Старикам сейчас

[arbeka]

Старикам сейчас у нас почет

((В деревне вторую неделю бушует локальная фиеста.
Для торговли (разбавленным) пивом по ипонским ценам открыты все подворотни.

Ононимные алкаши сбрелись со всех окрестностей, получив возможность пить прилично и публично.
Городские власти потирают ручки, подсчитывая скока заполучит казна.
..........
Бреду по бульвару, заставленному аттракционами.
Поблизости виднеется площадь с громадной, по деревенским меркам, сценой.
"Однако, концерт будет", - догадался Штирлиц.
Подруливаю ближе и узнаю, что концертик отменен.

Дело в том, что сцену соорудили в 70 метрах от резиденции престарелых.
Начальница божьих одуванчиков ласково сообщила, что если хучь одну старушку хватит ин-фарктик,
городские власти строем пошагают ф турьму.

Как могло случиться такое долбоебство, спросите вы.

Я бы думал так, план этой фиесты верстался года 3 или 4 назад.
Когда на месте резиденции был регулярно пустующий хотельчик.
И кто-то из отдела культуры об этом решительно забыл.

Не токмо генералы, готовятся к прошедшей войне.))

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Музыка (https://www.livejournal.com/category/muzyka?utm_source=frank_comment), Напитки (https://www.livejournal.com/category/napitki?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

Петер Хандке

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым

Вратарь смотрел, как мяч пересек линию…

Монтеру Йозефу Блоху, в прошлом известному вратарю, когда он в обед явился на работу, объявили, что он уволен. Во всяком случае, Блох именно так истолковал тот факт, что при его появлении в дверях строительного барака, где как раз сидели рабочие, только десятник и посмотрел в его сторону, оторвавшись от еды. Блох сразу ушел со стройплощадки. На улице он поднял руку, но проехавшая мимо машина — хотя Блох, поднимая руку, вовсе не собирался останавливать такси — не была такси. Наконец он услышал перед собой скрежет тормозов; Блох обернулся: рядом стояло такси, водитель-таксист ругался; Блох опять повернулся, сел в машину и велел везти себя на фруктовый рынок.

Был прекрасный октябрьский день. Блох съел у ларька горячую сардельку, а затем направился сквозь ряды ларьков к кинотеатру. Все, что он видел, его раздражало; он постарался как можно меньше обращать внимания на окружающее. В зрительном зале он вздохнул с облегчением.

https://booksonline.com.ua/view.php?book=135963

[belkafoto.livejournal.com]

Очутившись снова на улице, он купил себе винограда, очень дешевого в это время года. И пошел дальше, ел на ходу виноград и сплевывал кожуру. В первой гостинице, где он спросил комнату, ему отказали, потому что у него с собой не было ничего, кроме портфеля; портье второй гостиницы в ближайшем переулке сам провел его наверх в номер. Не успел портье выйти, как Блох лег на кровать и вскоре уснул.

Вечером он вышел из гостиницы и напился. Позднее, протрезвев, попытался звонить знакомым; но поскольку знакомые эти часто выезжали за город и автомат не возвращал монеты, у Блоха скоро кончилась мелочь. Полицейский, с которым Блох поздоровался в надежде его остановить, не ответил на его приветствие. Блох спрашивал себя, не истолковал ли полицейский как-нибудь превратно слова, которые он крикнул ему с противоположной стороны улицы, и вспомнил о той естественности, с какой кассирша в кинотеатре повернула к нему блюдце с билетом. Он настолько удивился быстроте ее движения, что чуть не позабыл забрать билет с блюдца. Он решил повидать кассиршу.

Когда он подходил к кинотеатру, как раз погасли рекламные стенды. Блох увидел человека, который, стоя на лестнице, менял название сегодняшней картины на завтрашнюю. Он подождал, прочел название нового фильма и только тогда вернулся в гостиницу.

[belkafoto.livejournal.com]

Ларьки на фруктовом рынке были уже закрыты. Блох некоторое время машинально гонял перед собой попадавшие ему под ноги гнилые овощи и фрукты. Где-то между ларьками он справил нужду. Причем заметил, что стены деревянных строений совсем почернели от мочи.

Выплюнутая им вчера виноградная кожура все еще валялась на тротуаре. Когда Блох положил деньги на блюдце кассирши, бумажка, вращаясь, зацепилась; у Блоха появился повод что-то сказать. Кассирша ответила. Он еще что-то сказал. Так как это было необычно, кассирша на него взглянула. Это опять-таки послужило для него поводом для дальнейшего разговора. В зрительном зале Блоху припомнились роман в бумажной обложке и электроплитка возле кассирши; он откинулся назад и стал наконец различать лица и предметы на экране.

[belkafoto.livejournal.com]

В центре города он долго искал телефонную будку, а когда нашел незанятую, там, на полу, валялась оборванная трубка. Он пошел дальше. В конце концов можно позвонить и с Западного вокзала. Но была суббота, и никого из знакомых он не застал. Когда же наконец женщина, которую он знал в прежние времена, ответила, Блоху пришлось довольно долго объяснять, пока она поняла, кто звонит. Они условились встретиться в погребке возле Западного вокзала, где, как Блоху было известно, имелся музыкальный автомат. Дожидаясь, он убивал время, бросая монеты в автомат, потом просил посетителей нажимать на кнопки, а сам тем временем разглядывал на стенах фотографии и автографы футболистов. Несколько лет назад заведение арендовал нападающий из национальной сборной, затем он отправился за океан в качестве тренера одной из диких команд американской футбольной лиги, а после роспуска лиги так там и застрял. Блох разговорился с девушкой, которая, сидя за столиком рядом с автоматом, нажимала не глядя на кнопку и всякий раз попадала на одну и ту же пластинку. Они вместе вышли из погребка. Он попытался пристроиться с ней в каком-нибудь подъезде, но все двери были уже на запоре. А когда одна дверь поддалась, оказалось, судя по пению, что за второй дверью идет какое-то молебствие. Они вошли в лифт, помещавшийся между первой и второй дверьми; Блох нажал на кнопку самого верхнего этажа. Но еще прежде чем лифт туда добрался, девушка захотела выйти. Тогда Блох нажал на кнопку первого этажа; они там вышли и остались стоять на лестничной площадке; тут девушка стала нежней. Они вместе поднялись по лестнице. Лифт стоял на мансардном этаже; они вошли в него, спустились вниз и вышли на улицу.

Некоторое время Блох шел рядом с девушкой, потом повернул обратно и возвратился в погребок. Его знакомая, не сняв пальто, уже дожидалась. Блох объяснил приятельнице девушки, все еще сидевшей за столиком возле автомата, что ее подружка не вернется, и вместе с женщиной вышел из погребка.

[belkafoto.livejournal.com]

Некоторое время Блох шел рядом с девушкой, потом повернул обратно и возвратился в погребок. Его знакомая, не сняв пальто, уже дожидалась. Блох объяснил приятельнице девушки, все еще сидевшей за столиком возле автомата, что ее подружка не вернется, и вместе с женщиной вышел из погребка.

Блох сказал:

— Я сам себе кажусь смешным, так вот, без пальто, когда на тебе пальто.

