Проблемная красота

[arbeka]

((Биркин 45, но выглядит сносно. Ничем не хуже 28 летней Эмманюэ́ль Беа́р. Даже чем-то интереснее. Чем?
На сокращенной телеверсии, наверное, удалось "отбить бабки". Хотя обнаженки там, как говорят, кот наплакал.
............
Худо жник ПРАВО имеет делать с "моделью" все, что захочет?
Или это признанная со-обществом худо-жественная садо-мазо игра?

Где жертва /"жертва" хочет быть "изнасилованной"??))

...............
The film received critical acclaim, and occasioned much comment on Béart's extensive onscreen nudity and director Rivette's characteristic use of a long running time (almost four hours).
..................
La Belle Noiseuse , lit. 'The Beautiful Troublemaker') is a 1991 drama film
...................
"Восхитительный в своей законченности образец кинографомании. Четыре часа наблюдения обнаженной Эммануэль Беар - и почти никакого удовольствия. Все эти четыре часа художник в исполнении Мишеля Пикколи пишет картину, моделью для которой ему служит героиня Беар. Примерно 200 минут из 240 он выворачивает ее тело наизнанку и на тысячи ладов повторяет: 'Искусство требует жертв!!!' Она в ответ сначала говорит: 'Нет'. Потом: 'Может быть, но не таких. Потом: 'Таких, но не может быть'. И наконец: 'Да!' - постепенно переходящее в 'ДА!', а затем и в 'ДА!!! ДА!!! ДА!!!' Играют тоже замечательно. Главным образом, бровями. Пикколи - в стиле 'но сурово брови мы насупим', а страдающая Беар все время делает брови домиком. Одним словом, очень интересно.

При этом с самого начала ясно, что картину, ради которой приносили в жертву Эммануэль Беар, нам не покажут, так как она, в отличие от Беар, физически не существует. Интересен был только предлог, под которым ее не покажут. Предлог оказался достойным: человечество не готово ее увидеть. 'Страшный суд' Микеланджело, 'Триумф смерти' неизвестного пизанского автора, 'Сороку на виселице' Брейгеля - готово, а этот шедевр - никак. Не дозрело. На самом деле, картина существует, и это следующий этап развития искусства после 'Черного квадрата' Малевича. Это белый и абсолютно чистый лист бумаги."
..............

"При всей атмосферности, отличной постановки и игре актеров мне всё же показалась картина затянутой. Я не такой эстет, чтобы наблюдать по 10-15 минут как рука художника водит по холсту. Не скажу, что просмотр оказался лёгким. Плюс завязку как по мне неплохо так растянули по времени. Это было интересно, любоваться обнаженной Беар можно долго, но всё же картина показалась несколько тяжеловесной.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

"Уже немолодой художник и его сорокалетняя жена давно живут в мире и спокойствии в старинном огромном доме, больше похожем на замок. Лиз всегда была единственной музой для своего мужа. Он писал её дни и ночи напролёт, обретая в ней вдохновение. Но с тех пор утекло много воды, и Френхофер растерял былой пыл. А появление юной прекрасной Марианны вновь пробуждает в нём страсть к искусству. Он словно одержимый хватается за краски и кисти, чтобы запечатлеть её внутренний мир на холсте и создать шедевр, о котором так давно грезит. Будто неистовый Эдуард пытает девушку, заставляя её изгибаться в невыносимых позах.

Маска проказницы спадает с Марианны, как и её одежда. Перед художником обнажается не только тело, но и душа. Мучаясь от невероятных физических испытаний над собой, раскрепощённая Марианна готова идти до конца. Но будет ли она довольна тем, что разглядел в ней живописец и какой изобразил её на холсте. Или же юная особа откроет в себе что-то такое, от чего её жизнь уже не сможет оставаться прежней.

Обо всём этом Риветт предлагает поразмышлять, пока зритель в течение четырёх часов наблюдает за скрупулёзной работой живописца (в кадре картины пишет Бернар Дюфур). По сути, весь видеоряд – это дотошное изображение того, как художник рисует наброски, ведя отстранённые беседы со своей натурщицей. Время от времени становится невыносим скрип пера по бумаге или звук движущегося по холсту угля, растекающиеся по бумаге краски и хаотичное перетаскивание мебели по мастерской. А потом новый лист и всё сначала. Искусство здесь как инструмент познания. Как «гранит науки», который поддастся только упорному ученику.

