Нет голода

[arbeka]

Нет голода, есть диета

((У нас есть фсе, но не всем хватает" (с))

(из интернета)

"Проблема не в том, что ЧВК перестали получать боеприпасы, а в том, что они стали их получать, как все.

Признаться, мы по-хорошему завидовали "вагнерам", когда у них была своя фронтовая авиация, суточная норма в два Искандера и один Калибр, когда им подписывали заявки на две с половиной тысячи птуров на учебную (!) практику, когда тащили к ним со всей страны зеков... Завидовали, но понимали, что не всякому дай такое снабжение - и он даст такой, как они, результат. Результат сослагается не только из количества...

Сейчас парни по снабжению стали, как все, и больше всего удручает не то, что конкретно их опустили до общих норм, а то, что эти общие нормы не позволяют давать нужный результат. Под тем же Угледаром перед наступлением армия сокращала до минимума суточный расход, чтобы накопить запас хотя бы на первый день наступления. Этого очевидно не хватало для подавления сопротивления противника, и последствия не заставляли себя ждать.

https://t.me/aleksandr_skif...

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Всё те же, всё там же

Сначала были “Джавелины”. Которые сначала “им, конечно же, не дадут”, потом “дадут, но старые”, потом “дадут, но они ничего не изменят”. Итог: Именно оснащённой современными противотанковыми средствами украинской мобильной лёгкой пехоте мы обязаны “деэскалацией” ВС РФ из-под Киева, Чернигова, Сум и Харькова, поданной как “жест доброй воли”.

Потом были “Байрактары”, потом “Стингеры”, благодаря которым основной формой боевой работы ВС РФ на линии фронта стали атаки НУРСами вражеских укрепрайонов с кабрирования, вызывающие здоровый смех у зрителей на земле с обеих сторон фронта по причине смешной эффективности авиационных НАР С-8 против бетонированных укреплений ВСУ.

Сейчас по такой же схеме общественностью активно обсуждаются поставки в ВСУ американских и немецких танков. Сначала “им, конечно же, не дадут“, потом “дадут, но старые”, потом “дадут, но они ничего не изменят”… И проблема тут не в том, что интернет-общественность сравнивает “Абрамсы” и “Леопарды” с Т-72Б3 или Т-90 последних моделей, хотя на фронт сейчас в качестве основного пополнения с хранения “поднимаются” Т-72 и Т-80 первых выпусков, даже без динамической защиты и массово готовятся воевать ещё более “древние” Т-62.

https://kcpn.info/articles/%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE-%D0%BF%D0%BB%D0%BE%D1%85%D0%B8%D0%B5-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/

[belkafoto.livejournal.com]

Невыученные уроки.

Два главных урока этой войны, не выученных, похоже, ни российской “интересующейся публикой”, ни российскими же военными, были преподаны нам в ходе весенней “деэскалации” и в ходе Изюмского наступления противника.

“Деэскалация” показала, что даже огромные массы относительно современной бронетехники, не будучи управляемыми в реальном времени, не ведя постоянную разведку во всех направлениях и не имея вокруг себя достаточного мобильного и хорошо управляемого “пехотного наполнения”, не могут успешно решать задачи маневренной войны. Причём для полного провала им вовсе не обязательно иметь против себя аналогичные механизированные бригады, дивизии или, на худой конец, БТГры противника. Достаточно управляемой, ориентирующейся на местности и ведущей постоянную разведку с БПЛА мобильной пехоты противника, оснащённой современными противотанковыми средствами.

