Ах вы груди мои, груди
Feb. 23rd, 2022 08:45 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka«Ах вы груди мои, груди, носят женские вас люди
(здесь жили поэты)
Летом 1941 года, в начале Великой Отечественной войны, был на каникулах у своей тётки по отцу в Порхове.
Город был вскоре занят германскими войсками. «Немцы собрали возле школы всё население, вынесли из помещения несколько застеклённых рамок с портретами наших вождей и, трахнув ими о землю, начали топтать сапогами, приговаривая ругательства, яростно и одновременно весело сплёвывая. Хрустели портреты Сталина, Ворошилова, Кагановича. Топтали наши иконы, изображения наших идолов. Никто даже пикнуть не успел, как всё было кончено. И стало ясно: пришло время, способное растоптать не только портреты, но и любого из нас. Именно эта демонстрация врагом наглядного урока с применением наглядных пособий потрясла моё детское воображение до изначальных глубин»[3]. Оказавшись на оккупированной территории, с конца 1941 года бродяжничал, батрачил на латышских хуторах: «Три года оккупации я жил — чтобы выжить… Жил, как зверёныш! Не довелось мне быть ни юным партизаном, ни пионером-героем. Отирался возле немецких госпиталей, где вкалывали подсобниками наши пожилые мужики — расконвоированные военнопленные. Ну и я вроде — при них. Возили на лошадях дрова с лесной делянки, с карьера — песок, с колодца — воду; чистили отхожие места. Как к нам относились немцы? Могли и конфету-бомбошку какую-нибудь протянуть, могли и шалость простить, даже шкоду, а могли и повесить за ничтожную провинность»[2], «Война меня кормила из помойки, пороешься — и что-нибудь найдёшь. Как серенькая мышка-землеройка, как некогда пронырливый Гаврош. Зеленёнький сухарик, корка сыра, консервных банок терпкий аромат»[5]. Мама всю блокаду прожила в Ленинграде.
После войны Глеб жил в детских домах, выпивал, покуривал, подворовывал[2].
В 1951 году был призван в армию, из-за близорукости служил в стройбате[8]; за три года службы 296 суток отсидел на гауптвахте за самовольные отлучки из части и другие дисциплинарные правонарушения[2].
С 1954 по 1957 год учился в Ленинградском полиграфическом техникуме, как отслуживший срочную воинскую службу был принят без экзаменов[3], но потом отчислен[9]. Работал модельщиком на фабрике «Красный октябрь», слесарем, грузчиком. Был рабочим в геологических и изыскательских экспедициях на территориях Сахалина, Камчатки и Средней Азии.
В литобъединении Горного института познакомился с поэтессой Лидией Дмитриевной Гладкой (28.06.1934 — 2.04.2018), женился на ней в 1956 году. Дети от этого брака: Марина Глебовна Горбовская (р. 1957, названная в честь Марины Цветаевой), Сергей Глебович Горбовский (р. 1958, названный в честь Сергея Есенина). В 1957 году уехал из Ленинграда, работал взрывником в полевых сейсморазведочных партиях и комплексных экспедициях на Северном и Южном Сахалине. Через несколько лет вернулся в Ленинград (1963).
В 1973 году женился на Светлане Фёдоровне Вишневской; дочь от этого брака — Светлана Глебовна Горбовская (р. 1974).
Был трижды женат, имел троих детей, но, по собственному признанию, был «всегда от них — как бы на отшибе»[10].
В 1953 году в Череповце написал стихотворение «Когда качаются фонарики ночные…», ставшее впоследствии популярной песней[12]. Также стали популярными песни на стихи Горбовского «У павильона „Пиво-Воды“ стоял советский постовой» и «Ах вы груди мои, груди, носят женские вас люди»; также он сочинял и «народные» частушки («Что за странная страна,// Не поймешь какая?// Выпил — власть была одна,// Закусил — другая!», 19 августа 1991 года).
...............
Глеб Яковлевич Горбо́вский (4 октября 1931, Ленинград — 26 февраля 2019, Санкт-Петербург[1]) — русский поэт и прозаик.
(здесь жили поэты)
Летом 1941 года, в начале Великой Отечественной войны, был на каникулах у своей тётки по отцу в Порхове.
Город был вскоре занят германскими войсками. «Немцы собрали возле школы всё население, вынесли из помещения несколько застеклённых рамок с портретами наших вождей и, трахнув ими о землю, начали топтать сапогами, приговаривая ругательства, яростно и одновременно весело сплёвывая. Хрустели портреты Сталина, Ворошилова, Кагановича. Топтали наши иконы, изображения наших идолов. Никто даже пикнуть не успел, как всё было кончено. И стало ясно: пришло время, способное растоптать не только портреты, но и любого из нас. Именно эта демонстрация врагом наглядного урока с применением наглядных пособий потрясла моё детское воображение до изначальных глубин»[3]. Оказавшись на оккупированной территории, с конца 1941 года бродяжничал, батрачил на латышских хуторах: «Три года оккупации я жил — чтобы выжить… Жил, как зверёныш! Не довелось мне быть ни юным партизаном, ни пионером-героем. Отирался возле немецких госпиталей, где вкалывали подсобниками наши пожилые мужики — расконвоированные военнопленные. Ну и я вроде — при них. Возили на лошадях дрова с лесной делянки, с карьера — песок, с колодца — воду; чистили отхожие места. Как к нам относились немцы? Могли и конфету-бомбошку какую-нибудь протянуть, могли и шалость простить, даже шкоду, а могли и повесить за ничтожную провинность»[2], «Война меня кормила из помойки, пороешься — и что-нибудь найдёшь. Как серенькая мышка-землеройка, как некогда пронырливый Гаврош. Зеленёнький сухарик, корка сыра, консервных банок терпкий аромат»[5]. Мама всю блокаду прожила в Ленинграде.