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: 18+ (https://www.livejournal.com/category/18+?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

раскрывается ментально, будучи нагой

[belkafoto.livejournal.com]

Жак Риветт конечно же увлекся. Четырехчасовой хронометраж представляется мне чем-то совершенно потусторонним и излишним. Однако уже с самых первых минут ленты становится понятно, что перед нами глубокая и неординарная лента. А все гениальное, как известно, просто. Поэтому Риветт не стал напрягать зрителя деталями сконцентрировавшись на самом главном. Поверьте, при кажущейся простоте сюжета, фильм оказывает совершенно фантастическое впечатление. Вместе с пожилым художником, очарованным красотой и харизмой молодой Марианны, мы проникаем в ее бытийные тайны. Тут не будет слов, достаточно будет ограничиться лишь визуализациями. Вот - первая встреча в мастерской - Она ведет себя излишне нервно, но он будто все это уже и знает. Вот - встреча вторая, на которой наша девушка сама разденется. Но увидеть женскую наготу, еще совсем не значит постичь ее. Это ведь таинство создания - в творении Автора отразится его понимание ее сущности. Но пристально следя за тем, как она с его помощью сбрасывает с себя все маски, мы сможем увидеть и то как обнажится наш автор.

Слова тут не важны, действия - второстепенны. Достаточно просто внимательно наблюдать за героями, их эмоциями. Риветт по сути заставляет нас осознать слова Бальзака о том, что 'в искусство надо верить и надо сжиться со своей работой, чтобы создать подобное произведение'. Неожиданно между героями Пиколи и Беар образуется настоящий кокон. Это совсем не история про Пигмаллиона и Галатею. Это настоящее проникновение в бытийную сущность другого человека посредством изобразительного искусства. Обнаженная Беар, фигура которой доставляет только самые положительные эмоции, кажется сексуальной совсем самую малость. Все остальное время Беар раскрывается перед нами ментально, будучи нагой. В отличие от содерберговских 'Секса, лжи и видеопленок' Риветт избегает разговоров. Беар будет просто каждый раз менять свой взгляд, по разному проявлять эмоции. Дорогого стоит - настоящая актерская игра. По мне так, лучшая женская работа 1991 года.

[belkafoto.livejournal.com]

"Во все время фильма и как бы в кадре ползает и витает ощущение, - это не так... и это не так. И так всегда за редким исключением. Но другое ощущение гораздо сильнее и значительнее: все это не так, но где-то вот-вот рядом. - Не те актеры, ни те жесты, - все не то, но это все приближается и очерчивает, - хоть и на расстоянии, - то самое, красивую идею. (А, иногда, случайно и сливается с ней, задевает ее.) И чтобы эту идею разглядеть, нужно немного воображения поверх кадра, как бы дорисовывая его.

[belkafoto.livejournal.com]

"Жених Надин видит в обнажении невесты одно, супруга художника — совсем другое, но, главное, сама Надин настолько проникается новой ролью, что будто начинает погружаться в своеобразный экстаз, чего нельзя сказать про самого Френхофера, который измеряет модель холодным взором и властными движениями добивается от нее нужной позы. Бесстрастный творец работает с телом, как с текстом, пытаясь в неожиданной композиции обнаружить нечто большее, и если что-то прорывается вдруг в эмоциях натурщицы, то он тут же фиксирует результат на бумаге.

В процессе работы он и модель без остатка отдаются творческому процессу, и в определенном смысле друг другу. Первая после долгого периода простоя картина Френхофера, пробудив эмоции Надин во время позирования, по завершению работы окончательно ее опустошает, вводя в состояние близкое аутизму. Атрофия чувств раскрывает суть процесса: натурщица стала второй после жены (с которой Френхофер начинал когда-то картину) жертвой творца-вампира, преодолевшего таким образом творческий кризис.

[agasfer.livejournal.com]

мявкнул

[belkafoto.livejournal.com]

о согласии.

[belkafoto.livejournal.com]

jungfrukaellan

27 апреля 2012, 05:43:42

Чтобы ухватить суть творчества Риветта (хотя это по большому счёту мало, совсем мало кому нужно) я бы порекомендовал попробовать мюзикл (!!) Haut Bas Fragile, считающийся, мягко говоря, не самой главной его работой - есть шанс, что Вы ощутите его дух - хотя тут рекомендация совсем нестандартная. Или можно попробовать Pont du Nord - вещь весьма авангардную, но выполненную с любовью к Парижу.
Ещё есть Secret Defense - фильм довольно мрачный и антибуржуазный, мне не слишком, правда, ибо чудовищное зло там как-то тривиально вылезает.