Женщина взяла его под руку. Чтобы высвободиться, Блох сделал вид, будто хочет ей на что-то указать. Однако не знал, на что же ей указать. Внезапно ему захотелось купить вечернюю газету. Они прошли несколько улиц, не встретив ни одного продавца газет. В конце концов поехали на автобусе к Южному вокзалу, но вокзал был уже закрыт. Блох сделал вид, будто испугался; но он и в самом деле испугался. Женщине, которая еще в автобусе, открыв сумочку и перебирая какие-то мелочи, намекнула, что нездорова,

он сказал:

— Я совсем забыл оставить записку, — сам не зная, что, собственно, имеет в виду под словами «оставить» и «записка». Во всяком случае, он один сел в такси и поехал на фруктовый рынок.

В кинотеатре по субботам был дополнительный ночной сеанс, выходит, Блох приехал даже слишком рано. Он зашел в кафе самообслуживания поблизости и стоя съел фрикадельку. Попытался было по возможности коротко рассказать официантке анекдот, но так и не успел и оборвал байку на полуслове и расплатился. Официантка засмеялась.

На улице он встретил знакомого, тот попросил денег. Блох его выругал. Когда этот пьянчуга вцепился ему в рубашку, на улице вдруг стало темно. Тут пьяный испуганно отдернул руку. А Блох, знавший, что световая реклама кинотеатра погаснет, поспешно удалился. Перед кинотеатром он встретил кассиршу — она как раз садилась в машину с каким-то мужчиной.

Блох посмотрел на нее. Уже сидя в машине, она ответила на его взгляд, поправив под собой платье; во всяком случае, Блох принял это за ответ. Ничего особенного не произошло; она захлопнула дверцу, и машина отъехала.

[belkafoto.livejournal.com]

На следующее утро Блоха разбудил телефон. Спрашивали, намерен ли он оставить за собой номер еще на одну ночь. Разглядывая свой портфель на полу — в комнате не было скамеечки для чемоданов, — он сразу же ответил «да» и положил трубку. Взяв из коридора ботинки, так и оставшиеся не вычищенными, видимо, из-за воскресного дня, он, не позавтракав, покинул гостиницу.

На Южном вокзале он в туалете побрился электробритвой. Принял душ в одной из душевых кабин. Одеваясь, он прочитал в газете спортивный отдел и судебную хронику. Через некоторое время, еще читая — в кабинах вокруг стояла относительная тишина, — он вдруг почувствовал себя хорошо. Прислонился, уже одетый, к стенке кабины и пнул носком ботинка деревянную скамью. Шум вызвал снаружи вопрос уборщицы и вслед за тем, так как он не ответил, стук в дверь. Блох опять не ответил, тогда женщина хлопнула полотенцем (или еще чем-то) по дверной ручке и ушла. Блох, стоя, дочитал до конца газету.

На площади перед вокзалом он встретил знакомого, собиравшегося ехать в пригород главным судьей на матч команд низшего класса. Блох принял его слова за шутку и включился в игру, уверяя, что в таком случае он вполне может его сопровождать в качестве судьи на линии. Даже когда знакомый в ответ развязал холщовую сумку и показал ему судейскую форму и сеточку с лимонами, Блох опять-таки воспринял и эти предметы за своего рода шутовской реквизит и, продолжая подыгрывать знакомому, заявил, что готов носить за ним и холщовую сумку, раз уж он его сопровождает. Мало того, в пригородном поезде с сумкой на коленях ему все еще казалось, будто он — поскольку в этот полуденный час купе было почти пустым — продолжает все тот же фарс лишь забавы ради. Какое, однако, отношение имело почти пустое купе к его дурачеству, Блох не вполне понимал. Знакомый с холщовой сумкой ехал в пригород и он, Блох, его сопровождал, они вместе обедали в местном трактире и вместе отправились, как выразился Блох, «на заправское футбольное поле» — все это, даже когда он один ехал обратно в город — матч ему не понравился, — показалось ему притворством. Не засчитывается, — подумал Блох. На площади перед вокзалом он, к счастью, никого не встретил.

Из телефонной будки на краю парка он позвонил своей бывшей жене; она сказала, что у нее все в порядке, но сама его ни о чем не спросила. Блоха не оставляло беспокойство.

Он уселся за столик в летнем кафе, открытом, несмотря на холодное время года, и заказал себе пива. Когда спустя четверть часа никто с пивом так и не появился, он ушел; к тому же его слепила не покрытая скатертью металлическая столешница. Он остановился у окна ресторанчика; посетители сидели там перед телевизором. Некоторое время Блох тоже смотрел на экран. Но кто-то из этих людей повернулся в его сторону, и он двинулся дальше.

В Пратере он ввязался в драку. Какой-то тип, подскочив сзади, стянул ему на локти пиджак, а другой наподдал ему головой под подбородок. Блох слегка присел и пнул ногой переднего. В конце концов оба оттеснили его за кондитерский киоск и сбили с ног. Он упал, а они ушли. В уборной Блох вытер лицо и почистил костюм.

[belkafoto.livejournal.com]

В каком-то кафе Второго района он до начала телевизионной передачи «Спортивные новости» играл на бильярде. Блох попросил официантку включить телевизор, но смотрел передачу, словно она ничуть его не интересовала. Он пригласил официантку выпить с ним. Однако когда официантка вернулась из задней комнаты, где шла запрещенная азартная игра, Блох уже стоял у двери; официантка прошла мимо него, но промолчала; Блох вышел на улицу.

На фруктовом рынке, при виде беспорядочно нагроможденных за ларьками пустых ящиков из-под овощей и фруктов, Блоху опять представилось, будто все эти ящики здесь для смеха, что они не всерьез. «Как карикатуры без подписи!» — подумал Блох, любивший рассматривать такие карикатуры. Это впечатление притворства и ломания («Все это ломание с судейским свистком в холщовой сумке!» — подумал Блох) исчезло только в зрительном зале кино, когда комик на экране, проходя мимо лавки старьевщика, как бы случайно взял трубу и с самым непринужденным видом задудел, после чего Блох стал воспринимать и трубу, а затем и все остальные вещи опять просто и недвусмысленно. Блох успокоился.

[belkafoto.livejournal.com]

После картины он ждал кассиршу в проходе между ларьками на фруктовом рынке. Вскоре после начала последнего сеанса она вышла из кинотеатра. Чтобы ее не напугать, внезапно выскочив из-за ларьков, он остался сидеть на ящике, пока она не прошла туда, где было больше света. В одном из закрытых ларьков за опущенной железной шторой зазвонил телефон; телефонный номер ларька был крупно написан на рифленом железе. «Не засчитан!» — сразу же подумал Блох. Он пошел следом за кассиршей, не нагоняя ее. Когда она садилась в автобус, он как раз подоспел и вскочил за ней. Он сел напротив, но так, что их отделяло несколько сидений. Лишь на следующей остановке, когда севшие в автобус люди заслонили ее, к Блоху вернулась способность рассуждать: она хоть и взглянула на него, но, очевидно, не узнала; может, это его так разукрасили во время драки? Блох ощупал свое лицо. Следить за ней, глядя на отражение в оконном стекле, показалось ему смешным. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака газету, уставился в нее, но не читал. Потом вдруг поймал себя на том, что читает. Очевидец рассказывал об убийстве сутенера, которому с близкого расстояния выстрелили в глаз. «Из затылка у него вылетела летучая мышь и шмякнулась об стену. У меня замерло сердце». Дальше без отступа шел текст, и в нем говорилось о чем-то совсем другом, о каком-то другом человеке. Блох вздрогнул. «Тут же необходим абзац!» — подумал Блох. На миг испугавшись, он теперь обозлился. Он прошел по проходу к кассирше и сел наискось от нее, чтобы можно было на нее смотреть; но он не смотрел на нее.

