Про Алису

[arbeka]

Про Алису

((Вспышки критической активности на кинопоиске для меня остаются необъяснимы.
Возьмем двух Алис. Одного, 1974 года.

"Алиса здесь больше не живет" собрала 22 коммента.
"Алиса в городах", 42.
..........
"Вика про Алису:После возвращения из США 31-летний журналист и фотограф-любитель Филипп Винтер (актёр Рюдигер Фоглер) неожиданно оказывается в компании девятилетней девочки: случайная знакомая (Лиза Крейцер) попросила его погулять с дочерью и не явилась в назначенное время её забрать. Филипп и девочка перемещаются по городам Рурского бассейна в поисках её родственников. Роль девочки сыграла Йелла Роттлендер.
...............
Что пишут наши люди?
"Основой сюжета фильма становится поиск бабушки героини, ни имя, ни адрес которой девочка не может вспомнить. Вынужденные находиться рядом и отправиться в эту неожиданную поездку мужчина и ребенок - совершенно чужие друг другу люди, начинают вместе изучать окружающий мир, закрывшийся восприятию одного и еще совсем неизведанный для другого. Так, диалог, который герой в начале фильма вел с самим собой в одиночестве, преображается в разговор с девочкой, едва-едва сформировывающейся личностью, одновременно непосредственной и лукавой, жизнерадостной и серьезной. Колеся по Германии и еле сводя концы с концами, мужчина пытается помочь ей найти призрачных родственников, а получается благодаря нее начинает вновь открываться этому миру - непримечательному и отталкивающе незнакомому, на первый взгляд, но постепенно наполняющемуся особенными для каждого воспоминаниями и пережитыми вместе впечатлениями.
..............
А юная дева, между тем, вполне себе состоялась:
"Yella Rottländer (born 1964) is a German television and film actress as well as costume designer.

Rottländer is best known for her appearances in a number of Wim Wenders films, most notably for playing the 9-year-old Alice in his film Alice in the Cities (Alice in den Städten). She also appeared in his films The Scarlet Letter (Der scharlachrote Buchstabe) and Faraway, So Close! (In weiter Ferne, so nah!). She was Paulinchen in the 1976 German TV series Paul and Paulinchen. Her best known work in costumes was on Heimat 2.

She is married and has been a medical doctor since 2009. In 2014, she received a doctorate from the Technical University of Munich with a thesis on the use of 3D reconstructions in the treatment of atrial fibrillations.[1] Rottländer is currently chief resident in internal medicine at a hospital in Switzerland.
...............
Жива и ее киношная мама:
Лиза Кройцер (нем. Lisa Kreuzer; р. 2 декабря 1945, Германия) — немецкая актриса. Жена кинорежиссёра Вима Вендерса (1974—1978 годы).
...............
И еще бодро прыгает случайный знакомый:
Рюдигер Фоглер (нем. Rüdiger Vogler, в другой, неправильной, транскрипции — Рудигер Воглер; род. 14 мая 1942, Вартхаузен) — немецкий актёр театра и кино.
..............
Тема "подброшенного ребенка" вполне плодотворна. В конце 1990х вышел чешский фильм, в котором русская мать бросила мальчика
на руки чешскому музыканту.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Символично, как мне кажется, и имя главной героини, неминуемо отсылающее всех к произведению Л. Кэролла. На манер английской сказки, наша Алиса переживает столько удивительных вещей за день, что нам начинает казаться, что нет ничего невозможного. Этот фильм как доказательство того, что не только детям нужны взрослые, но и взрослым дети. Мы неминуемо теряем непосредственность, наша иерархия ценностей формируется по всем законам общества и, загнав себя в угол, просыпаясь в мире, где ты сам – лучший свой слушатель и собеседник, какая-то большая часть тебя уходит глубоко, если не умирает. И чтобы наконец проснуться, нужно поддаться, отринуть притязания и просто жить сегодня.

