arbeka

Смиренное кладбище или о пользе попыток вторичного вхождения в знакомые воды.

«Что случилось, придурок?», - это, наверное, первое, что я услышал утром. Может показаться странным, но, во-первых, на местном языке это слышится мягче; а во-вторых относилось не ко мне: так, легкая разборка на перекрестке.

Путь мой лежал на кладбище. Еще вчера две дружелюбные особы поведали, что собрание белых пластмассовых стульев в городке ушедших означает утреннюю проповедь. Для живых.

Для них-то у меня и болталась на шее камера. О том, что снимать в этих местах запрещено, я знал.

Стулья были уже расставлены и заняты, но не все. Ожидалось человек 60. Падре оживленно беседовал со знакомыми. Я решил еще раз обойти некрополь. Солнце весело освещало присутствующих и отсутствующих. Первая группа была хорошо за 50 лет, возраст второй надо было подсчитывать отдельно.

Какая-то парочка почти бегом проскочила по аллее. Можно было глянуть, чем вызвана эта поспешность. Я прошел вслед и увидел, что они успели приставить лестницу и поправляют что-то в нише. Возможно, ставят цветы. У женщины были длинные волосы, это могло послужить поводом подойти поближе.

Стараясь не забывать, где нахожусь, я снимал в основном природу. Иногда, по чистой случайности, снимки оживлялись людскими фигурками.

Усиленный современной техникой голос священника - служба уже началась - гармонично вписывался в пейзаж. Доносились слова: «биология, абсурдность, любовь». Я пытался понять, естественна ли эта связь. Выражение: «братья и сестры» мне показалось знакомым, а после прозвучащего упоминания о «правах человека», решил по-английски покинуть благородное собрание.