[belkafoto.livejournal.com]

seminarist15 ноября 2022, 19:12

На Реддите в обсуждении старинной сети кафе Lyons
зашёл разговор о поставщиках двора (как оказалось, Lyons, вообще недорогое заведение, в начале прошлого века поставляло булочки и рогалики к королевскому двору). Один англичанин пишет: некоторые поставщики двора бывают очень нишевыми. Я раньше жил возле королевского поставщика метелок и огородных подпорок (besom brooms and pea sticks). Они делали все метлы для фильмов о Гарри Поттере.

[belkafoto.livejournal.com]

На фото как раз тот момент, когда через минуту начнет бахать.

Нашёл в углу балкона место, где есть немного мобильного Интернета, и смотрю новости в обалдении.

Похоже, света не будет и завтра. Как раз успею дочитать отличный фанфик по Поттеру (на самом деле нет, поеду в офис запускать генератор). Надеюсь в этот раз волонтнры не сп... ли весь бензин.

Теодор в мрачном подозрении, что ему снова ходить пешком по лестнице.

Я в очередной раз пытаюсь найти в происходящем какой-то смысл.

[belkafoto.livejournal.com]

govorilkin

15 ноября 2022, 21:39:32
поговаривают

"Настораживают заявления известных медийных личностей РФ об отсутствии договорняка, подтвержденного этим мощным обстрелом городов Украины.
Если они играют - это нормально. Но если они на самом деле так думают - это большая проблема мышления.
Вот эти сумасшедшие обстрелы подтверждают не отсутствие договорняка. А очередной кидок по договорняку"

"У каждой стороны были свои красные линии, но и было то, что можно отдать в результате торга.
Танго двух армий на левом берегу Днепра (русские выходили, украинцы заходили через 12 часов) и ни одного обстрела выходящих через мосты колонн техники, дали повод к осторожному оптимизму. Еще больше позитива добавил визит Зеленского, который пробыл несколько часов в зоне поражения артиллерии и РСЗО ВС РФ, спокойно гулял по Херсону, и даже истребитель в небо над Крымом не поднялся, чтобы не сбить воздушной тревогой триумф Президента. США сняли санкции с гражданской авиации РФ и т.д.
Все мировые лидеры, кроме Столтенберга, публично подталкивали Зеленского к переговорам.
Для продолжения движения по условной «дорожной карте» необходимо было мягкое выступление Зеленского, где он должен был сказать о возможности переговоров с теми же акцентами, с которыми он выступил после визита Салливана.
Голосование по конфискации российских активов в рамках репараций Украине еще вчера осталось без однозначных оценок руководства РФ. Мягкое – «воровство» можно было расценить как женское «нет».
Гвоздь в гроб переговоров на этом этапе забили, выступление Зеленского и последующий комментарий Залужного которые вдвоем заявили, что Украина сейчас не пойдет на «заморозку», только тотальная капитуляция РФ.
Ответом стали самый масштабный за всю войну ракетный обстрел инфраструктуры и пост Медведева о готовности России начать конфискацию активов западных инвесторов в РФ."

так прослеживается хоть какая-то логика в том, почему именно здесь и сейчас

[belkafoto.livejournal.com]

chink_ 16 ноября 2022, 07:05

Снегопадное
Москву засыпало снегом, на этот раз всерьёз, по-зимнему. Движение сразу замедлилось и поехали все так, словно снег впервые увидели. Особенно, как всегда, блещут таксисты, у которых и так-то два режима: "еле ползу, потому что туплю в телефон" и "несусь как ошпаренный".

И тем не менее я скажу, что нонеча не то, что давеча. И массовая сезонная замена шин - это однозначное добро. Потому как я хорошо помню, какая жопа наставала при снегопадах в 90-е годы и как едет поток, когда 90% обуты в советскую всесезонку, а половина этого потока ещё и заднеприводные "Жигули". Так что один шлифующий на подъём непереобувшийся мудак, конечно, бесит, но это куда лучше, чем когда этот грёбаный подъём становится непреодолимым вообще для всех.

Но вообще, конечно, никакого энтузиазма зима не вызывает. Унылое это дело - зима в городе в средней полосе.

[belkafoto.livejournal.com]

С сегодняшнего дня скидка ( за счет государства - YM) уменьшается на 20 сантимов.
Т.е. по программе помощи, принятой в связи с ростом цены на топливо она была изначально 30 сантимов, и компенсировалось напрямую розничной сети АЗС.
С сегодня она уменьшается до 10 сантимов, и будет полностью ликвидирована после 31 декабря.
По новостям в некоторых регионах были часовые очереди, где-то вообще пустые АЗС, где-то могло не быть одного-двух видов топлива.
У нас народ вчера бодренько заправлялся, на каждой колонке было по 2-3 авто, обычно 1-2 авто на всю АЗС.

[belkafoto.livejournal.com]

Накануне была подготовлена очередная партия гуманитарной помощи для военных, собранной в рамках проекта «Все для Победы!». В состав груза вошли самые востребованные сейчас на передовой вещи: теплая одежда, спальные мешки, карематы и медикаменты.

Кроме того, на передовую отправится уникальное сооружение для бойцов батальона «Восток», которые его очень ждут. Сотрудники предприятия ООО «ДорГеоТех» в Дзержинске собрали бункер на несколько человек, оснащенный печкой, чтобы ребята не мерзли в сырых палатках. Сооружение весом 1,8 тонны легко транспортируется. Сейчас дзержинское предприятие планирует поставить производство на поток и может производить до 50 подобных сооружений в месяц. Подобные сооружения широко использовались во Великую Отечественную войну, но затем технология была утеряна.

- Это фортификационное сооружение для защиты личного состава от осколочно-фугасного воздействия, — объяснил директор ООО «ДорГеоТех» Алексей Девятилов. — Предназначено для размещения в котловане, в траншее, а сверху размещается грунт. Обладает высокой прочностью и герметичными замками. Длиной 4,5 метра. Есть спальные места в два яруса, которые могут легко трансформироваться. Данное сооружение снабжено также аварийным выходом. Кроме того, мы установили дровяную печь.

И даже не знаю — было ли такое в российской армии, или ВСУ ?

По сути дела -огромный « вагончик», который надо маскировать и прятать.

Насколько он приживётся в войсках ?

[belkafoto.livejournal.com]

100 ракет

Свет дали ближе к полночи.
Шесть часов.

Учитывая, что все запасы подготовлены как минимум на сутки, ничего страшного, не то что смертельного.

Даже генератор сегодня не придется запускать, чтобы рассказать команде разработчиков мэппинг аналитики по древней, как говно мамонта, базе.

Штатный момент, даже львовяне уже привыкли.