Наивно было бы предполагать, что с целью только на «сейчас» можно построить полноценную жизнь, поэтому-то детский возраст – штука не вечная. Это небольшое по времени приключение необходимо для того, чтобы ощутить и запомнить свободу, чтобы познать и влюбиться в настоящее. Так, детство – одно из самых важных этапов формирования личности, и лишая ребенка непосредственности в погоне за пресловутой продуктивностью, мы лишаем и себя того взгляда на мир, который всегда открыт тебе на встречу.

Вендерс в неизменном тандеме с оператором Робби Мюллером – это была их уже 4 совместная работа – снимают роуд муви. Как писал Делез в «Кино»: «камера у Вендерса выступает посредником». Она крепится то к капоту машины, то к голове поезда, то к подвесному вагону вуппертальской железной дороги, то оказывается внутри еще курящего самолета 70-х. Часто возникает раздражающий рябящий экран телевизора. Вид из подзорной трубы на Эмпайр Стэйт снова превращает людей в крошечные подвижные точки на земле. Образы в этой работе очень характерные и понятные, актеры идеально подходят на свои роли, не оставляя сомнений в искренности происходящего. Поэтому, наверное, фильм и смотрится легко и не скучно.

[belkafoto.livejournal.com]

В аэропорту журналист встречает женщину Лизу с дочерью Алисой, она так же как и он находится в полном конфликте с собственным я, она не знает, чего хочет, и не может определиться с чувствами к своему возлюбленному, от которого собралась бежать на родину в Германию. Когда она ведет разговор с Филиппом в номере отеля, мы понимаем, что по сути Лиза нашла в нем не собеседника или родственную душу, а всего лишь уши, которым можно выплеснуть все наболевшее. С наступлением утра она умчалась догонять свое прошлое и оставила дочь абсолютно ей незнакомому Филиппу. Так, подкинутое “кукушкой” непосредственное дитя и находящийся в глубоком творческом и жизненном кризисе корреспондент отправляются в путь по городам на поиски дома.

Сам Филипп подобен персонажу из сказки про мальчика, который однажды побежал за ежом и заблудился. Алиса же стала для него ярким огоньком, который осветил дорогу домой тому самому мальчишке.

В беспорядочной беготне и заботе об этой маленькой белокурой девчонке, Фил начинает острее чувствовать жизнь и избавляется от глубокой апатии, преследующей его на протяжении многих лет. Сами не замечая того, они привязываются друг к другу и начинают по настоящему дружить.

Алиса, изначально являющаяся обузой, со временем становится для Фила действительно дорогим человеком, который затрагивает глубинные струны его души, пробуждая и будоража Филиппа. Теперь у него есть цель хотя бы на ближайшее время, а новая ответственность делает его живым.

Весь фильм пропитан особой магической атмосферой жизненной дороги, которая затягивает своей неспешностью и легкостью.

[belkafoto.livejournal.com]

"Зачастую, чтобы обрести себя, пускаются куда-нибудь вдаль - в безжизненную пустошь или городские просторы. Но чёрно-белый фильм Вендерса, по сравнению с прочими экзистенциальными лентами, вроде Антониони или Малика, максимально прост, хотя именно в этой простоте и таится его обаяние. Нарочито аллюзивное название подразумевает сказочное путешествие, только вместо Страны чудес Алису ожидают города, а вместо Шляпника – обычный разгильдяй. Втиснутая в рамки серого реализма картина предлагает зрителю окунуться в приключение, в котором не будет ни заурядной морали, ни излишних сантиментов. И даже в простой игре в слова, когда герой загадывает «мечту», девочка отвечает, что это слово не подходит, ведь оно не существует на самом деле.

Беспечные ездоки под ритмы Чака Берри меняют один город за другим в надежде найти дом бабушки по одной лишь фотографии. В этом, казалось бы, бесконечном пути, с потоком чередующихся заправок и мотелей, они успевают и надоесть друг другу, и даже по-своему привыкнуть. Однако Филипп всё же не заменяет девочке отца, он совсем не похож на него, что и отмечает незнакомая дама; он скорее попутчик, случайный друг, в котором временно просыпаются родительские инстинкты. Вендерс придаёт фильму меланхоличный тон, и не уходит ни в авантюрную комедию «Бумажной луны» Богдановича, ни в величественную трагедию феллиниевской «Дороги». Кажется, что в один момент герои заговорят по-керуаковски: «Мы оба лежали, глядя в потолок, и думали, что же Господь наделал, когда сотворил жизнь такой печальной».