Когда “Танковые клинья”, вырвавшиеся вперёд, обнаружат, что у них нет коммуникаций и что даже присутствие в конвое снабжения танка или двух не гарантирует его успешной проводки, а связь с командованием эпизодична и фрагментарна, на сцене появляются мобильные миномёты и артиллерия противника, опять же со своими БПЛА, уничтожающие всю лёгкую технику, кроме танков, после чего танкистам остаётся только подорвать неисправные машины и отступить, пока есть топливо хотя бы для этого

[belkafoto.livejournal.com]

Перегруппировка украинских войск на Изюмское направление была вскрыта. И к началу сентября только самый ленивый военкор не успел написать, что “что-то там готовится”. По перебрасываемым частям ВСУ наносились ракетные удары, реальную эффективность которых, правда, так и не удавалось проверить. ВСУ тем временем успешно нащупали на фронте “окна” в виде “мобилизационных” подразделений, не имеющих тяжёлого вооружения, через которые и нанесли удары, схлопнувшие фронт. Нормальное управление войсками с нашей стороны было потеряно в первый же день, украинские боевые группы, управляемые и маневренные, действуя в полном соответствии с доктриной маневренной войны, ринулись вперёд, обходя выявляющиеся очаги упорного сопротивления и захватывая сходу населённые пункты и перекрёстки дорог там, где они такового сопротивления не встречали. Наши обойдённые части, даже способные сопротивляться, вынуждены были отступать под угрозой окружения и полного уничтожения. Вне застройки серьёзное сопротивление противнику смогли оказать только БТГры мотострелковых дивизий, за спиной у которых находились части 1-й гвардейской танковой армии. Части эти организованно в бой не вступили, и в итоге Изюмская группировка ВС РФ подарила противнику, помимо складов и множества разбросанной по полям и дорогам спецтехники, от комплексов БПЛА “Орлан” в полном комплекте до ЗРК, ещё и свои танковые СПАМы под Изюмом

[belkafoto.livejournal.com]

К моменту сдачи Красного Лимана российская армия, только-только общими усилиями 1 и 2 АК НМ Республик и приданных частей ВС РФ медленно вывернувшая Лисичанский “карман”, как-то внезапно и резко обнаружила себя не только побитой тем самым способом, каким не смогла в феврале-марте побить противника, но и воюющей на пределе человеческих ресурсов, с мизером исправной бронетехники, среди которой уже встречаются антикварные Т-62, и в ситуации надвигающегося “снарядного голода”, вызванного не только и не столько методичным уничтожением складов “Хаймарсами”, сколько огромным непродуктивным расходом боеприпасов весной и летом.

Был без боя оставлен Херсонский плацдарм, упорно оборонявшийся перед этим несколько месяцев. Началась, с большим опозданием, “частичная мобилизация”, вторично породившая “стрелковые полки” без тяжёлого вооружения, хотя опыт использования таких мобилизационных частей, сформированных в ЛНР и ДНР, должен был навести на мысли о том, что толпы необученных и практически неуправляемых людей со стрелковым оружием – просто мишени для вражеской артиллерии и миномётов

[belkafoto.livejournal.com]

Зачем это вообще надо?

Собственно, именно затянувшийся штурм Артёмовска и сопряжённые с ним кровавые события на луганском и донецком фронтах позволяют как нельзя лучше объяснить, зачем же, всё-таки, нужна маневренная война.

С завидной регулярностью новостные порталы сообщают, что противник-де перебросил на оборону города такую-то бригаду, потом — такую-то бригаду, потом – такую-то. Порталы эти особо не пишут о многочисленных “штурмах”, устраиваемых в окрестностях Донецка и на фронте в ЛНР для того, чтобы противник не мог совсем уж беспрепятственно ротировать войска на наиболее горячем участке.