Вот серьезно.
Вчера навалили 100 стратегических ракет, каждая из которых пролетела тысячи километров перед тем, как сжечь трансформатор где-то в Сыхове — ради шести часов блэкаута?

Предназначение этих ракет — нести ядерные заряды. Если бы они были использованы по назначению, десятки миллионов вчера бы погибли, а страны бы фактически не осталось.
Но нет, посидели шесть часов без света, съездили на квартиру с газом, чтобы заварить чаек и залить термос.

Зато ракет, которые могли бы сделать Третью мировую, стало на сотню меньше.
Их осталось от Союза что-то типа 1 500, уже почти треть израсходована.

Еще 60 часов во тьме — и у кого-то не останется больше ядерного молотка, который достал бы до по-настоящему важных стран.

[belkafoto.livejournal.com]

keleg

16 ноября 2022, 08:28:44Изменен: 16 ноября 2022, 08:29:36
Гм. Крылатые ракеты не равно стратегические баллистические с ядерными зарядами.
Оно, конечно, и так можно, но обычно — нет, они для разного предназначены.

Когда американцы еще публиковали (по истечению срока секретности и в общем расслабоне 90х) свои старые планы удара по России, я там вычитал про окружающее
1) Позиции "Тополей" вокруг моей деревни (их было привязанных к местности три т.к. ГЛОНАСС еще не работал и нужна была готовая топопривязка) должны быть выбиты крылатыми ракетами "Томагавк" с обычными зарядами.
2) Так же должны быть выбиты и позиции ПВО под Усольем
3) А вот по Ангарскому заводу ядерного топлива и по Иркутскому авиазаводу уже должны были прилететь баллистические ядерные ракеты.

Там еще была интересная картинка по планируемой убыли населения от радиации в зависимости от направления ветра.
"От" и "До", в нашей розе ветров или дует северо-запад (тогда все плохо) или юго-восток (тогда все унесет в тайгу).
Через мой дом при северо-западе как раз след от удара по Ангарску проходит.
В общем, интересно было читать. Недавно хотел поднять — ссылка уже битая...

[belkafoto.livejournal.com]

xaxam

16 ноября 2022, 09:22:54
У меня для вас новости ещё хуже: вы, похоже, всерьёз собираетесь питаться той лапшой, которую навешали вам на уши. Все заводы вместе делают около сотни "Калибров" в год, https://cepa.org/article/missed-targets-the-struggles-of-russias-missile-industry/

[belkafoto.livejournal.com]

fori123

15 ноября 2022, 11:18:24 Изменен: 15 ноября 2022, 11:26:02

Возможно будет понятнее, почему Тамара Габбе у которой была масса личных причин не любить советскую власть и ставшей в те тяжёлые годы её сторонницей если почитать это https://www.kommersant.ru/doc/1024651
... чтобы обеспечить весь этот пропагандистский актив идейно выверенным репертуаром, партия пошла на создание особых материальных условий для правильно пишущих драматургов. В 1924-1925 годах наркоматы просвещения союзных республик обязали театры заключать с авторами договоры на постановку пьес и выплачивать процент от сборов. В кратчайшие сроки наиболее скоропишущие драматурги превратились в богатейших людей страны....
... Проблема из чисто политической стала еще и экономической, поскольку только за 1949 год отчисления от спектаклей и концертов в пользу авторов составили грандиозную сумму — 35 миллионов рублей...

[belkafoto.livejournal.com]

50 лет назад, в сентябре 1958 года, идеологическая комиссия ЦК КПСС решила принудительно выкупить авторские права у наследников Алексея Толстого. Обозреватель "Власти" Евгений Жирнов разбирался в том, почему потомков создателя Буратино решили оставить с носом.

Осенью 1958 года вся культурная Москва была потрясена известием о самоубийстве известной переводчицы Александры Кривцовой и ее мужа — одного из лучших переводчиков страны Евгения Ланна. Ходили слухи о том, что у Кривцовой нашли рак и она, боясь мучений, решила уйти из жизни. А не представлявший себе жизни без жены Ланн последовал ее примеру.

Однако у этой версии были некоторые изъяны. Супруги, мягко говоря, не имели материальных проблем и могли позволить себе долгую и относительно безболезненную для Кривцовой борьбу с болезнью. К примеру, Ланн вот-вот должен был получить гонорар за издававшееся при его активном участии тридцатитомное собрание сочинений Чарльза Диккенса — 800 тысяч рублей (для сравнения: только что появившаяся в продаже мечта всех автолюбителей страны "Волга" стоила 25 тысяч). Такое богатство, разумеется, не могло не вызывать злобы и зависти в литературной среде, так что супругов, отличавшихся, по воспоминаниям знавших их людей,

нервозностью, к роковому решению вполне могли подтолкнуть тайные завистники. К тому же в ЦК КПСС в это время рассматривался вопрос о том, платить ли Ланну положенные ему по закону невероятно большие деньги. Так что его крайне своевременный уход из жизни позволял сэкономить немалые средства.

[belkafoto.livejournal.com]

Вопрос о том, как и сколько платить деятелям культуры, встал перед большевиками вскоре после разгона избранного народом Учредительного собрания. Они сознавали, что всякая нелегитимная власть чего-то стоит лишь в том случае, если умеет себя прославлять. И потому наряду с уничтожением явных и тайных врагов нового строя взялись за привлечение на свою сторону представителей творческой интеллигенции, известных как в СССР, так и в остальном мире. Их слово в поддержку большевиков дорогого стоило, и советское руководство было готово достаточно дорого за него платить. Так, деятелей науки и культуры, приходивших в голодные годы гражданской войны на поклон к Ленину и другим большевистским руководителям, обеспечивали пайками.

Чтобы гарантировать лояльность знаменитостей, им выдавали охранные грамоты на обширные квартиры и особняки, и никакие ответственные низовые товарищи уже не могли их уплотнить в соответствии с законами революционного времени. Так, звезда мировой величины певец Федор Шаляпин жил в своем московском особняке на Новинском бульваре до самого отъезда на зарубежные гастроли в 1922 году, из которых в СССР он уже не вернулся. Другому известному во всем мире москвичу — режиссеру Константину Сергеевичу Станиславскому — вместо дома в Каретном ряду, изъятого под гараж Совнаркома, советская власть предоставила особняк в Леонтьевском переулке. Обширную недвижимость позднее пожаловали и видным писателям — буревестнику революции Горькому и чуть было не погрязшему в контрреволюции Алексею Толстому.

[belkafoto.livejournal.com]

Не обходили звезд и денежными выплатами. К примеру, в 1922 году с Горьким заключили договор об издании собрания сочинений. Причем на лучшей бумаге и полиграфической базе — в Германии. Грандиозным для своего времени стал и гонорар предпочитавшего жить за границей пролетарского писателя — 100 тысяч золотых рублей, которые совсем не просто было найти в только что пережившей войну и голод стране.