[belkafoto.livejournal.com]

"Беспечная поездка Фила и Алисы по дорогам ФРГ, без всяких Гумберт-Гумбертовских эротических подтекстов, без философии и излишнего психологизма, больше в молчании, чем в разговорах под этот незатейливый аккомпанемент неизбежно вызывает чувство наслаждения историей чистой дружбы между взрослым и ребенком у срезонировавшей с настроением фильма подавляющей части аудитории, благодаря чему и снискала славу она как одна из лучших ранних работ плодовитого Вендерса. На самом деле это кино открывает собой условную трилогию времени и дорог, где неизменный, как Кински у Херцога, Рюдигер Фоглер фигурирует в разных ипостасях одного и того же лица, в образе Винтера, но как-то по-новому. Если помните, начальный кадр следующего фильма Вендерса, «Ложное движение», символически рифмуется с финальным кадром «Алисы», но и «Движение», и «С течением времени» гораздо менее дружелюбны по отношению к зрителю и далеко не так проникновенны, а потому «Алиса в городах» по сей день считается лучшей и главнейшей из этих трех картин.

[belkafoto.livejournal.com]

"Девочка ещё только начинала свой путь по жизни, но уже изрядно «хлебнув говнеца», – проживая без постоянного места жительства, без отца, с матерью, которая готова бросить её в руки первого встречного проходимца, и которая сама совершенно не устроена по жизни. Что ждало этого ребёнка в надвигающемся на него безумном и жестоком мире победившего капитализма?.. Брошенное, никому не нужное дитя. Вокруг дети идут в школу, а эта девочка бродит по жизни с незнакомым мужчиной, но ни ему, и никому в этой жизни она не нужна.

Главный герой – никчёмный кусок дерьма, беспечно болтавшийся в проруби окружающей его благополучной сытой жизни, но размышлявший о том, что он «потерял себя и ничего не понимает», а на самом деле он, вероятно, лишь только начинал осознавать собственную ничтожность и бессмысленность своего существования. Даже его женщина понимала это, и поскольку находиться рядом с такой пустышкой ей было невозможно, попросила его уйти навсегда. Когда ребёнок просил его рассказать о себе, он не мог сказать ни слова – ему просто нечего было о себе сказать. И это в 31 год! Он – пустое место, воплощение никчёмности, ненужности и бессмысленности.

Размышляя о смысле этой картины, может показаться, что главного героя хотели изобразить неким философом, созерцающим окружающий его мир и пытающимся найти в нём себя. И хотя в целом он представлен нейтральным типом, без навязчивых маниакальных фантазий или психических отклонений, не алчным хапугой и т.д., но, однако же, это человек без царя в голове, мыкающийся по миру без какой-либо цели, и одновременно, будучи полностью оторванным от него, ничем с этим миром не связанным за исключением необходимости постоянно за всё платить – за ночлег в мотеле, за дешёвый фастфуд, за аренду авто. Классический образ поведения хиппи, которые после бесплодных брожений туда и сюда, всё равно возвращаются к родителям, как к гарантированному источнику поддержания своей никчёмной жизни. Так же и с главным героем –полностью издержавшись, он вознамерился посетить своих предков... Это точно не философ, это настоящий тупой хипан, великовозрастный выродок, отброс общества

[belkafoto.livejournal.com]

Ситуация, когда в районе 30 лет нужно начинать жить с чистого листа, не так уж редка — но как с ней справиться? Простыми житейскими инструкциями — допиши статью, получи гонорар, устройся на новую работу и т.п. — с ней явно не справиться. Те несчастные, которые видят решение проблем только на этом уровне, до конца дней влачат серое существование. Нужно «сбросить настройки», взглянуть на мир свежим взглядом, заново научиться любить жизнь и ее приятные мелочи…