Слабо обученные “штурмовики”, собранные с донбасских полков и бригад, вчерашние “мобики” (“кадровая” пехота Республик уже давно в массе своей закончилась), пытаются в условиях снарядного голода, почти без техники и без нормальной связи и управления штурмовать позиции ВСУ. При этом основным мерилом боеспособности служат не управляемость “штурмовиков” на поле боя и не их навыки работы с тяжёлым пехотным вооружением (раз толком нет артиллерии), а “готовность нести потери”

[belkafoto.livejournal.com]

Противник, у которого есть возможность и ротировать войска, и подвозить боеприпасы, занимается тем, что разменивает своих “мобиков” и “тероборонцев” на “вагнеров” и других “штурмовиков”. Под кричащими заголовками о “прорывах фронта” нашими войсками оказываются довольно предсказуемые новости о том, что, взяв очередной вражеский “опорник”, наши войска обнаружили за ним следующую оборонительную линию, и хорошо если не попали при этом в огневой мешок. Медленно, большой кровью, сдвигаемая “штурмами” оборона противника стоит на артиллерии, РСЗО и миномётах, которые обеспечиваются данными для стрельбы с помощью БПЛА и наземных камер наблюдения. Потери противника в ценных военных специалистах, которые эту оборону обеспечивают – связистах, артиллеристах, операторах БПЛА, минимальны, потери в технике – тоже. Танки в этих боях низведены до уровня тяжелобронированных самоходных установок, ведущих огонь с закрытых позиций или “штурмовых орудий”, поштучно придаваемых группам пехотинцев. Наверное, должна полностью закончиться на “штурмах” первая волна российских “мобиков”, чтобы военное руководство РФ осознало, что позиционный тупик – это, всё-таки, тупик, а умение пробивать головой стенку – ограниченно полезный навык.

[belkafoto.livejournal.com]

Противник тем временем прекрасно понимает, зачем нужна механизированная маневренная война. Зачем нужны полнокровные, хорошо управляемые механизированные и танковые бригады/дивизии. Маневренная война избавляет от необходимости штурмовать одну линию укреплений противника за другой, за время штурма которых он выстроит третью линию, а потом и четвёртую. Прорвав фронт достаточно широко в одном месте, на всю глубину и введя в прорыв маневренные части, атакующий прерывает управление и снабжение войск противника, громит его неразвёрнутые резервы, обессмысливает сопротивление войск, оставшихся в “котлах” без снабжения. Бросают свою технику, отступают, гибнут и попадают в плен ценные военспецы противника – артиллеристы, связисты, операторы БПЛА, опытный средний комсостав.

[belkafoto.livejournal.com]

аневренная война – это куда более сложный процесс, чем война позиционная с её “штурмовыми операциями”. Процесс, требующий куда более сложного и разностороннего обеспечения в быстро меняющейся обстановке, более высокого уровня управляемости и более высокого уровня подготовки комсостава всех уровней. Но дающий в результате совершенно иное соотношение потерь, радикально отличающееся в пользу наступающего. И по-настоящему плохие новости состоят не в том, что “укропам» дадут современные танки и БМП”, а в том, что у укропов есть понимание того, как их правильно применять и старательно выстраиваемые ими необходимые для этого организационные структуры. В то же время наши военные, кажется, делают всё, чтобы у нас такие же аналогичные структуры, потрёпанные боями, ни в коем случае не достигли того уровня боеспособности, который позволил бы им проводить успешные маневренные операции. “Нет ума – штурмуй дома”.

[belkafoto.livejournal.com]

Доходы и расходы.

Уже более ста лет оборона, когда она есть и работает, стоит на трёх вещах

— опытных кадрах среднего звена, способных организовать активный отпор атакующим, измотать их, а потом разумно ввести резервы в контратаки в нужное время в нужном месте,

— работающей связи, позволяющей им руководить войсками, то есть в первую очередь на кадрах этой связи, на связистах,

— артиллерии, то есть, опять же, на опытных умелых артиллеристах.

Если есть три эти компонента и необходимая плотность наполнения укрепленных полос войсками, если есть маневренные бронетанковые резервы – возможна успешная оборона, ломающая все планы противника.

