Про стакан воды

[arbeka]

просто плавно нажимаешь на курок

"Снайпер на СВО: «Убить врага – это как налить воды в стакан. Лишь бы попасть»
https://www.business-gazeta.ru/article/587219

«Снял первого врага в четвертый или пятый день на СВО…» — рассказывает снайпер из Казани с позывным «Хан».

Сейчас он восстанавливается после ранения, полученного во время боевой работы. Он должен лежать в санатории, проходить обследования, но вместо этого собирает гуманитарный груз и на своей машине везет его татарстанским бойцам. Мы встретились с Ханом в одну из таких поездок в зону СВО. Он рассказал о подробностях работы снайпером, о татарстанских парнях в окопах и о том, зачем он вновь рвется в бой. Подробности — в интервью «БИЗНЕС Online».
О снайпере

Его позывной — Хан, ему 43 года. Он родился в Казани, здесь же вырос и отучился, а в 18 лет пошел в армию. Попал в Подмосковье, где ему впервые вручили в руки снайперскую винтовку. Служил в ВДВ.
После армии вернулся в Казань, где занялся ремонтом телефонов, компьютеров и прочей техники. Говорит, что глазомер позволяет паять мелкие детали. В мае 2022 года увидел в СМИ, что в Татарстане формируется именной батальон, и сразу же отправился в военкомат.

Здесь он прошел военно-врачебную комиссию, был принят в ряды батальона. После прохождения боевого слаживания в сентябре отправился на выполнение боевых задач на СВО. Прошел несколько фронтов, выполнил десятки успешных снайперских вылазок. Попадал под обстрелы вражеской артиллерии, но в то же время сам «снимал» минометчиков. Получил госнаграду и внеочередное звание. Точное число вражеских «двухсотых» он просит не раскрывать.
В октябре снайпер попал под ракетный удар, получил серьезное ранение. В Москве перенес операцию на сердце, выписался в декабре и уже с января решил заняться гуманитаркой, параллельно проходя военно-врачебные комиссии, чтобы вернуться в строй. В среднем Хан два раза в месяц ездит в зону СВО, передает своим бойцам автомобили, приборы, еду, одежду и другую гуманитарную помощь, собранную совместно с союзом десантников РТ. В интервью «БИЗНЕС Online» Хан раскрыл некоторые подробности работы снайпера, рассказал о вылазках, о полученных ранениях и о том, чем во время реабилитации помогает фронту.
"Благодаря союзу десантников Татарстана и Казани у меня появилась новейшая оптика, за что я им благодарен. У ВСУ вся западная техника, очень хорошая оптика, «теплаки», ночники. И работают они с дальнобойными винтовками. Чувствуется, что там сидят профессионалы. Я сам попадал под снайперский обстрел, знаю, что это такое.
..............
— Помните свой первый боевой выход?

— Да. На тот момент у нас уже был один «двухсотый» пулеметчик. Он был поражен снайпером. Лежал прямо на передке, завернутый в спальный мешок. Это был свой пацан, и хотелось вернуть его тело домой. За ним ходила одна группа, вторая… Но безуспешно. Я подошел к комроты и попросил попробовать себя. Первый раз пошел, но меня побили снайперы, раздырявили мне весь рюкзак десантника. Я смог оттуда выйти, как только стемнело. Второй раз я уже пошел, оценив всю обстановку. Но меня уже ждали «укропы», работал миномет. Не помню, сколько по мне долбили минометчики, но в итоге я смог выйти на российские позиции на передке. Меня затащили в окоп, но зубов у меня уже не было. Польская мина такая: выхода не слышишь, слышишь только прилет. Порой бежишь и смотришь, не оставил ли ты где ногу. Я очень хотел вытащить нашего пацана, но так и не вышло. Он до сих пор считается без вести пропавшим…
................
— Расскажите о своей самой успешной вылазке.