Ну а главная его работа - Celine et Julie Vont en Bateau, которая меня тоже не впечатлила, но которая будет namedropped by большинством, если речь зайдёт о Риветте, наряду с сабжем, разумеется.
А за ней последовал настоящий абстрактный мастерпис - Duelle (Une Quarantaine).

Да, на фоне всего вышеперечисленного сабж - очень прямой, фильм со стандартным сюжетом, относительно реалистичный. Суть творчества Риветта - его умение снять пустынную улочку, по которой идёт героиня или интерьеры - их он показывает блестяще, на мой взгляд. Майский день, прохожих почти нет, а героиня просто куда-то идёт. И это завораживает. Впрочем, фильмы длинные, по 3 часа, и случается там за это время не так много. То есть высидят не все, да и не обязательно это, разумеется.

[belkafoto.livejournal.com]

Style and influence

Roeg's films are known for having scenes and images from the plot presented in a disarranged fashion, out of chronological and causal order, requiring the viewer to do the work of mentally rearranging them to comprehend the story line. They seem to "shatter reality into a thousand pieces" and are "unpredictable, fascinating, cryptic, and liable to leave you wondering what the hell just happened..."[26] This is also the strategy of Richard Lester's 1968 film Petulia, which was Roeg's last film as a cinematographer only. A characteristic of Roeg's films is that they are edited in disjunctive and semi-coherent ways that make full sense only in the film's final moments, when a crucial piece of information surfaces; they are "mosaic-like montages [filled with] elliptical details which become very important later."[9]

These techniques, along with Roeg's foreboding sense of atmosphere, influenced later such filmmakers as Steven Soderbergh,[9] Tony Scott,[27] Ridley Scott, François Ozon, and Danny Boyle.[28] In addition to this, Christopher Nolan has said his film Memento would have been "pretty unthinkable" without Roeg and cites the finale of Insignificance as an influence on his own Inception.[29] In addition to this, Steven Soderbergh's Out of Sight features a love scene that is visibly influenced by that in Don't Look Now.[30]

A further theme that can be seen to be running through Roeg's filmography is characters who are out of their natural setting.[31] Examples of this include the schoolchildren in the Outback in Walkabout, the men and women in Venice in Don't Look Now, the alien on Earth in The Man Who Fell to Earth, and the Americans in Vienna in Bad Timing.

Roeg's influence on cinema is not limited to deconstructing narrative. The "Memo from Turner" sequence in Performance predates many techniques later used in music videos. The "quadrant" sequence in Bad Timing, in which the thoughts of Theresa Russell and Art Garfunkel are heard before words are spoken set to Keith Jarrett's piano music from The Köln Concert, stretched the boundaries of what could be done with film.[23]

[belkafoto.livejournal.com]

Стиль и влияние

Фильмы Роуга известны тем, что сцены и изображения из сюжета представлены в беспорядке, вне хронологического и причинно-следственного порядка, что требует от зрителя мысленной перестановки их, чтобы понять сюжетную линию. Кажется, что они «разбивают реальность на тысячу кусочков» и «непредсказуемы, увлекательны, загадочны и могут заставить вас задуматься о том, что, черт возьми, только что произошло ...» [26] Это также стратегия фильма Ричарда Лестера 1968 года « Петулия» , который был последним фильмом Роуга только как оператора. Характерной чертой фильмов Роуга является то, что они смонтированы раздельно и полусвязно, что имеет полный смысл только в последние моменты фильма, когда всплывает важная часть информации; они представляют собой «мозаичные монтажи, [заполненные] эллиптическими деталями, которые становятся очень важными позже».

Эти приемы, наряду с предчувствием атмосферы Роуга, оказали влияние на более поздних режиссеров, таких как Стивен Содерберг,[9] Тони Скотт,[27] Ридли Скотт, Франсуа Озон и Дэнни Бойл[28]. В дополнение к этому Кристофер Нолан сказал, что его фильм «Помни» был бы «довольно немыслим» без Роуга, и цитирует финал «Незначительности» как влияние на его собственное «Начало». В дополнение к этому, в фильме Стивена Содерберга «Вне поля зрения» есть любовная сцена, на которую явно повлияла сцена из «А теперь не смотри».