[belkafoto.livejournal.com]

В свою очередь, наступательная операция складывается из, условно, «фазы вложений», когда вы несёте потери, прорывая оборону противника, если вы, конечно, её в итоге прорываете. Потери вы несёте, при прочих равных(!), как правило, куда большие, чем обороняющийся противник, и из «фазы получения прибыли», когда прорывы фронта реализуются в быстро захлопывающиеся маневренными соединениями котлы, в которых остаются те самые кадры, на которых у противника строилось всё то, что вы с таким трудом прорывали (но всё-таки в наиболее удобных для вас местах). Их гибель или плен в котле — это и есть главный «доход» операции. Успевает враг сбежать, вытянуть войска из «котла», хотя бы и бросив тяжёлую технику, — результаты операции становятся сомнительны, потому что вы свой трудно восполнимый ресурс в виде людей положили, а противник, попотрошив как следует ваши наступающие части, отступил.

На финальной стадии взятия Лисичанска я писал именно об этом. Сбегут оттуда «ценные военспецы противника» — фронт потом надолго стабилизируется в районе Северска, потому что наши войска, измотанные боями за Северодонецк, Лисичанск и прочие взятые населённые пункты, столкнутся с противником, которому будет на что «сесть» обороняться не только в плане каких-то укреплений, это вторично, но и в плане управления, связи и артиллерии

[belkafoto.livejournal.com]

то будет означать сейчас взятие Артёмовска? Только то, что противник сочтёт исчерпанным оборонительный потенциал этого района. Командование ВСУ более не устраивает соотношение потерь наступающих и обороняющихся, и оно, вполне возможно, действительно уже выводит из города основную группировку. Задача остающихся — дать уйти, привестись в порядок и встать на новые позиции новых оборонительных линий тем, кто дальше будет потрошить очередных «штурмующих».

Россия получит руины города и его окрестностей, море пиара и победоносных реляций. Но сражение в замкнутом котле, без снабжения боеприпасами и пополнений, отборным частям противника навязать не сможет. И самое неприятное — то, что это всех устроит.

Идея “дожать” противника “штурмами” овладела умами военного руководства с нашей стороны, в то время как противник прекрасно понимает, что для него единственный путь победить – маневренные действия, дающие радикально иное соотношение потерь. И противник настойчиво стремится заполучить в свои руки соответствующие инструменты.

[belkafoto.livejournal.com]

Но таковых выводов не последовало. Наоборот, все предпринятые официальным руководством шаги ведут в противоположную сторону.

Во-первых, “снарядный голод” не остановил наступательный порыв российских штабов. Лишившись прежней мощи артиллерийских ударов, ВС РФ с удвоенным усердием принялись истреблять донецкую и луганскую пехоту вместе с остатками бронетехники в “штурмах” украинских позиций на фронте от Марьинки до Кременной. Слово “штурм” вместо тщательной подготовки и организации стало синонимом “индульгенции” на их полное отсутствие. Потери? Ну так у нас же штурм! Не получилось? НО У НАС ЖЕ ШТУРМ! Надо просто ещё раз повторить! В том же месте, тем же путём, с тем же уровнем “подготовки”. Когда “штурмовая пехота” стала заканчиваться, в эту самую “штурмовую пехоту” начали переводить артиллеристов, а в качестве бронетехники придавать “лысые” танки, без динамической защиты или МТ-ЛБ (легкобронированные артиллерийские тягачи с пулемётом). Всё это поставило крест на восстановлении боеспособности наиболее опытных и мотивированных подразделений ВС РФ – 1 и 2 АК НМ Республик Донбасса. На протяжении прошедшего года ни полки, ни бригады НМ не выводились на отдых, пополнение и переобучение, так что качество рядовых “штурмовиков” опустилось местами до полного неумения куда-то попасть из автомата, неумения грамотно пользоваться групповым (АГС, СПГ, ПТУР) и штурмовым (реактивными огнемётами РПО-А “Шмель” и РШГ) оружием.