— Я пришел полежать (смеется). Прошел очень большую дистанцию, остановился на привал. И, как только лег, увидел в 30 сантиметрах натянутую леску. Вот как будто бы Бог сказал: «Ляг, отдохни». А я ведь дальше хотел идти, а там, оказывается, растяжка стоит. Я посмотрел, что у нее нет противовеса, снял и продолжил лежать. А эти «нацики» порой приходят к нам, как к себе домой. И тут я смотрю — четверо идут! Я бы даже и не стрелял, но у одного были украинские опознавательные знаки. Я видел, что он в бронежилете, поэтому первый выстрел сделал ему в паховую область. Но самое интересное — они не вступили в бой, хотя там было расстояние в 400 метров максимум. Они своего схватили и «ноги в руки». Я, конечно, вслед разрядил магазин, накидал сколько смог. Вот это и была идеальная вылазка: и растяжку снял, и враг сам к тебе пришел — искать не надо. Думаю, что это были ДРГ, готовились к какой-то диверсии. Они были налегке, потому и не вступили в серьезный бой. Скорее всего, они шли для чего-то конкретного.
...............
— Как вы добираетесь на позиции?

— Пешком. Порой я шел 2–3 часа до позиций, потому что везде есть мины, растяжки. Там нельзя ходить как по бульвару. Ты ходишь, запоминаешь местность, рельеф, где что лежит. За всю историю меня один раз на передок закинули на БМП. На самой позиции ты создаешь 2–3 «гнезда» и одно «псевдогнездо». И задумываешься, что при отходе ты можешь быть ранен или не сможешь взять СВД из-за ранения. Поэтому со мной всегда была граната «последняя». Снайпером быть тяжело…
Последний раз меня и подловили. Я такого обстрела никогда не видел, чтобы так точно смогли вычислить. Одновременно вышло так, что четыре снаряда прилетело, и они влетели прямо в мои «гнезда». А я как раз сидел за «бруфером» и начищал оптику. Но они как-то вычислили, что я пришел! Меня не зацепило, но «глушануло» хорошо. Уши по сей день порой закладывает. Я так понял, они решили, что меня сняли, и я там задержался. Успел сделать три выстрела. Два из них попало, но я не могу по такой дистанции сказать, что мой противник был «200» (убит — прим. ред.). Я их даже не засчитал на себя и не буду засчитывать.
— Как вы получили ранение?

— Когда пошел к танкистам. Я даже не помню, что прилетело: услышал только хлопки, но это был не миномет. Я встал, мне заложило уши, меня тошнило постоянно. Мы вообще туда поехали, чтобы забрать пустые ящики, чтобы окопаться в блиндаже. Меня танкисты-мальчишки довели до ящиков в лесополосе. Туда должны были подъехать мои ребята. Я пару раз терял сознание, но приходил в себя. Помню, что ребята подъехали, и я выключился. Мне сделали операции, поставили в сердце стент. Зубы искать уже не было смысла. У меня оказался сломан нос, в челюсти две трещины. Сначала я пришел в себя уже в Новой Каховке. Мне поставили какие-то системы, эвакуировали на грузовиках. Помню только вертолет, свои отключения. И в итоге на самолете нас перевезли в Москву, где и сделали операцию.
Я даже не понял, что это было… Говорят, какие-то ракеты, какие-то большие штуки. В госпитале меня узнал один из танкистов, он приблизительно ввел меня в курс дела. Что прилетело четыре ракеты, одна из которых не взорвалась. А у парня этого уже не было руки по локоть.

Операцию в Москве мне сделали практически сразу. После этого я пил таблетки. Пилюли эти стоят тоже больших денег. Потом одышка, и так далее. Наполовину человек, наполовину не человек.

— Вам заплатили за ранение?

— Еще нет.
......................
Есть жены, которые знают, что их мужья погибли, но все равно привозят то сахар, то мыло, салфетки, сигареты, окопные свечи. В принципе, если взять в общем, то есть много людей, которым небезразлична заваруха на СВО.
...........
— Ездите на своей личной машине?

— Да, причем, когда еду обратно, забиваю машину личными вещами «двухсотых», документами. Родственники приходят, забирают.

— Тяжело видеть родственников погибших?

— Порой даже в глаза не смотришь. А что ты им скажешь? Осознаешь, какая у них боль. Когда ты на передовой, то понимаешь, что тебя самого может не быть в любой из прилетов. А сейчас ты думаешь: если тебя бы убили, то кто бы сейчас этим всем занимался?
...............
— Что из гуманитарки необходимо пацанам на передовой?