Вопрос о менее заметных в культурных кругах деятелях искусства в конце июня 1922 года поставил на повестку дня Политбюро Лев Троцкий. В письме коллегам он писал:

"Мы, несомненно, рискуем растерять молодых поэтов, художников и пр., тяготеющих к нам. Никакого или почти никакого внимания к ним нет, вернее сказать, внимание к отдельным лицам проявляется случайно отдельными советскими работниками или чисто кустарным путем. В материальном смысле мы даже наиболее даровитых и революционных толкаем к буржуазным или враждебным нам издательствам, где эти молодые поэты вынуждены равняться по фронту, т. е. скрывать свои симпатии к нам...

Вопрос о форме поддержки молодых поэтов подлежит особому рассмотрению. Лучше всего, разумеется, если бы эта поддержка выражалась в форме гонорара (индивидуализированного), но для этого нужно, чтобы молодым авторам было где печататься. "Красная Новь" ввиду ее чисто партийного характера — недостаточное для них поле деятельности. Может быть, придется создать непартийный, чисто художественный журнал под общим твердым руководством, но с достаточным простором для индивидуальных "уклонений"... Во всяком случае, на это придется, очевидно, ассигновать некоторую сумму денег".

Обычно любые предложения Троцкого Сталин встречал в штыки, но вскоре неожиданно для всех члены Политбюро получили сталинское письмо, где говорилось о полной поддержке этого замысла:

[belkafoto.livejournal.com]

"Возбужденный тов. Троцким вопрос о завоевании близких к нам молодых поэтов путем материальной и моральной их поддержки является, на мой взгляд, вполне своевременным. Я думаю, что формирование советской культуры (в узком смысле слова), о которой так много писали и говорили одно время некоторые "пролетарские идеологи" (Богданов и другие), теперь только началось. Культура эта, по-видимому, должна вырасти в ходе борьбы тяготеющих к советам молодых поэтов и литераторов с многообразными контрреволюционными течениями и группами на новом поприще. Сплотить советски настроенных поэтов в одно ядро и всячески поддерживать их в этой борьбе — в этом задача... Материальная поддержка вплоть до субсидий, облеченных в ту или иную приемлемую форму, абсолютно необходима".

Против такого единства вечно боровшихся друг с другом противоположностей остальные члены Политбюро, естественно, устоять не могли, и после обсуждения и небольших споров вопрос о помощи лояльным литераторам путем выплат гонораров был решен.

Вопреки воле вождя мирового пролетариата важнейшим из пропагандистских искусств в 1920-1930-е годы стало вовсе не кино, для которого не хватало ни проекционного оборудования, ни копий фильмов. И даже не цирк, упоминания о котором пропагандисты вымарывали из ленинской цитаты: цирковые труппы выступали только в более или менее крупных городах, где обеспечивались приличные сборы. Зато профессиональные, полупрофессиональные и совершенно дилетантские театры и драматические студии существовали везде. И чтобы обеспечить весь этот пропагандистский актив идейно выверенным репертуаром, партия пошла на создание особых материальных условий для правильно пишущих драматургов. В 1924-1925 годах наркоматы просвещения союзных республик обязали театры заключать с авторами договоры на постановку пьес и выплачивать процент от сборов. В кратчайшие сроки наиболее скоропишущие драматурги превратились в богатейших людей страны.

[belkafoto.livejournal.com]

Их стремительное обогащение раздражало всех — от актеров и режиссеров до членов Политбюро. Известная своими едкими высказываниями актриса Фаина Раневская говорила: "А драматурги неплохо устроились — получают отчисления от каждого спектакля своих пьес! Больше ведь никто ничего подобного не получает. Возьмите, например, архитектора Рерберга. По его проекту построено в Москве здание Центрального телеграфа на Тверской. Даже доска висит с надписью, что здание это воздвигнуто по проекту Ивана Ивановича Рерберга. Однако же ему не платят отчисления за телеграммы, которые подаются в его доме!"

Недовольство нарастало и в рядах партийного и советского чиновничества. По установленной в 1933 году сетке окладов ответственных работников их месячный заработок колебался от 250 до 500 рублей, в то время как драматурги зарабатывали тысячи. Однако Сталин был против ликвидации созданной им системы стимулирования творцов. Ему нравилось, что маститые и молодые литераторы присылали ему пьесы, униженно молили о прочтении и одобрении и незамедлительно выполняли любые указания о правках. Поэтому Сталин, чтобы избежать дискуссий, применил ловкий аппаратный маневр. Уезжая в 1933 году в отпуск, он поручил остающимся товарищам разработать предложения об изменении способа оплаты труда драматургов. В сентябре 1933 года Каганович написал отдыхающему вождю:

[belkafoto.livejournal.com]

"Кончили мы наконец разработку постановления об оплате драматургов. Мы предлагаем целиком отменить существующую систему оплаты, по которой авторы вступают в непосредственную сделку с театром, имеющим монополию на премьеру, и получают от театра процентные отчисления от валового сбора по количеству актов в пьесе, по 1,5% за акт. Следовательно, пятиактовая пьеса дает 7,5% от сбора. В результате при большой театральной сети и еще большем спросе авторы загребали за один год по 45-50 т. рублей, то же повторяется и на следующий год за ту же пьесу. Мы предлагаем государству в лице специальной комиссии или комитета приобретать целиком за единовременную уплату ту или иную пьесу, оплачивая в зависимости от качества от 5 до 50 тысяч, я сомневался в цифре 50 тысяч, но это ведь единовременная уплата, и больше он не получит, кроме возможного гонорара за издание книги для чтения... На всякий случай, если бы была признана нежелательной такая коренная ломка, мы приготовили второй возможный вариант, с оставлением измененной старой системы с сокращением отчислений".

Вождь ответил, что вопрос важный, и попросил отложить его до своего возвращения. А после его приезда в Москву вопрос о драматургических гонорарах так и не был включен в повестку Политбюро. Так что авторам пьес продолжали завидовать все, вплоть до живого классика советской литературы Михаила Шолохова. В 1950 году, отправляя в "Правду" телеграмму с просьбой оплатить заказанную газетой статью, он написал: "Гонорар не получен. Скромно напоминаю, что я не драматург. Привет. Шолохов".

В том же году новую атаку на заработки драматургов и иных творцов, любящих легкие деньги, предприняли руководители союзов писателей и композиторов вместе с секретарем ЦК и заведующим отделом агитации и пропаганды Михаилом Сусловым. Проблема из чисто политической стала еще и экономической, поскольку только за 1949 год отчисления от спектаклей и концертов в пользу авторов составили грандиозную сумму — 35 миллионов рублей.

[belkafoto.livejournal.com]

Сложившаяся практика процентных отчислений приводила к непомерному обогащению отдельных драматургов, переводчиков и инсценировщиков. Так, драматург Барянов за публичное исполнение написанной им пьесы "На той стороне" получил только в 1949 году около миллиона (920,7 тыс.) рублей процентных отчислений. Драматург Софронов в том же году получил 642,5 тыс. рублей, братья Тур — 759 тыс. рублей. Писатель Симонов получил процентных отчислений за четыре последних года около 2500 тыс. рублей.

Получая из года в год за исполнение своих произведений огромные суммы, некоторые авторы перестают работать над повышением своего мастерства и не создают новых высокохудожественных драматургических произведений.

