на ступеньках
Jul. 3rd, 2023 09:54 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaя стояла на ступеньках
(примечательная зарисовка)
https://bekara.livejournal.com/10787.html
2003-08-10 06:45:00
"Осенью 1992 года я стояла на ступеньках у входа в гостиницу «Минск» и продавала книги.
(Я проработала там всего месяца два, но из всех мест, где мне пришлось в тот год стоять за прилавком с книгами, гостиница «Минск» была, несомненно, самым интересным.) На мне было старое, и единственное, серое пальто, коричневая вязаная шапка, сумка с деньгами, надетая «через голову», чтобы не украли, и чужие рваные синие перчатки. К четырем часам дня ноги замерзали до такой степени, что стопа не гнулась и становилось наконец понятно, что значит выражение «ступать по-медвежьи». На ночь книги по специальной договоренности заносились в швейцарскую, где была липкая клеенка и тараканы, а раз в день можно было попросить швейцара присмотреть за прилавком и сходить в туалет. (Ни самих швейцаров, ни чего-либо другого, кроме клеенки и тараканов, вспомнить уже не могу.) Меньше всего я была тогда похожа на женщину – хотя именно там я первый раз в жизни получила комплимент, от человека, за минуту до того сказавшего мне в спину: «Тетка, где здесь водочный магазин?» Там меня дважды принимали за проститутку случайные иностранцы, уверенные, что русские девушки встретят их, как только они выйдут из гостиницы – а около гостиницы днем кроме меня никого не было. (Смысл желаемого объяснялся, разумеется, жестами – было смешно и в каком-то смысле трогательно. Или это уже сейчас так кажется.) Там я поняла, что у продавцов действительно профессиональная память – если человек подошел к тебе второй раз, ты его неизбежно узнаешь. (А на людей эти маленькие хитрости действуют.) И именно там я узнала, что на улице существует своя иерархия, ничуть не менее жесткая, чем в самом высшем обществе. Пропасть между мной и бомжом была огромна, между мной и швейцаром – тоже. Каждый стоял на своей ступени и ни при каких обстоятельствах черту не пересекал. Исключением могли стать только возникшие почему-то личные отношения, но к ним никто не стремился, замыкаясь в себе и желая одного – выжить, хоть как-то сохраниться – любая лишняя связь могла утянуть тебя на дно. Я все это принимала, не сознавая, пока не произошла история, объяснившая мне суть вещей и мое место здесь. Короче говоря, порядок стал ясен именно тогда, когда он был нарушен.
(примечательная зарисовка)
https://bekara.livejournal.com/10787.html
2003-08-10 06:45:00
"Осенью 1992 года я стояла на ступеньках у входа в гостиницу «Минск» и продавала книги.
(Я проработала там всего месяца два, но из всех мест, где мне пришлось в тот год стоять за прилавком с книгами, гостиница «Минск» была, несомненно, самым интересным.) На мне было старое, и единственное, серое пальто, коричневая вязаная шапка, сумка с деньгами, надетая «через голову», чтобы не украли, и чужие рваные синие перчатки. К четырем часам дня ноги замерзали до такой степени, что стопа не гнулась и становилось наконец понятно, что значит выражение «ступать по-медвежьи». На ночь книги по специальной договоренности заносились в швейцарскую, где была липкая клеенка и тараканы, а раз в день можно было попросить швейцара присмотреть за прилавком и сходить в туалет. (Ни самих швейцаров, ни чего-либо другого, кроме клеенки и тараканов, вспомнить уже не могу.) Меньше всего я была тогда похожа на женщину – хотя именно там я первый раз в жизни получила комплимент, от человека, за минуту до того сказавшего мне в спину: «Тетка, где здесь водочный магазин?» Там меня дважды принимали за проститутку случайные иностранцы, уверенные, что русские девушки встретят их, как только они выйдут из гостиницы – а около гостиницы днем кроме меня никого не было. (Смысл желаемого объяснялся, разумеется, жестами – было смешно и в каком-то смысле трогательно. Или это уже сейчас так кажется.) Там я поняла, что у продавцов действительно профессиональная память – если человек подошел к тебе второй раз, ты его неизбежно узнаешь. (А на людей эти маленькие хитрости действуют.) И именно там я узнала, что на улице существует своя иерархия, ничуть не менее жесткая, чем в самом высшем обществе. Пропасть между мной и бомжом была огромна, между мной и швейцаром – тоже. Каждый стоял на своей ступени и ни при каких обстоятельствах черту не пересекал. Исключением могли стать только возникшие почему-то личные отношения, но к ним никто не стремился, замыкаясь в себе и желая одного – выжить, хоть как-то сохраниться – любая лишняя связь могла утянуть тебя на дно. Я все это принимала, не сознавая, пока не произошла история, объяснившая мне суть вещей и мое место здесь. Короче говоря, порядок стал ясен именно тогда, когда он был нарушен.