— В основном дорогостоящее оборудование. Это оптика, мобильные телефоны. Также нужны зарядники, керосиновые лампы. Нужны носки и трусы. Стирать там негде. Я вот ни разу не стирал. Мы носки старые просто сжигаем в костре. Нужны таблетки от головной боли, жаропонижающие. Нужны фонари, аккумуляторы. Бинокли нужны. Это, оказывается, вообще реальная вещь. Я никогда в жизни не думал, что бинокли нужны! Я ведь всегда смотрел через оптику. А к биноклю относился посредственно. Но когда повез гуманитарку, проезжал блокпосты и смотрел на пустую дорогу, то я начал пользоваться биноклями, посмотреть, что и где. Территория за ленточкой такая, что не знаешь, чего ожидать.
....................
— Убивать тяжело?

— Ты имеешь в виду стрелять из снайперской винтовки в живую цель? Это как налить воды в чашку из графина. Лишь бы попасть. Как такового сожаления не бывает, ты осознаешь, что это твой враг. Есть такой момент — если ты этого не сделаешь, то в твою сторону это сделают точно. Сомнения улетучиваются сразу же. Ты просто плавно нажимаешь на курок и чувствуешь отдачу оружия. Больше ты не чувствуешь ничего. У меня нет к ним жалости и не будет.

Comments

не спал, написал стихотворение

[belkafoto.livejournal.com]

Снайпер — одна из самых засекреченных военных специальностей. Поговорить с ее представителем — редкая журналистская удача. А в моем случае — так вообще уникальный шанс. Боец с позывным «Кот» — в прошлом работник столичного ЦУМа, отправившийся на Украину добровольцем практически сразу же после объявления СВО. Уже в центре подготовки военная карьера 22-летнего «Кота» сделала стремительный зигзаг, уготовив ему судьбу снайпера.


— Помнишь свои ощущения, когда была объявлена СВО?

— Были смешанные чувства. Какое-то облегчение, граничащее с радостью. Потому что с ноября 2021 года витал градус определенного напряжения из-за массовых обстрелов Донецка, гуляли новости о том, что будет война. Владимир Путин подписал указ о призыве российских граждан, пребывающих в запасе, на военные сборы, и все кипишнулись: мол, все пропало, всех отправят на фронт. И этот градус напряженности наконец нашел свой выход. В голове тогда пронеслось: «Господи, ну наконец-то есть цель, есть понимание, куда и зачем двигаемся». В первую ночь я вообще не спал, написал стихотворение. Было ощущение, что я живу в исторические времена.

[belkafoto.livejournal.com]

— Все за свои деньги покупал? Тот же бронежилет?..

— Первая командировка, возможно, из-за тогдашнего уровня раздолбайства, была без бронежилетов...

— Это как?

— Когда приехали, на Украине как раз начиналась очень жаркая поздняя весна. Все были в легкой форме. И все как один без брони. А зачем? И так хорошо же, при этом мы нормально двигались... Потом много общался с ребятами, которые прошли не одну «горячую точку» — были в Мали, Сирии, Чечне. Когда они поняли, что мы отработали самый большой и горячий период СВО без брони, они сказали, что мы отмороженные на всю голову. А вообще, броня несколько раз спасала мне жизнь.

Сейчас у меня два бронежилета: один — трофейный, второй — роскошный общевойсковой 6Б45 из экипировки «Ратник». В реалиях современных боев это то, что нужно.

[belkafoto.livejournal.com]

— Тяжелый?

— Нет, в нем 8 кг веса. Но для меня несомненным плюсом является то, что у него фантастическая пулевая стойкость за счет двух керамических пластин. Он выдерживает десять попаданий из снайперской винтовки Дегтярева, СВД, с десяти метров или десять попаданий из пулемета Калашникова в грудь или спину. Кроме того, еще есть противоосколочный воротник, который хорошо «держит» осколки. В нем довольно уверенно себя чувствуешь, когда лежишь в поле, а над тобой щелкают осколки. Голову посадил в воротник и сидишь думаешь: «У меня 75% противоосколочной защиты туловища, отвалите».

[belkafoto.livejournal.com]

— Сколько времени вас готовили?

— В лагере подготовки мы были шесть дней. 17 мая уже заехали на Украину. Было прикольно.

— Ты один с таким настроением ехал в зону СВО?

— Да нет, остальные тоже были на кураже, так сказать, поймали боевой дух. В Ростове нас погрузили на автобусы, и мы на них доехали до Луганска. Потом перегрузились на «Урал» и стартанули в Рубежное. Тогда это была передовая.

