![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaПишет Михаил Безродный (m_bezrodnyj) 2006-04-16 15:11:00
К генеалогии «Мухи-Цокотухи»
Написано в 1986 г. для продолжающегося издания Ин-та рус. лит. АН СССР «Русский фольклор» (публикации воспротивился Ф. Я. Прийма) и напечатано в 1992 г. в сборнике Таллиннского пед. ин-та им. Э. Вильде (тираж 299 экз.):
............
Чуковский был убежден в беспрецедентности своих сказок: «В писательской работе, – говорил он, – меня больше всего увлекает радость изобретения, открытия. Эту радость я впервые почувствовал, когда сочинял свои сказки, форма которых, уже не говоря о сюжетах, была в нашей литературе нова» (т. 1, с. 16) [1].
Очевидной для автора была общая ориентация этих сказок на традиции русской классической поэзии и народного поэтического творчества (в том числе детского), но никак не на те или иные конкретные произведения письменной и устной словесности. А между тем, такая связь существует. Обратимся к некоторым материалам истории «борьбы за сказку», или, точнее говоря, «борьбы со сказкой».
«Муха-Цокотуха» впервые увидела свет в издательстве «Радуга» в 1924 г. В ближайшие три года «Радуга» пять раз переиздает сказку (в первых пяти изданиях под названием «Мухина свадьба»), а в 1929 г. ее печатает Госиздат. Однако к этому времени кампания по борьбе с «чуковщиной» набирает силу. Статьи, выразительно озаглавленные «Попутчики в детской литературе» [2], «Слабый участок идеологического фронта» [3] и «О „чуковщине“» [4], делают свое дело, и 7 марта 1929 г. папы и мамы ребятишек, посещающих Кремлевский детский сад, принимают резолюцию, в которой «Муха-Цокотуха» объявляется книгой, «восхваляющей мещанство и кулацкое настроение» [5].
Железную бдительность проявила и «Литературная газета», усмотревшая в описании свадьбы мухи и комара «тенденцию к протаскиванию в литературу идеализации мещанства» [6]. «Протаскивание идеализации» насторожило и других критиков. «О чем говорят эти стихи? – восклицала А. Грудская. – О силе денежки, о значении именин. О заманчивости золотых застежек, о прелести варенья, угощения и пр. и пр.
Все это идеи мещан, их круг интересов и удовольствий. Зачем эту дребедень Чуковский прививает нашей детворе? Нужно ли это будущим поколениям строителей коммунизма?» [7]. Автор «Мухи-Цокотухи», указывает М. Шишкевич, «пропагандирует буржуазный уклад», «тянет нас назад к прошлому» [8].
А также, замечает Л. Кон, «воспитывает примиренческое отношение к подлости» [9]. Не удивительно, что после 1936 г. центральные издательства отступаются от «Мухи-Цокотухи», подобно гостям именинницы при появлении паука. Сказка еще выходит по недосмотру в 1937 г. в г. Калинине и в 1938 г. в Пятигорске, а затем в течение почти двух десятилетий не переиздается ни разу.
https://m-bezrodnyj.livejournal.com/263927.html
К генеалогии «Мухи-Цокотухи»
Написано в 1986 г. для продолжающегося издания Ин-та рус. лит. АН СССР «Русский фольклор» (публикации воспротивился Ф. Я. Прийма) и напечатано в 1992 г. в сборнике Таллиннского пед. ин-та им. Э. Вильде (тираж 299 экз.):
............
Чуковский был убежден в беспрецедентности своих сказок: «В писательской работе, – говорил он, – меня больше всего увлекает радость изобретения, открытия. Эту радость я впервые почувствовал, когда сочинял свои сказки, форма которых, уже не говоря о сюжетах, была в нашей литературе нова» (т. 1, с. 16) [1].
Очевидной для автора была общая ориентация этих сказок на традиции русской классической поэзии и народного поэтического творчества (в том числе детского), но никак не на те или иные конкретные произведения письменной и устной словесности. А между тем, такая связь существует. Обратимся к некоторым материалам истории «борьбы за сказку», или, точнее говоря, «борьбы со сказкой».
«Муха-Цокотуха» впервые увидела свет в издательстве «Радуга» в 1924 г. В ближайшие три года «Радуга» пять раз переиздает сказку (в первых пяти изданиях под названием «Мухина свадьба»), а в 1929 г. ее печатает Госиздат. Однако к этому времени кампания по борьбе с «чуковщиной» набирает силу. Статьи, выразительно озаглавленные «Попутчики в детской литературе» [2], «Слабый участок идеологического фронта» [3] и «О „чуковщине“» [4], делают свое дело, и 7 марта 1929 г. папы и мамы ребятишек, посещающих Кремлевский детский сад, принимают резолюцию, в которой «Муха-Цокотуха» объявляется книгой, «восхваляющей мещанство и кулацкое настроение» [5].
Железную бдительность проявила и «Литературная газета», усмотревшая в описании свадьбы мухи и комара «тенденцию к протаскиванию в литературу идеализации мещанства» [6]. «Протаскивание идеализации» насторожило и других критиков. «О чем говорят эти стихи? – восклицала А. Грудская. – О силе денежки, о значении именин. О заманчивости золотых застежек, о прелести варенья, угощения и пр. и пр.
Все это идеи мещан, их круг интересов и удовольствий. Зачем эту дребедень Чуковский прививает нашей детворе? Нужно ли это будущим поколениям строителей коммунизма?» [7]. Автор «Мухи-Цокотухи», указывает М. Шишкевич, «пропагандирует буржуазный уклад», «тянет нас назад к прошлому» [8].
А также, замечает Л. Кон, «воспитывает примиренческое отношение к подлости» [9]. Не удивительно, что после 1936 г. центральные издательства отступаются от «Мухи-Цокотухи», подобно гостям именинницы при появлении паука. Сказка еще выходит по недосмотру в 1937 г. в г. Калинине и в 1938 г. в Пятигорске, а затем в течение почти двух десятилетий не переиздается ни разу.
https://m-bezrodnyj.livejournal.com/263927.html
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-11-19 04:57 pm (UTC)В этой известной (уже больше ста лет) истории о бедной девушке, преобразившейся и покорившей высшее общество, фундаментальная роль отведена мотиву обуви*.
_________
* главным образом мужской
Разгадка. Мотив обуви проходит красной нитью через комедию Шоу «Пигмалион» с самого ее начала, когда о Элизе говорится: «Her boots are much the worse for wear», а о Хиггинсе: «He's a gentleman: look at his boots» (ср. пословицу «You can tell a gentleman by his boots»). В 4-м акте Элиза, взбунтовавшись против Хиггинса (≈ Cinderella's Godmother), к-й постоянно ищет свои туфли (≈ Prince Сharming), швыряет их ему в лицо. Упоминается обувь и в других ремарках и репликах.
Первый правильный ответ поступил от Кота-в-Сапо коллеги kototuj, а серебро увезет на родину коллега krvss. Ура! Остальным спасибо за (не беда, что не столь же успешные) попытки и за (нет нужды, что молчаливую) работу мысли!