[belkafoto.livejournal.com]

Во-вторых, полноценный учебный процесс и для мобилизованных россиян тоже не был обеспечен. Первоначально мобилизованные из РФ стали направляться не только и не столько на пополнение потрёпанных регулярных соединений ВС РФ, сколько на формирование “стрелковых полков” со штатами, полностью аналогичными мобилизационным подразделениям НМ Республик, комплектуемых таким же мобилизационным комсоставом. Реальная околонулевая самостоятельная боевая ценность таких частей в современной войне была продемонстрирована Изюмским наступлением противника, однако это не помешало руководству ВС РФ повторить “мобилизационные мероприятия” в РФ по тому же сценарию, что в Республиках. Только после нескольких “погромов” учинённых таким частям противником, а также по причине острого дефицита личного состава в реально воюющих частях НМ ЛНР и ДНР “стрелковые полки” мобилизованных наконец-то стали “раздавать” по частям во вливаемые в ВС РФ республиканские полки и бригады, ведущие постоянные “штурмы”. И оказалось, что “мобики” из РФ в среднем к такой войне тоже нормально не подготовлены — на “штурмы” пошли люди, ни разу не бросившие гранату на полигоне. Да и как можно подготовить людей к “штурмам”, проводимым по описанным выше принципам? Как бы виртуозно не обращался пехотинец с автоматом и гранатой, он не сможет компенсировать отсутствие нормальной работы тяжёлого группового пехотного вооружения, отсутствие артподдержки, нормальной связи и управления

[belkafoto.livejournal.com]

Впрочем, не в одних танках дело и не в них в первую очередь, не в железе. Терялся, “стачивался” тот личный состав с нашей стороны, который ещё мог стать мотострелковым «плечом» этих «танковых клиньев». Терялись на «штурмах» опытные разведчики, сапёры. Продолжение «мясных штурмов» позиций противника на огромном фронте плохо обученными войсками в ситуации острого дефицита артиллерийского БК ради взятия Артёмовска — это преступление, с последствиями которого мы скоро обязательно столкнёмся.

Столкнёмся, когда ВСУ введут в бой свои подготовленные части, способные работать на совершенно ином уровне скорости и качества принимаемых решений, нежели наши. Свежие резервы, способные быстро прорывать оборону и дальше двигаться в прорыв, обходя и охватывая наши части. Делая это быстро, поддерживая надёжную закрытую радиосвязь и адекватное управление в реальном времени, в том числе и с использованием спутниковой связи.

Противник, как уже было сказано, свои накапливаемые резервы не просто «пересаживает на новую западную технику», это как раз вторая проблема. Первая проблема, главная, действительно плохие новости для нас, это то, что наиболее продвинутые и умелые командиры противника учатся работать в совсем другом темпе операций, принимать быстрые и правильные решения, имея постоянную устойчивую связь и постоянный поток данных о ситуации вокруг

[belkafoto.livejournal.com]

Наличие у противника такой структуры управления куда опаснее для нас любых «Абрамсов» и «Леопардов» самих по себе, потому что такая структура будет всё время поворачивать их к нам лбом и не давать отстать от них пехотному сопровождению с БПЛА. Так что влажные мечты о массовом уничтожении нашей пехотой «Абрамсов» из РПГ-7 «в узявимые места» останутся влажными мечтами. Противник прекрасно понимает, что сила его, преимущество над нами, будет обеспечено не только и не столько какой-то особой защищённостью новых танков или меткостью и дальнобойностью их орудий, сколько скоростью и качеством управления полноценными полнокровными механизированными соединениями. Соединениями, способными, войдя в прорыв, проводить стремительные обходы и охваты наших сил, вынуждая их выбирать между боями в окружении и отступлением, так, как это было под Изюмом.

Вопрос не в том, заедет ли “Абрамс” на крутую ледяную горку (Т-72, кстати, тоже не заедет, максимальный преодолеваемый подъём у машин примерно одинаковый – 30 градусов), и не в том, что произойдёт с пивной кружкой из не менее знаменитого ролика с “Леопардом” , когда танк начнёт тормозить. Вопрос в том, что, благодаря передовым системам управления и связи, во всех случаях встречи на поле боя противник будет оказываться в более выгодном положении, чем наши силы. Противника будет больше в данной конкретной важной критической точке, и он будет занимать лучшие позиции. И именно это будет куда сильнее влиять на результаты боёв, чем какая-нибудь сравнительная кучность танковых пушек, которая, к слову, тоже будет не в пользу наших.

