Возвращенец

[arbeka]

Воз вращенец

"С конца 1922 года Шкловский начал просить о возвращении в СССР:

Горька, как пыль карбида, берлинская тоска. <…> Я поднимаю руку и сдаюсь. Впустите в Россию меня и весь мой нехитрый багаж: шесть рубашек (три у меня, три в стирке), жёлтые сапоги, по ошибке начищенные чёрной ваксой, и синие старые брюки, на которых я тщетно пытался нагладить складку[9].
.......................
Ви́ктор Бори́сович Шкло́вский (12 [24] января 1893, Санкт-Петербург, Российская империя — 5 декабря 1984, Москва, СССР) — русский советский
....................
Старший брат Виктора Шкловского — Владимир Шкловский (12.03.1889 — 24.11.1937) — стал филологом, преподавателем французского языка в Санкт-Петербургской духовной академии, в 1919—1922 годах входил в Совет православных братств Петрограда, неоднократно арестовывался, был расстрелян в 1937 году[4].
Другой брат, Николай Борисович (1890—1918), был расстрелян в 1918 году как правый эсер.
Сестра Евгения Борисовна (1891—1919) умерла в Петрограде[5].

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В 1930 году Шкловский отказался от идей формализма и выступил с покаянной статьёй «Памятник научной ошибке»[12]. С 1930-х годов, вынужденный перейти к принципам более широкого социально-исторического исследования, выступал как критик современной литературы. С московскими впечатлениями связаны книги Шкловского «О Маяковском», «Встречи», мемуары «Жили-были» и другие, дающие яркую картину жизни московской творческой интеллигенции 1920-х годов.

Осенью 1932 года Шкловский отправился в поездку на строительство Беломоро-Балтийского канала. Главной целью поездки был не сбор материала, а встреча с репрессированным братом и, по возможности, облегчение его участи[13]. На вопрос сопровождавшего его чекиста, как он себя здесь чувствует, Шкловский ответил: «Как живая лиса в меховом магазине»[14]. Шкловскому принадлежит самый большой объём текста в коллективной книге 1934 года, воспевавшей строительство канала.

Интерес к отечественной и, в частности, к московской истории отразился в повестях Шкловского «Матвей Комаров, житель города Москвы» (1929), «Минин и Пожарский» (1939) и др.

Сын Шкловского погиб на фронте Великой Отечественной войны 8 марта 1945 года[15], а брат был расстрелян в 1937 году[16].

В разгар травли Пастернака (осень 1958 года) Шкловский находился на отдыхе в Крыму. Он по собственному почину[17] явился в редакцию «Курортной газеты» и опубликовал статью о том, что «отрыв от писательского коллектива, от советского народа привёл Пастернака в лагерь оголтелой империалистической реакции, на подачки которой он польстился»[18][19].

[belkafoto.livejournal.com]

Первая жена — Василиса Георгиевна Корди (1890—1977), художница.
сын — Никита Викторович Шкловский-Корди (1924—1945), погиб на фронте[25].
дочь — Варвара Шкловская-Корди (род. 1927), физик. Была замужем (последовательно) за биофизиком Ефимом Арсентьевичем Либерманом и поэтом Николаем Васильевичем Панченко.
Вторая жена (с 1956 года) — Серафима Густавовна Суок (1902—1983)[26][27], которая сначала была гражданской женой Юрия Олеши (и послужила одним из прототипов девочки Суок в его книге «Три толстяка»), с 1922 года — женой В. И. Нарбута, а после — Н. И. Харджиева. В книге В. П. Катаева «Алмазный мой венец» она выведена как «подруга ключика», «дружочек».

[belkafoto.livejournal.com]

Никола́й Ива́нович Ха́рджиев (26 июня 1903[1], Каховка, Таврическая губерния — 10 июня 1996[2], Амстердам) — русский писатель, историк новейшей литературы и искусства, текстолог, коллекционер.

Был женат на Серафиме Суок (Нарбут). По словам Э. Г. Герштейн, Сима воспользовалась возможностью уехать осенью 1941 года из Москвы в эвакуацию. «Он обвенчался с нею и повёз её как свою жену»[15].
Вторая жена — художница Лидия Васильевна Чага (3 [16] апреля 1912 — 7 ноября 1995) была с Харджиевым до последнего дня своей жизни. О том, как долго продолжался их союз, можно судить по косвенным сведениям — в письме к Н. И. Харджиеву, отправленном из Ленинграда 6 октября 1954 года, А. А. Ахматова передаёт привет Лидии Васильевне[6].
По воспоминаниям Константина Ваншенкина, Лидия Васильевна Чага была «интересная, яркая. Во время войны — медсестра. А ещё и балерина, и кукольница. Словом, большая мастерица»[16]. Художник Д. И. Митрохин был её отчимом[17].