Еще одна тема, которая проходит через фильмографию Роуга, - это персонажи, которые находятся вне своей естественной среды. Примеры этого включают школьников в глубинке в «Прогулке», мужчин и женщин в Венеции в «А теперь не смотри», инопланетянина на Земле в «Человеке, который упал на Землю» и американцев в Вене в «Неподходящее время».

Влияние Роуга на кино не ограничивается деконструкцией повествования. Последовательность «Памятка от Тернера» в « Перфомансе» предшествует многим методам, которые позже использовались в музыкальных клипах. Сцена «квадранта» в « Плохом времени» , в которой мысли Терезы Рассел и Арта Гарфанкеля слышны до того, как слова произнесены, на фоне фортепианной музыки Кейта Джарретта из «Кельнского концерта» расширила границы того, что можно было сделать с помощью фильма.

[belkafoto.livejournal.com]

Сюжет

Лондон, конец 1960-х годов. Молодой бандит Чаз (Джеймс Фокс), «играющий» элегантного джентльмена, собирает дань с коммерсантов в пользу своего босса Гарри (Джонни Шеннон). Он существенно переоценивает личное значение в преступной группе и однажды во всеуслышание заявляет о своих амбициях. В тот же вечер Гарри направляет к нему боевиков во главе с букмекером Мэддоксом (Энтони Валентайн), который сам лишь недавно был жертвой Чаза. Избитому Чазу удаётся скрыться от преследователей.

В ожидании возможности нелегально уехать в США он решает затеряться в районе артистической богемы Лондона. По случайности Чаз снимает комнату у эксцентричного музыканта Тёрнера (Мик Джаггер), который связан интимной и загадочной духовной близостью одновременно с двумя девушками-лесбиянками — Фербер (Анита Палленберг) и Люси (Мишель Бретон).

Погружаясь в мир артистической богемы, находясь, иногда против воли, под действием галлюциногенных грибов, Чаз переосмысливает духовные цели своего существования, отношение к вере, насилию, даже к собственной гендерной идентичности. Однако, поиск нового образа ему необходим и для того, чтобы покинуть страну по поддельным документам. Тони (Кеннет Колли) — товарищ Чаза, организующий отъезд, выдаёт адрес его убежища людям Гарри. Там они настигают своего бывшего сообщника. Во время короткого прощания Чаз без видимой внешней мотивации выхватывает пистолет и стреляет в голову Тёрнера. Бандиты отводят Чаза к лимузину и сажают на заднее сиденье к поджидающему там Гарри. Когда автомобиль трогается, за стеклом неожиданно и явственно мелькает узнаваемая улыбка Тёрнера.

[belkafoto.livejournal.com]

Сюжет

«Обход» у австралийских аборигенов — обряд инициации во взрослую жизнь, в ходе которого подростка оставляют одного в пустыне и он должен выжить, приспособившись к её условиям.

Сестра (около 18 лет) и брат (около 7 лет) брошены в пустыне их отцом, который неожиданно сходит с ума, сжигает машину и убивает себя. Имея при себе только транзисторный радиоприёмник, дети бредут по пустыне со всё слабеющей надеждой на спасение. В один прекрасный день молодой абориген, Галпилил, совершающий «обход», находит их и показывает, как выжить в пустыне. Галпилил испытывает к девушке влечение и однажды ночью исполняет для неё странный ритуальный танец[ml] спаривания, но она отвергает его. То, что он принимал за расположение к себе, было не чем иным, как благодарностью за спасение и вежливостью воспитанной белой девушки. На следующее утро она и её брат находят аборигена висящим на дереве на руках и не подающим признаков жизни. В конце концов, дети возвращаются к цивилизации.

Фильм заканчивается тем же, чем начинался — сценами однообразной городской жизни. Мужчина возвращается вечером после работы в офисе домой. Девушка (главная героиня) готовит еду. Он целует её в щеку, спрашивает о делах, она кивает, что-то отвечает, но во всех их словах и движениях видна безысходность. Она режет мясо, а перед её глазами проплывают сцены из их прогулки по пустыне, она вспоминает об этом как о потерянном рае. В заключении показана сцена в которой сестра, брат и абориген купаются в озере полностью обнажённые, а их одежда остаётся висеть на берегу.