Судьба дарит Филу такой шанс: сначала он противится, но постепенно принимает мысль, что путешествие с 9-летней Алисой, поиски ее бабушки, с первого взгляда бесцельные, вопиюще неэффективные, — это путь, через который пройти необходимо. Психологический сюжет — взаимное недоверие и отторжение, а затем сближение, движение человеческих душ друг к другу — показан замечательно. И все венчает впечатляющий финал, в котором Фил и Алиса, высунувшись из окна мчащегося поезда, подставляют лица встречному ветру, новой жизни. Если не стесняться громких слов, то здесь рассказывается не иначе как о духовном возрождении, воскрешении из мертвых. И для этого необязательно быть «в стране чудес»: все самое главное происходит «в городах», посреди нас — только руку протяни.

Хотя, в конце концов, запоминается фильм не сюжетом, а атмосферой — неповторимым обаянием роуд-муви, когда герои ничего не делают, кроме как катаются, глазеют по сторонам, обедают в кафешках, спят в первых попавшихся мотелях… Случайные встречи, мимолетные привязанности, легкие расставания, разрозненные пестрые впечатления, наслаждение моментом — и всегда эффектный прием остранения, взгляд на обыденную жизнь со стороны.

[belkafoto.livejournal.com]

Таким образом кино и фотография словно побеждают само время. Особенно это касается фотографии, запечатлевающей конкретный момент, позволяющей запечатлеть конкретное ложное движение, которое невозможно поймать в кино из-за постоянного течения времени последнего. Так Что 'Алиса в городах' фиксирует конкретные места в конкретное время, что вероятно и есть генеральной задачей ленты. Внимательный зритель даже может точно определить время действия. В конце фильма Филипп читает некролог Джона Форда, умершего 31 августа 1973 года, таким образом на дворе сейчас начало сентября 1973-го. К слову в попадании данного некролога в кадр тоже есть свой символический смысл, ведь Джон Форд был для Америки символом целой кинематографической эпохи, закончившейся после его смерти. Вим Вендерс оказался случайным свидетелем конца этой эпохи.

Необходимо также отметить поразительную сыгранность и легкое, непринужденное взаимодействие исполнителей главных ролей Рюдигера Фоглера (Филипп Винтер) и Йеллы Роттандер (Алиса). Их персонажи подпадают под формулу 'встретились два одиночества'. Актерам блестяще удалось передать эту встречу. В нежных, дружеских отношениях между главными героями можно проследить влияние на творчество Вима Вендерса таких личностей от кино как Франсуа Трюффо. Их интимная лирика и мастерство передачи человеческих взаимоотношений способствовали созданию главного шедевра Вендерса

[belkafoto.livejournal.com]

"В конечном счете герой остается наедине с девочкой Алисой, от которой весьма элегантным способом избавилась мать(возможно, специально). Образ Алисы помогает нам лучше понять и раскрыть образ героя Рюдигера Фоглера, вскрыть новые пласты этой личности. Конечно, программа действий Винтера становится иной, чем до путешествия в компании с девочкой, но, как ни прискорбно, она не поменялась. Даже несмотря на то, что в Филе проснулась некая симпатия к Алисе, между ними завязалась дружба отца и дочери, фотограф остается таким же как был:вялым, безразличным к окружающей действительности и идущим по жизни, ничем не забивая себе голову.

До 'Алисы в Городах' у Рюдигера Фоглера не было серьезных ролей в кино, фильм принес ему известность, однако не показал его как блестящего актера. Не блещут мастерством и другие члены актерского состава, но сама атмосфера фильма не требует того, чтобы каждый актер играл свою роль оскароносно. Лента пронизана насквозь унынием и меланхолией, которая сверх того нагнетается черно-белыми цветами и треком, который мало того, что грустный, так еще и повторяется достаточно часто для того, чтобы отобразить безысходность окружающей обстановки.