Еще большие извращения существуют в оплате труда переводчиков и инсценировщиков, которые получают процентные отчисления наравне с авторами оригинальных произведений. Так, переводчица Мингулина за перевод пьесы "Глубокие корни" в течение трех последних лет получила 810 тыс. руб., Рубинштейн за переводы и переделки венских оперетт — 670 тыс. руб., переводчица Зубова за перевод "Пигмалиона" Б. Шоу получила за последние четыре года 588 тыс. руб., переводчик Желябужский за инсценировку романа "Овод" Войнич за два с половиной года —

50 тыс. руб.; Щепкиной-Куперник за переводы нескольких произведений Шекспира и Шиллера за последние четыре с половиной года выплачено в виде процентных отчислений около 1300 тыс. рублей.

[belkafoto.livejournal.com]

Переводами пьес, либретто опер и музыкальных комедий зачастую занимаются малоквалифицированные люди, во многих случаях даже не знающие иностранных языков. Пользуясь существующими старыми переводами, они вносят в них незначительные изменения и становятся авторами и соавторами произведений, получая большие суммы по процентным отчислениям. Эта группа авторов, не обладая талантами и способностями к созданию оригинальных произведений и занимаясь переделками переводов и инсценировками зачастую низкого качества, ведет паразитическое существование за счет государства. Так, например, некий Архипов (Зайцев), не зная ни одного иностранного языка, получил крупные суммы за незначительные и ненужные переделки переводов пьес К. Гольдони "Слуга двух господ", "Трактирщица", пьес Шиллера "Коварство и любовь", "Разбойники" и других...

Существующая система процентных отчислений в то же время ущемляет интересы драматургов и композиторов тех союзных республик, в которых имеется сравнительно небольшая сеть театрально-зрелищных учреждений.

[belkafoto.livejournal.com]

ужно признать, что писатели, ученые и их наследники в полной мере воспользовались ситуацией. Яков Кранцфельд — племянник известного советского историка академика Евгения Тарле — вспоминал, как бывший помощник президента Академии наук СССР Андрей Чернов провернул дело с изданием собрания сочинений Тарле:

"Чернову удалось не только протащить большой объем собрания, но и за взятки, как он говорил, увеличить его тираж до 30 тыс. экз. (один академический тираж научного издания в академическом издательстве составлял тогда 10 тыс. экз.), что увеличивало гонорар на 160%".

[belkafoto.livejournal.com]

Чрезмерное завышение тиражей собраний сочинений увеличивает и без того огромные суммы гонорара, выплачиваемые авторам или наследникам автора и переводчикам. В соответствии с законом об авторском праве наследники А. Толстого при тираже собрания сочинений 675 тыс. экз. (составляющем 9 массовых изданий) должны получить гонорар за один авторский лист 14 400 руб., а за все издание 4 миллиона 787 тысяч рублей. Сумма гонорара за перевод сочинений Диккенса в связи с увеличением тиража резко возросла, и переводчики должны будут получить 2 миллиона 300 тысяч рублей гонорара, причем только один переводчик Е. Ланн получит более 800 тыс. рублей. Писатель К. Паустовский за собрание сочинений получит гонорар в сумме 1 миллиона 200 тысяч рублей.

Нельзя также считать правильным то обстоятельство, что в последнее время Гослитиздат выпускает чрезмерно большое количество многотомных изданий собраний сочинений современных писателей, что ведет к их непомерному обогащению и снижает творческую активность".

[belkafoto.livejournal.com]

Понятно, что цифры задели членов идеологической комиссии за живое. В 1953-1954 годах партийным работникам высшего ранга отменили выплату "денежного довольствия" — дополнительной, не облагаемой налогами зарплаты в конвертах. И теперь министр и завотделом ЦК получали 6-8 тысяч в месяц. А каким-то писателям и переводчикам, а уж тем более их наследникам, доставались миллионы. С наследниками комиссия решила разобраться дополнительно. В полученной ею справке говорилось:

"В соответствии с законом об авторском гонораре, существовавшем до 1958 года, наследники писателей в течение 15 лет получали авторский гонорар полностью. Это приводило к их неоправданному обогащению. Так, например, наследники Маяковского только за послевоенный период получили свыше 5 млн рублей (срок пользования авторским правом наследникам Маяковского был установлен в виде исключения пожизненно и лишь в 1955 году — через 25 лет после смерти поэта — прекращен).

За пятнадцать лет после смерти А. М. Горького наследники писателя получили только за его пьесы свыше 7 миллионов рублей. Сверх этого только с 1947 г. и до окончания срока пользования авторским правом (1951 г.) они получили за книги, изданные лишь в Гослитиздате, около 3 млн рублей...

Огромные суммы авторского гонорара получили и наследники А. Н. Толстого (свыше 5 млн руб.). За новое издание собрания сочинений А. Н. Толстого в 10 томах, начатое в 1958 году, наследникам причитается сумма около 5 млн рублей. Сейчас в связи с вводом нового закона о наследовании эта сумма будет сокращена вдвое и составит около 2,5 млн рублей. За первые вышедшие тома наследники уже получили 500 тыс. рублей.

Срок пользования авторскими правами на сочинения А. Толстого истекает 31 декабря 1959 г. Учитывая, что наследники А. Н. Толстого уже получили огромные суммы авторского гонорара, было бы целесообразно осуществить на основе соответствующего пункта закона об авторском праве принудительный выкуп авторского права на произведения А. Н. Толстого и выплатить за новое издание не более 500-700 тыс. рублей".

[belkafoto.livejournal.com]

Как вспоминал Яков Кранцфельд, в начале 1960-х годов гонорары за собрания сочинений были снижены до смешных размеров, и за последние тома сочинений Тарле гонорар составлял несколько сотен рублей. Правда, сэкономленные деньги пошли главным образом на выпуск политической литературы и гонорары ее авторам. Со временем все желающие нашли способы получения значительных гонораров. Злые языки, например, утверждали, что солидный доход Эльдара Рязанова объясняется не его фильмами, а отчислениями за идущие в провинциальных театрах одноименные пьесы, написанные им совместно с Эмилем Брагинским.

Призрачность победы Суслова заключалась не только в этом. Сломав сталинскую систему приручения и прикорма "инженеров человеческих душ", он создал благодатную среду для развития диссидентства. Так что, возможно, Сталин до последнего отстаивал идею "материальной поддержки вплоть до субсидий" не только из старческого упрямства. Нелегитимные режимы без нее долго не живут.

[belkafoto.livejournal.com]

«Огни Сретенья» (фр. Les feux de la Chandeleur) — французский художественный фильм, снятый режиссёром Сержем Корбером. В 1972 году был включён в число номинантов на приз «Золотая пальмовая ветвь» Каннского кинофестиваля.

Экранизация одноименного романа Катрин Пейзан.
Сюжет
В один прекрасный день Александр (Жан Рошфор), занимающий видное положение в маленьком городе, начинает всерьёз беспокоиться за свою дальнейшую карьеру. Его жена Мария-Луиза (Анни Жирардо) начинает увлекаться странными революционными идеями переустройства мира. Александр оставляет её и женится на другой женщине. Проходит десять лет. Бывшие супруги вновь встречаются и пламя страсти вспыхивает с новой силой. Лаура (Клод Жад) влюбляется в социалиста Mарка (Бернар Фрессон). Мари-Луиза продолжает надеяться на возвращение Александра, но сын (Бернард Ле Кок) убеждает её, что он никогда не вернётся к ней...