[belkafoto.livejournal.com]

Вместо авиации.

Часто при анализе наступательного потенциала ВСУ упоминается отсутствие у противника возможности массированно использовать авиацию для ударов по скоплениям наших сил, прокладывающих дорогу танкам и мотопехоте. Если в случае с ВС РФ такого рода “отсутствие возможности” есть следствие наличия у противника неподавленных систем ПВО помимо пехотных ПЗРК, то в случае с ВСУ это следствие ещё и малой численности боеспособных ВВС. А какой “блицкриг” без парализующих ударов авиации по “узким местам” транспортной системы, по тылам и штабам? Но, пока над ним потешались, склоняя на все лады “Призрака Киева”, противник заполучил-таки инструмент, способный заменить собой авиацию. Инструмент дешёвый и достаточно эффективный — GLSDB . Это — авиационная планирующая «бомба малого диаметра» с раскладным крылом, поставленная на двигатель от запланированных к утилизации старых ракет с кассетной БЧ для РСЗО семейства HIMARS/MLRS

[belkafoto.livejournal.com]

Ракетный двигатель забрасывает бомбу на ту высоту и примерно ту скорость, с которой её мог сбросить самолёт, далее — по изначальному плану. Бомба раскрывает сложенное крыло и начинает планировать к указанной ей цели. Итог — очень дешёвая в сравнении с “одноклассниками” (а это важно при массовом использовании) система с дальностью в 150 км, включая возможность ударов по морским целям. Задача “занести” управляемую авиабомбу в зону вражеского ПВО без использования большого пилотируемого самолёта решена.

В сочетании с возможностями противника по наблюдению за нашими тылами как с использованием агентурной, так и с применением спутниковой разведки, это оружие позволит нарушать работу ближнего тыла войск, поражать выявленные штабы, склады, ремонтные базы, железнодорожные станции со сконцентрированными на них военными грузами и станет, в силу своих возможностей и дешевизны, ещё одним вызовом для наших частей ПВО.

[belkafoto.livejournal.com]

Итог неутешителен.

Условия для вражеского наступления созданы практически идеальные, причём значимой частью — нашим собственным командованием, которое не извлекло никаких уроков из прошедшего года войны и не собирается их извлекать.

Противник знает, чего он хочет и как он этого добьётся. Действия же ВС РФ с момента провала первоначального плана сводятся к идее “давайте что-нибудь делать”. И время, когда остатки сил, накопленных к 24 февраля 2022 года позволяли в такой парадигме добиваться каких-то результатов, прошло. Сейчас, к началу весны 2023 года, ВС РФ вынуждены ожидать удара противника, будучи максимально скованы и лишены ресурсов для его отражения.

[belkafoto.livejournal.com]

Повторю ещё раз главные “плохие новости” текущего момента, определяющие ближайшее будущее.

Российское руководство стремится сделать войну максимально незаметной для обывателя в материальном плане, не мобилизовывать страну и промышленность полностью, не “переводить страну на военные рельсы”.

Противник же изначально, с 2014-го года, проповедует доктрину максимального вовлечения населения в войну, “превращения страны в военный лагерь”.

С момента провала планов “быстрой победы” в феврале-марте 2022 года военно-политическое руководство страны не выработало никаких серьёзных “планов военных действий”, считая, что можно “дожать” противника “штурмами” его укреплённых позиций в ходе затяжной позиционной войны. Не занимаясь восстановлением полноценного боевого потенциала крупных механизированных соединений просто “разменивать пехоту”, пока она не кончится у противника.

Противник же, в свою очередь, прекрасно понимает, что для него единственный выход – активные маневренные