Несомненный плюс картины-работа оператора. Вим работал практически над каждым фильмом с Робби Мюллером, которого рекрутировал и Джармуш для некоторых своих фильмов. Вспомним хотя бы 'Мертвеца' с Джонни Деппом в главной роли. Особенно удачно у Робби выходят панорамы города и съемки в движении, которое разбавляет некую монотонность застывшей во времени 'Алисе'.

В целом, работа достаточно грамотная. Основные шедевры у Вендерса еще впереди. Но 'Алиса в Городах' очень ценная для его фильмографии картина, которая

[belkafoto.livejournal.com]

"Не балуя зрителя операторскими изысками и острыми сюжетными поворотами, фильм обладает мягкой, светлой и меланхоличной атмосферой. О таких фильмах говорят 'созерцательный' или 'под настроение'. А музыкальная тема, состоящая из простого гитарного перебора от группы 'Can', это настроение дополняет. Актерская игра отсутствует в принципе, но простые сценки с Филиппом и маленькой Алисой смотрятся легко и даже интересно. Еще Сэлинджер писал, что на детей всегда приятно смотреть, даже когда они спят и у них во сне текут слюнки: )

Итак, Филипп и Алиса путешествуют по Европе: девочка ищет бабушку, а тридцатидвухлетний журналист – себя. В кадре мелькают одинаковые серые дороги, дешевые мотели и придорожные кафе. Когда зритель привыкает к общей монотонности, то самые простые вещи начинают казаться ему удивительными и прекрасными. Например: усатый таксист, похожий на моржа в фуражке; стадо овец пасется на клочке земли рядом с дымящими фабриками; любопытный мальчик едет на велосипеде рядом с автомобилем; девочка у музыкального аппарата лижет мороженое и отбивает такт ножкой.

В одном из мотелей Филипп, укладывая спать Алису, рассказывает ей длинную и бессмысленную сказку: шел мальчик и наткнулся на кусты, оттуда выскочил ежик и побежал к реке, а у реки рыцарь, и он поскакал к дороге, а у дороги грузовики… (Алиса заснула). Эта сказка прекрасно передает дух жанра 'road movie' - кино о путешествиях, когда дорога становятся самоцелью. Из аналогичных картин вспомнились джармушевские фильмы (например, 'Более странно, чем в раю'). И здесь нужно отдать должное Вендерсу, который снимает более светлые, стильные и интересные фильмы.

Еще один фрагмент, который мне запомнился. Во время полета над Атлантическим океаном, Филипп снимает море на Polaroid. 'Но здесь же ничего не видно' - говорит Алиса, рассматривая серый снимок. 'Подожди, сейчас проявится' - отвечает Филипп. Мне кажется, что этот фильм, как и нашу проходящую мимо жизнь, невозможно оценивать сразу. Нужно подождать, пока впечатления проявятся в нашей памяти

[belkafoto.livejournal.com]

Алиса же чувствует реальность настолько, что даже не может представить, чтобы в «виселице» было загадано слово, которое не существует на самом деле.

А я все никак не могу оторваться от простой, красивой и настолько вкусной, что невольно хочется облизнуться, картинки, которая будто говорит нам, что жизнь тоже может быть простой и красивой. Ведь в конце вопрос Филиппа «А что будешь делать ты?» адресован не столько Алисе, сколько всем нам. И потому Алиса на него так и не ответит. Я будто разделилась на части. Рядовой зритель во мне не то чтобы не доволен. Ведь с самого начала режиссер провозгласил четко и ясно – ничегошеньки не произойдет. И ведь что самое интересное, ты все это и сам понимаешь и все равно почему-то чего-то ждешь. То ли все дело опять в несокрушимой надежде, то ли в том, что мы просто привыкли ждать, что все ответы за нас разжуют и заботливо положат в рот. Мы не верим, что почти два часа прошли даром – никто не дал нам путеводитель с подробным описанием каждого шага, нас даже не уверили, что путешествие вообще имеет смысл – ведь цель не была достигнута. Да и цели-то ясной не было. Человеку ведь все же тяжело понять, что нет и не будет четкого руководства, могут быть лишь намеки, подсказки, но путь у каждого свой.