У вас нет прав
Dec. 5th, 2023 08:33 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaУ вас нет прав доступа к этой странице
(("и языка все равно не знаю".
Не совсем понятно, что имеется в виду.
Или, иначе, а кто знает язык?
Можно попытаться сравнить так.
Многие ездят на машинах.
Но если тачка сломается, почти все полагаются на механика.
Потому что пользуются транспортом, не знают и не умеют его исправить.))
...............
— Сегодня с английского переводит масса людей. Какой должна быть степень знания языка, чтобы заниматься переводом?
— Она должна быть ограниченной: я, например, зарабатываю этим на жизнь вот уже 50 лет и языка все равно не знаю. Нужен уровень, на котором ты будешь чувствовать поворот фразы и интонацию.
...Людей, которые пишут слишком примитивно или неаккуратно, довольно много. С другой стороны, у Уильяма Фолкнера тоже не самым простым способом все сказано. Можно выгладить его, разбить длинные фразы на короткие без утраты смысла, — но ты потеряешь ритм и напор. При чтении или переводе его работ происходит такое камлание: Фолкнер долго говорит про какую-нибудь ерунду, у тебя отключаются мозги, и он может внушить тебе то, чему в трезвом тексте ты ни за что бы не поверил. Он тебя размягчает. Это способ гипноза, и это нужно учитывать. Я видел случаи, когда человек хотел его складно перевести, разбивал фразы на части и в результате терял Фолкнера отчасти.
...Я бы никогда не взялся переводить, например, Шекспира: я недостаточно знаю английский. В его текстах много того, что он придумал первый, и это влипает в язык, как «Горе от ума» влипло в русский, только в значительно большем масштабе. Чтобы переводить такие тексты, нужно много знать. Мне часто приходится цитировать Шекспира в переводах, потому что к нему обращаются писатели, и каждый раз я беру цитаты из Лозинского.
...Я однажды столкнулся с этим, когда в тексте к американскому герою пришел британец. Зона отчуждения между ними сразу стала шире, выросло личное пространство, и это было довольно мучительно передавать. Российский способ разговора даже после путешествий в США кажется довольно резким. У нас личное пространство вокруг человека меньше, хотя мы вроде бы не южные люди. Известно, что у людей с юга оптимальное расстояние во время разговора уже, чем у людей с севера. У меня был знакомый, бывший одессит: он за руку собеседника брал, когда разговаривал. Мне это совершенно было не понятно: мне лучше, когда до человека метра полтора.
...Оруэлл просто на нас похож очень сильно был. И еще будет.
— Правоверность вот уже есть, пожалуйста.
— Максимальная! Такой правоверности у нас не было еще никогда. Может, только в 1920-е годы. А вот насчет новояза не знаю. Если он будет, то, конечно, за счет компьютера. Мы думали, что с появлением интернета получим свободу слова, — а получили свободу хамства. Свободу для своей злобы.
http://theoryandpractice.ru/posts/10266-golyshev https://ivanov-petrov.livejournal.com/1930690.html 2015-03-02 21:13:00
(("и языка все равно не знаю".
Не совсем понятно, что имеется в виду.
Или, иначе, а кто знает язык?
Можно попытаться сравнить так.
Многие ездят на машинах.
Но если тачка сломается, почти все полагаются на механика.
Потому что пользуются транспортом, не знают и не умеют его исправить.))
...............
— Сегодня с английского переводит масса людей. Какой должна быть степень знания языка, чтобы заниматься переводом?
— Она должна быть ограниченной: я, например, зарабатываю этим на жизнь вот уже 50 лет и языка все равно не знаю. Нужен уровень, на котором ты будешь чувствовать поворот фразы и интонацию.
...Людей, которые пишут слишком примитивно или неаккуратно, довольно много. С другой стороны, у Уильяма Фолкнера тоже не самым простым способом все сказано. Можно выгладить его, разбить длинные фразы на короткие без утраты смысла, — но ты потеряешь ритм и напор. При чтении или переводе его работ происходит такое камлание: Фолкнер долго говорит про какую-нибудь ерунду, у тебя отключаются мозги, и он может внушить тебе то, чему в трезвом тексте ты ни за что бы не поверил. Он тебя размягчает. Это способ гипноза, и это нужно учитывать. Я видел случаи, когда человек хотел его складно перевести, разбивал фразы на части и в результате терял Фолкнера отчасти.
...Я бы никогда не взялся переводить, например, Шекспира: я недостаточно знаю английский. В его текстах много того, что он придумал первый, и это влипает в язык, как «Горе от ума» влипло в русский, только в значительно большем масштабе. Чтобы переводить такие тексты, нужно много знать. Мне часто приходится цитировать Шекспира в переводах, потому что к нему обращаются писатели, и каждый раз я беру цитаты из Лозинского.
...Я однажды столкнулся с этим, когда в тексте к американскому герою пришел британец. Зона отчуждения между ними сразу стала шире, выросло личное пространство, и это было довольно мучительно передавать. Российский способ разговора даже после путешествий в США кажется довольно резким. У нас личное пространство вокруг человека меньше, хотя мы вроде бы не южные люди. Известно, что у людей с юга оптимальное расстояние во время разговора уже, чем у людей с севера. У меня был знакомый, бывший одессит: он за руку собеседника брал, когда разговаривал. Мне это совершенно было не понятно: мне лучше, когда до человека метра полтора.
...Оруэлл просто на нас похож очень сильно был. И еще будет.
— Правоверность вот уже есть, пожалуйста.
— Максимальная! Такой правоверности у нас не было еще никогда. Может, только в 1920-е годы. А вот насчет новояза не знаю. Если он будет, то, конечно, за счет компьютера. Мы думали, что с появлением интернета получим свободу слова, — а получили свободу хамства. Свободу для своей злобы.
http://theoryandpractice.ru/posts/10266-golyshev https://ivanov-petrov.livejournal.com/1930690.html 2015-03-02 21:13:00
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-12-06 09:47 am (UTC)живу, но родители решили, что мне будет лучше по
жить с отцом в нормальных условиях. Потом я вновь
вернулась к маме, когда она получила трехкомнатную
к в а р т и р у . К чему я это все рассказываю. К тому, что
жили мы всегда не очень легко, и когда отец после раз
вода с Женей остался на улице Чехова в однокомнат
ной квартире, он естественно хотел прописать меня
там, чтобы она была и моей тоже. Отец пытался до
биться аудиенции у Промыслова. Если вы помните, кто
такой был Промыслов? Это был такой, типа мэр, они
все любят называться председателями, наверное, какой-
нибудь председатель Москвы, председатель Моссовета,
я забыла его титул. Но отец ничего не добился, вернее
ему было отказано, потому что мы были разнополые
существа, а у нас, по тогдашнему законодательству,
отец и совершеннолетняя дочь не могли существовать
в однокомнатной к в а р т и р е . У нас тогда не наследова
лись квартиры и мое дело было одним из первых, когда
это стало меняться.
В тот момент был Черненко у власти, а человек, с
которым отец дружил — Михаил Сергеевич Горбачёв
(мне он написал когда-то: «С Вашим отцом нас связы
вал настоящая мужская д р у ж б а .» ). Они познакоми
лись, когда отец снимал о нем документальное кино
«Хлеб легким не бывает», когда еще Горбачёв был пер
вым секретарем Ставропольского крайкома партии.