[belkafoto.livejournal.com]

Plot
Helle is a mentally retarded, deaf and mute village girl who lives high in the Savoy mountains of France. She is taken advantage by the village people for her lack of understanding what's good and bad. Maria is a widow and has two sons, Julien and Fabrice. The eldest one, Julien is a war veteran and his time in Vietnam has broken him. Fabrice, the youngest one comes home to spend summer vacation and falls in love with Helle. Helle in her own ways feels for him and finds herself unable to communicate it. Maria who is ageing falls in love with a sleazy guy who cunningly takes her fancy car in the name of love, and he entertains her fancy over him. Julien tells Fabrice that Helle is village's traveling "filles de joie." This unsettles Fabrice and he beats Julien out from their shack and forces himself on her. Julien walking back home feels depressed and commits suicide by jumping from the top of Cascade Saint-Benoît. Next morning, Fabrice and Helle goes to his home and on the way he sees his mother lying on the field depressed that her lover has left her. Fabrice calls Helle to follow him but seeing his love and closeness to his mother, Helle sees herself as an outsider and goes to the church where she first fell in love with Fabrice and falls in a despair. However, hearing the church bell faintly she finds herself happy and plays around like a cow by mistaking it for a cowbell.

[belkafoto.livejournal.com]

У лжеца Лауффера, в общем-то, не было врагов, его лживость замечали только исключительно женщины, да и то немногие; заметив ее, однако, они считали, что владеют теперь какой-то невероятной трагической тайной, которую они должны хранить по гроб жизни, и потому, прибрав Лауффера к рукам, так что весь прочий мир оказывался уже исключенным из этой связи, спешили заключить с ним союз.

Где бы он ни появлялся, он, не прилагая со своей стороны никаких особенных усилий, тут же становился всеобщим любимцем, и люди даже за глаза называли его запросто по имени, причем не только здесь, на американском континенте, где это в общем принято. Конечно, случалось, на него сердились, как сердятся, бывает, на своих кумиров, не более того, но никто бы никогда не позволил постороннему обругать его. При всей его физической непоседливости – правда, когда он, насилуя себя, тихо сидел против погрузившегося в мысли Зоргера, он выглядел как послушный игрушечный мальчик – он с первого взгляда, при всей своей не слишком атлетической, но вместе с тем какой-то забавной и потому казавшейся родной массивной фигуре, производил впечатление счастливого согласия, некоей находящейся в беспрестанном движении середины, в которой хотелось принять участие; в нем, в этом лжеце, было что-то надежное: всякий раз при виде его ты чувствовал какое-то облегчение или просто радость от встречи, даже если он только просовывал голову в дверь.

[belkafoto.livejournal.com]

Пятнистая черно-белая кошка, жившая с ними в доме, доела остатки рыбы, но продолжала сидеть на столе – подоконников в доме не было, потому что стены и без того были слишком тонкими, – она сидела неподвижно и смотрела на волнующиеся на ветру заросли в пойме реки, лишь время от времени провожая головой набегающую встречную волну и помогая ей лапой.

[belkafoto.livejournal.com]

Зоргер, выехавший еще ночью на одолженном у Лауффера джипе к индианке, которая никогда его особо не ждала, но тем не менее принимала, оказывая ему при случае услуги, снисходительно-добродушно, а иногда даже с каким-то довольным достоинством,

[belkafoto.livejournal.com]

Она пригласила его тогда на танец, это было в период светлых ночей, в баре при супермаркете; ее широкое, но по-своему изящное тело (когда они танцевали, он не знал, куда ему девать свои руки), которым она вела его, вызвало у него поначалу какое-то странное, возникшее против его воли и не нравившееся ему самому возбуждение; она же, судя по всему, не находила в нем ничего необычного, во всяком случае она приняла его как есть; ее гладкость была соблазнительной, а снисходительность – заразительной.

[belkafoto.livejournal.com]

Ее соплеменники – хотя, по существу, уже не было никакого племени, от которого осталось лишь несколько человек, не вылезавших из своих хижин, где они просиживали целыми днями, потягивая пиво под магнитофон, да высокие надгробья на кладбище в лесу за поселком, – ничего не должны были знать о ее связи с чужим: будучи медсестрой, назначенной комиссией по здравоохранению и распоряжающейся всеми медикаментами, она иначе потеряла бы доверие своего народа, потому что «у ее тела появился бы запах», а «из щек начали бы выпрыгивать лягушки», и она могла бы заразить всю деревню непонятной болезнью, так что ее пришлось бы убить «каменными ножницами». Ее муж, не умевший, как многие здешние жители, плавать, утонул на рыбалке; ее мучил один и тот же сон, как она вытаскивает его из воды, а он оказывается деревянной маской, украшенной перьями.

[belkafoto.livejournal.com]

И дело было не в том, что он вынужден был общаться с ней на чужом (и для нее тоже) языке, который так изменял его голос: помимо этой сложности, которая касалась только их двоих, было еще нечто другое, гораздо более важное – противоречие между бездеятельным желанием (поскольку он видел себя и ту, другую, уже в свершении) и тем реальным воплощением, которое рано или поздно должно было бы кончиться, несмотря на неизменно ожидаемый триумф, каковой тем не менее всякий раз оказывался недосягаемым; всякий раз казалось, что только это и есть единственно верное и настоящее, но потом все оборачивалось ничем. Вожделенное слияние не утоляло желания, но низводило его до какой-то стремительной, ускользающей мимолетности и вызывало, именно из-за этой слабости, чувство стыда, отчего все становилось еще более бесстыдным. Это означало: он не любил ее; знал, что на самом деле ему следовало приходить не к ней, и все же продолжал делать это, расправляясь с ней быстро и решительно, скрывая за этим свою собственную неуверенность. Как так получилось, что ему не нужны ничьи объятия, что ему хорошо, только когда он один?

[belkafoto.livejournal.com]

У Зоргера было такое чувство, будто все это, происходящее одновременно и все же несовместное друг с другом, вот-вот готово сомкнуться вокруг него, превратившись в такую знакомую нереальность, которая в любой момент может смести его, и, как всегда, он был бы сам виноват в этом. «Пора домой. Спать». Стукнул себя кулаком по лбу – как будто осенил себя крестным знамением, которое даже помогло. Наваждение исчезло, чувство пространства вернулось.

– Что ты видишь? – спросила индианка, и он почувствовал в уголках своих глаз симпатию к ней, он обнял женщину и сделал это искренне. Она крепко держала его, и, когда он взглянул ей в лицо, в чертах которого сквозила угадываемая им красота старости, он увидел в нем вместо привычного отсутствующего выражения полнейшее участие.

[belkafoto.livejournal.com]

Наконец, позволив себе расслабиться, он обратился к кошке на своем родном языке:

– Достопочтенный демонический зверь, ты, гигантский глаз, пожиратель сырого мяса. Не бойся: никого нет сильнее нас, никто не может причинить нам зла. Перед нашими окнами несет свои воды враждебный поток, но мы сидим здесь, в нашей стихии, и до сих пор нам везло. Я не так уж слаб, я не так уж бессилен, и я могу быть свободным. Я хочу успеха и приключений, я хочу научить ландшафт разумно мыслить, а небо – скорбеть. Понимаешь? И я нервничаю.