Приехали ночью. На следующий день нам привезли оружие, боекомплект. До сих пор помню, с какой скоростью мы раздербанили «Урал». Мне это напомнило эпизод из фильма «Оружейный барон», когда главный герой, чтобы не попасться ФБР, сказал местным, что отдает оружие бесплатно. Мы действовали примерно как те местные. Свора голодных до оружия мужиков, которые приехали драться, увидели, что заезжает «Урал», внутри которого заветные зеленые ящики с симпатичными черными маркировками. 18 мая мы получили оружие, а уже через пять дней у нас была первая боевая задача.

[belkafoto.livejournal.com]

— Как психика на это отреагировала?

— Психика оказалась крепкой. В принципе, я человек импульсивный и чувствительный. Но что касается трупов и другой жести, переношу спокойно.

— И все так?

— У всех разные реакции. Были ребята, которых при виде трупа вблизи выворачивало наизнанку.

[belkafoto.livejournal.com]

Была не самая приятная ситуация — бой под Боровским. Это был укрепрайон, который смогли взять только после того, как зачистили Северодонецк. Настолько грамотно была обустроена оборона у ВСУ. Это был такой бой, что мы там все должны были остаться. Но по какому-то странному стечению обстоятельств все после почти семи часов боя вышли живыми. Правда, из 100 человек около 70 были ранены, но живые.

— Тебя тоже ранило?

— Меня тогда крепко контузило. Последний разрыв, который видел, был примерно в шести метрах от нас. По нам начали ложиться кассетные бомбы... Вот миномет безобидный, безопасный, осколки от него мелкие. И если ты в поле лежишь и по тебе беглым огнем начинает работать миномет, то, как говорил мой командир, да и хрен с ним. Потому что лег, в землю вжался и ждешь. Один на десять миллиардов, что мина ровно в тебя приземлится.

А вот кассеты и правда опасная штука.

[belkafoto.livejournal.com]

— И бои такой интенсивности были каждый день?

— В зависимости от задач. Все диктуется темпом ведения боевых действий. Весной и летом была более активная фаза. Тогда мы каждый день вставали в 6 утра, в 7 часов уже выходили на задачи.

— Как вообще выглядел день на передовой?

— Да обычно. Утром встаешь, идешь на задачу, работаешь. Вечером приходишь, как-то раздергиваешь с себя броню, пополняешь боекомплект, моешься, ешь, если силы остаются, валишься спать. В 6 утра снова подъем и на задачу. Осенью-зимой темпы боевых действий снизились. А летом было очень интенсивно — каждый день выходили в черте города на бой.

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.mk.ru/politics/2023/03/07/rabotnik-cuma-rasskazal-kak-stal-snayperom-svo-psikhika-okazalas-krepkoy.html

Когда мы попали в мешок в Северодонецке, нам не повезло — один наш боец, Игорь, погиб. Парнишке в затылок прилетело. А он дай бог какой был — закаленный, боевой. Сам дончанин, с 2014 года воевал. Еще Горловку освобождал, аэропорт. Символизм сплошной. На 33-й день рождения его на Боровском контузило, а погиб он на 33-й день командировки. В возрасте Христа ушел…

[belkafoto.livejournal.com]

Недостаток этих источников информации очевиден: снайперы (в массе своей рядовые и сержанты) зачастую были неспособны дать полную раскладку по организации снайперской работы даже на дивизионном уровне. Они могли рассказать об особенностях индивидуальной подготовки снайпера, действиях снайперской пары, взаимодействии внутри группы снайперов (уже реже). Однако никакой обобщенной статистики мемуаристы дать не могли.

Сегодня мы попробуем взглянуть на фронтового снайпера под новым углом зрения. А помогут нам в этом отчеты об опыте применения снайперов в годы войны, составленные в штабах полков, дивизий, корпусов и армий. Отчеты эти были написаны с ноября по декабрь 1944-го года, покрывая, таким образом почти весь период войны.

https://dzen.ru/a/ZAL7yQKLnXrkOkQZ?utm_referer=www.google.com

[belkafoto.livejournal.com]

На фоне тяжелейших потерь первых недель войны 29 июля 1941-го года был принят штат № 04/601. Рота "ужалась" на 16 человек, но вот снайперов в ней стало уже 8. Впервые снайперы появились составе стрелковых взводов (по 2 человека).