Они смотрели в ночь, кошка – гораздо внимательнее, чем человек, к которому она стояла теперь задом, задрав хвост и обратив к нему, словно горящий взгляд, фекальное отверстие.

[belkafoto.livejournal.com]

Он подхватил животное за передние лапы, так что теперь оно стояло вытянувшись на задних лапах, и приложил ухо к самой морде:

– Ну, говори же. Хватит притворяться, лицемерное четвероногое создание, тварь безродная, разбойница бездетная. Ну давай же. Ведь всем известно, что вы умеете говорить.

Он крепко прижал к уху маленький круглый череп, его рука при этом, лаская, скользила по спине, все глубже зарываясь в пушистую шкурку, пока наконец не добралась до самого позвоночника.

Кошка не двигалась, она едва дышала, ее глаза от страха совсем округлились и стали стеклянными, а в расширившихся зрачках отражалось лицо мужчины. Так продолжалось довольно долго, и все же в какой-то момент она начала тихонько сопеть, а потом выдавила из себя жалобный писк, прямо Зоргеру в ухо, не столько от боли, сколько от последнего отчаяния, вместе с которым к ней пришло наконец облегчение, так что она даже совсем по-домашнему ощупала его лицо лапой.

– Нелепое создание, – сказал мучитель, – чертово ночное животное, материал для сравнения, угодливо подсовываемый всем и вся.

Кошка оцарапала его и, оттолкнувшись от его коленей, когда он ее отпустил, перелетела через комнату, стремительно забралась под коврик и застыла там большим матерчатым горбом.

[belkafoto.livejournal.com]

Тепло разлилось по всему телу, и он натолкнулся на себя самого, в своей собственной ладони. Ему было приятно ощущать свой детородный орган, без возбуждения, и одновременно с этим он почувствовал голод и еще – жажду денег. Кошка вспрыгнула на постель и улеглась в ногах; «животное в доме». Узкая и длинная койка подходила ему как нельзя лучше. Рядом рассмеялся во сне Лауффер, или это он сам? Ветер снаружи превратился в облако. Индианка, свернувшаяся калачиком подле него, как раз забыла о нем, забыла обо всех людях на свете, даже о своих детях. (Она тоже подходила ему сейчас как нельзя лучше.)

[belkafoto.livejournal.com]

Пересекавшие эту осенне-солнечную территорию индейцы передвигались по ней каждый божий день либо влево, по направлению к работе, либо назад, вправо, следуя домой, точно так же как их дети по утрам отправлялись в школу, каждый сам по себе, с тем чтобы днем, уже группами, вместе идти домой: здесь и проходили все их жизненные процессы без каких бы то ни было особых происшествий; всякий, кто вступал на эту сцену, заменял собою того, кто только что сошел с нее на другом конце; те же, чьи пути пересекались, останавливались ненадолго и снова расходились, они перемещались только между дворами и никогда не выходили за пределы общего пространства, занимаемого деревней, а лающие собаки в кузовах грузовиков выполняли роль их домашних животных, которых они выводили на прогулку.

Совершенно иначе, чем в супермаркетах, или в клубе, или в баре, выглядели все эти находящиеся в постоянном движении люди, перемещавшиеся по срединному участку, являя собою крепкое, живое, а по временам и весьма жизнерадостное сообщество; эта картина разрушала представление Зоргера о них, сложившееся из множества предубеждений, и он знал, что может верить этой картине. До сих пор индейцы действительно представали нередко как некая враждебная раса, а он сам был на их территории незваным гостем, который к тому же, если судить по внешним признакам, принадлежал к западной части мира. «Великий индейский народ» – так мог он когда-то думать про себя, теперь же, когда его наконец перестали воспринимать как «чужака» и вообще как «другого», он позволил себе включиться в их жизнь или же был просто рядом, что воспринималось как само собой разумеющееся; в результате их бесконечные ругательства в адрес «белых» относились к нему лишь в последнюю очередь.

Все эти месяцы они просто не замечали Зоргера. Они глядели прямо перед собой, когда он проходил мимо, иногда слегка задевали его, а потом оборачивались ему вслед, чтобы посмотреть, что это за препятствие возникло у них на пути, как оборачиваются после столкновения, чтобы понять, что это был за предмет, из-за которого все произошло; теперь же, когда он стал относиться к ним как к равноправным членам единой деревенской общины, он заметил, что и они со своей стороны стали хоть как-то его воспринимать, и он узнал, что только самому себе обязан тем, что они его не презирают. Правда, и теперь не бывало такого, чтобы они, проходя мимо, когда он стоял погруженный в свои мысли, со своими приборами, удостаивали его кивка головы, и все же с тех пор, как исчезли барьеры, отделявшие его от них, он был уверен, что стал им значительно ближе: он больше не мешал им, и они перестали напрягаться при виде его, уже одним только этим выказывая по отношению к нему некое внимание, что само по себе было знаком дружеского расположения.

[belkafoto.livejournal.com]

Теперь он встречался с индианкой открыто и даже представил ее своему коллеге Лауфферу, хотя обычно он не афишировал свои связи с женщинами. «Это моя подруга», – сказал он, и с тех пор она иногда даже приходила к нему в дом с высокой крышей, приходила с детьми или же одна, чтобы составить партию в карты. Зоргеру даже хотелось показаться с ней, только он не знал кому. Прежде он никогда не чувствовал, что взгляд ее необыкновенных глаз с едва различимыми на фоне темной радужной оболочки черными зрачками обращен именно к нему, теперь же он доверял ей – и ловил ее взгляд (который был таким же, как и всегда). Бывая у нее, он по-прежнему как будто отсутствовал, но в то же время чувствовал постоянную связь с ней и не испытывал при этом больше чувства стыда, а только принадлежащее наконец только ему и никому больше желание, в котором теперь для него не было ничего странного. Ему казалось, будто только в ней он обретал настоящее ощущение притяжения земли; и как-то раз ночью они оказались на высокогорном плато, которое неожиданно оказалось слишком малым для них: они разрослись до нечеловеческих размеров и превратились, не веря самим себе от желания, в целый мир друг для друга.

[belkafoto.livejournal.com]

авным-давно Зоргер приписал себе способность к счастью. Эта способность проявлялась в виде братской легкомысленности, которая порою сообщалась и другим. Постепенно потребность в состоянии счастья исчезла; он даже боялся этого как какой-нибудь болезни. И только иногда он несказанно удивлялся тому, как радостно бывает другим людям рядом с ним: именно это сообщило ему, пусть ненадолго, чувство уверенности в том, что он, живя против течения времени, все равно ведет правильную жизнь, хотя это и не избавляло от постоянно возникающего чувства вины за то, что он не беспокоился о продолжении. Правда, теперь он не обещал больше будущего, он был всего-навсего поводом; а ведь однажды ему привиделось, будто они с женщиной раскланялись и разошлись, каждый в свою сторону; но так, как они могли теперь быть вместе, – это было союзом навсегда.

Прощаясь, он свободно двигался теперь в другом языке, не стараясь, правда, при помощи особых словечек или интонации подделаться под местных.