Наконец, в штате № 04/201, принятом в марте 1942-го года, число снайперов в роте достигло апогея - 11 человек (во взводах добавилось по снайперу).

Этот штат требовал на каждую стрелковую дивизию около 300 снайперов. Богато. Запомним эту цифру.

[belkafoto.livejournal.com]

Таким образом, на дивизию приходилось уже порядка 50-60 снайперов. Как видим, повальное засилье снайперов заметно сократилось.

От себя отмечу, что из двух приведенных документов следует, что никакой упорядоченности в использовании снайперов в Красной Армии к концу войны не просматривается. Одни командиры следили за наличием снайперов в частях, другие оставляли этот вопрос без внимания. Даже в 13-й армии создание снайперских команд оставлялось на откуп командирам батальонов и полков.

Почему сложилась такая ситуация?

[belkafoto.livejournal.com]

Для начала приведу цитату из книги Алексея Суконкина "Деривация":

В начале войны появилась Школа отличных стрелков снайперской подготовки, в 1942 году в Подмосковье открылась Школа инструкторов-снайперов высшей квалификации, а в 1943 году появилась Центральная школа снайперов, в которой курсантов обучали от трех месяцев до полугода.

Этот фрагмент нам нужен, чтобы уяснить важный момент: централизованная подготовка снайперов в крупных учебных центрах началась уже после 22 июня 1941-го года и по определению не могла покрыть потребности действующей армии. Более того, через указанные центры прошло меньшинство снайперов.

Но самих снайперов было много. Где же их учили?

Ответ очевиден: людей учили на фронте, а также на базе внутренних военных округов. Однако данный курс подготовки был бесконечно далёк от заявленных "московских" 3-6 месяцев. Ни один командир на фронте не мог позволить себе так долго тренировать бойцов.

[belkafoto.livejournal.com]

В чем выражалось превосходство?

Во-первых, наш снайпер получал специально отобранное или специально изготовленное оружие. Это позволяло вооружать хороших стрелков винтовками с точным боем. Немцы этого не имели. Более того, их штатные винтовки и карабины имели довольно неудобный спуск. Это являлось одной из причин перехода немецких стрелков на советское вооружение.

Во-вторых, на советскую снайперскую винтовку шёл специально разработанный прицел и крепление. Это исключало возможность какого-либо "колхоза" при установке дорогого оборудования. А вот у немцев всё было наоборот: на их винтовках не было посадочных мест под прицел. Это порождало простое по своей сути решение - переход на СВТ и СВМ. Ну и самоделки с охотничьими прицелами тоже имели место.

В-третьих, приведение винтовки к нормальному бою, а также пристрелку прицела осуществлял не начинающий снайпер. Этим занимались опытные снайпера и артмастера в присутствии владельца оружия. Немцам приходилось всеми этими вещами заниматься самостоятельно. А пристрелять какой-нибудь нештатный охотничий прицел можно было только при наличии немалого опыта стрелковой подготовки.

В-четверых, обучение снайперов в Красной Армии вряд ли поражало воображение своим содержанием, но оно было. А вот у немцев ситуация была куда хуже: до всего им приходилось доходить своим умом.

[belkafoto.livejournal.com]

Со временем ситуация стала выправляться. Немцы оценили роль снайперов на поле боя. В вермахте началась централизованная подготовка кадров по этому направлению, стали закупаться прицелы, частично недостаток матчасти был покрыт из трофеев. К 1944-му году "снайперский кризис" в германской армии был преодолен. Именно на последний год войны приходятся и основные жалобы советских снайперов на активность немецких визави.

[belkafoto.livejournal.com]

А на какие дистанции вели огонь снайперы Великой Отечественной на самом деле? Напомним, что для "мосинки" с оптикой предельная дальность обозначена в 1300 метров. Привожу конкретные цифры из армейских, корпусных, дивизионных и полковых отчетов с разных участков фронта:

в 13-й армии. Огонь с открытого прицела изредка велся по ростовым целям на дистанцию до 300 метров (чаще и на эту дистанцию стреляли с оптикой), с оптическим прицелом предельная дальность выстрела составляет 1200 метров. В том же отчете сказано, что средние снайперы в массе своей плохо считают отклонения и поправки на дистанции свыше 500 метров.
в 22-й армии. Предельная дальность с открытого прицела - 350-400 метров, а с оптикой - 800 метров (для опытных снайперов). Попадания на большую дальность считались исключением.
943-й сп 257-й сд. Практически огонь велся снайперами на дистанцию не более 300 метров.
35-я гв. сд. В большинстве случаев снайперы вели огонь на дистанциях до 600 метров.
54-й ск. Обычно снайперы ведут огонь на дистанции 400-600 метров. Ведение огня снайперами на дистанции свыше 800 метров малоэффективно и нецелесообразно.
253-я сд. С открытого прицела предельная дальность составляла 400 метров (рекомендовалось стрелять на 300). С оптикой показатель возрастал до 800 метров (наибольшая эффективность 500-600 метров).
115 сд. Снайперский огонь ведется на дистанцию до 800 метров. Н а большие дистанции стрелять малоэффективно.
918-й сп. Снайперы обычно ведут огонь на дистанциях 200-700 метров.
4-я Ударная армия. 300 метров с открытым прицелом. До 600-800 метров с оптикой.

Думаю, приведенных сведений достаточно, чтобы понять: ведение огня на дистанции свыше 800 метров было скорее исключением, чем правилом. А известные из литературы выстрелы на километр и далее - это именно "золотые" попадания. И никакая винтовка Мосина этого изменить не могла. Здесь уже свою роль играла скорее подготовка стрелков.

[belkafoto.livejournal.com]

Обычно снайпер погибал не от огня вражеского снайпера, а с гранатой в руке, зачищая окопы и строения

Уже к середине войны опытных снайперов начали изымать из стрелковых рот, хотя они там всё ещё числились "по бумагам". Их концентрировали в специальные команды при штабах полков и дивизий. Некоторые из этих команд стали просто легендарными. Ф.М. Охлопков, К.Д. Смоленский, В.Ш. Квачантирадзе, Л.А. Ганьшин, "охотясь" вместе, набили порядка 1500 немцев.

[belkafoto.livejournal.com]

Но главной проблемой для выживаемости снайперов оставалась их оргштатная неопределенность. Доходило даже до откровенного маразма. Знатный снайпер 13-й армии Иван Михайлович Ренсков к концу 1944-го года имел личный счёт под 400 уничтоженных немцев. Его опыт широко тиражировался, его знали и уважали даже в штабе армии. Однако назначить его должность инструктора снайперского дела было невозможно. Во-первых, один из лучших снайперов СССР не имел офицерского звания. Во-вторых, самой должности инструктора снайперского дела ни в его 350-й дивизии ни в 13-й армии не существовало. Комдив 350-й выкрутился очень оригинальным способом: И.М. Ренсков был назначен... командиром взвода 50-мм миномётов с присвоением офицерского звания. По факту же уроженец Горловки теперь мог с полным правом командовать учебным взводом снайперов. Только за март 1945-го года он подготовил 30 снайперов. Такой фортель комдив не мог провернуть без одобрения штаба армии. Примечательно, что последний "наградняк" на снайпера написал лично командир дивизии. Остаётся невыясненным вопрос - умел ли командир миномётного взвода стрелять из миномёта?

[belkafoto.livejournal.com]

Российско-украинскую войну называют одним из конфликтов, где применяются самые технологичные методы ведения боя. Однако прогресс дошел не до всех: снайперская работа до сих пор ведется по канонам Первой мировой войны. Исключение — беспилотники, вынуждающие бойцов лучше маскировать себя от разведки противника. Работа снайперов точечная и не может в одиночку повлиять на ход войны, однако именно они могут переломить ситуацию в свою пользу на конкретных участках фронта. Яркий пример — недавний прорыв ВСУ в Запорожье. «Холод» рассказывает, как украинские снайперы противостоят российскому вторжению.

https://holod.media/2023/09/04/elitnyh-snajperov/

[belkafoto.livejournal.com]

«Дьяволы и ангелы» включали в себя 26 человек, но в настоящий момент действуют только 14 стрелков: двое убиты, остальные получили ранения. Оставшиеся в строю снайперы говорят, что не испытывают сочувствия к своим жертвам: их смерть они расценивают как месть за гибель товарищей.

«Призраки Бахмута» насчитывают 20 стрелков. На протяжении последних шести месяцев они работают ночами в районе уничтоженного города, за это время, по словам их командира, они убили 524 российских военных.