После войны Глеб жил в детских домах, выпивал, покуривал, подворовывал[2].
В 1951 году был призван в армию, из-за близорукости служил в стройбате[8]; за три года службы 296 суток отсидел на гауптвахте за самовольные отлучки из части и другие дисциплинарные правонарушения[2].
С 1954 по 1957 год учился в Ленинградском полиграфическом техникуме, как отслуживший срочную воинскую службу был принят без экзаменов[3], но потом отчислен[9]. Работал модельщиком на фабрике «Красный октябрь», слесарем, грузчиком. Был рабочим в геологических и изыскательских экспедициях на территориях Сахалина, Камчатки и Средней Азии.
В литобъединении Горного института познакомился с поэтессой Лидией Дмитриевной Гладкой (28.06.1934 — 2.04.2018), женился на ней в 1956 году. Дети от этого брака: Марина Глебовна Горбовская (р. 1957, названная в честь Марины Цветаевой), Сергей Глебович Горбовский (р. 1958, названный в честь Сергея Есенина). В 1957 году уехал из Ленинграда, работал взрывником в полевых сейсморазведочных партиях и комплексных экспедициях на Северном и Южном Сахалине. Через несколько лет вернулся в Ленинград (1963).
В 1973 году женился на Светлане Фёдоровне Вишневской; дочь от этого брака — Светлана Глебовна Горбовская (р. 1974).
Был трижды женат, имел троих детей, но, по собственному признанию, был «всегда от них — как бы на отшибе»[10].
В 1953 году в Череповце написал стихотворение «Когда качаются фонарики ночные…», ставшее впоследствии популярной песней[12]. Также стали популярными песни на стихи Горбовского «У павильона „Пиво-Воды“ стоял советский постовой» и «Ах вы груди мои, груди, носят женские вас люди»; также он сочинял и «народные» частушки («Что за странная страна,// Не поймешь какая?// Выпил — власть была одна,// Закусил — другая!», 19 августа 1991 года).
...............
Глеб Яковлевич Горбо́вский (4 октября 1931, Ленинград — 26 февраля 2019, Санкт-Петербург[1]) — русский поэт и прозаик.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-02-23 07:49 am (UTC)Понял, что погибну я из-за этих баб,
Глазки их пригожие, носики, носы,
Пропадаю пропадом из-за их красы.
Припев:
Ах вы, груди, ах вы, груди,
Носят женские вас люди.
Бабы носят, дурочки,
И комиссар в тужурочке.
2) Там, где пёс на кладбище гложет свою кость,
Повстречал я женщину, пьяную насквозь.
Повстречал нечаянно, привожу в свой быт,
А она качается, а она грубит.
Припев:
Ах вы, груди, ах вы, груди,
Носят женские вас люди.
Носят бабы-нытики
И носят паралитики.
3) Взял я кралю на руки, вытащил во двор,
А она беспочвенный тянет разговор.
Разлеглась, мурлыкая, на рыдван-тахте:
"А чё ты прикасаешься к моейной красоте?"
Припев:
Ах вы, груди, ах вы, груди,
Носят женские вас люди.
Носят бабы-нытики
И бабы-паралитики! (2 раза)
no subject
Date: 2022-02-23 08:00 am (UTC)Стоял советский постовой.
Он вышел родом из народу,
Как говорится, парень свой.
2. Ему хотелось очень выпить,
Ему хотелось закусить.
И оба глаза лейтенанту
Одним ударом погасить.
3. Однажды ночью он сменился,
Принес бутылку коньяку.
И так напился, так напился –
До помутнения в мозгу.
4. Деревня старая Ольховка
Ему приснилась в эту ночь:
Сметана, яйца и морковка,
И председателева дочь…
5. Затем он выпил на дежурстве
И лейтенанту саданул.
И снилось пиво, снились воды –
И в этих водах он тонул.
1. У павильона «Пиво-воды»
Лежал счастливый человек.
Он вышел родом из народу,
Ну, вышел и упал на снег.
no subject
Date: 2022-02-23 08:02 am (UTC)И тёмной улицей опасно вам ходить, —
Я из пивной иду,
Я никого не жду,
Я никого уже не в силах полюбить.
Мне лярва ноги целовала, как шальная,
Одна вдова со мной припала отчий дом.
А мой нахальный смех
Всегда имел успех,
А моя юность покатилась кувырком! (1)
Сижу на нарах, как король на именинах,
И пайку серого мечтаю получить.
Гляжу, как сыч, в окно,
Теперь мне всё равно!
Я раньше всех готов свой факел погасить.
Когда качаются фонарики ночные
И чёрный кот бежит по улице, как чёрт, —
Я из пивной иду,
Я никого не жду,
Я навсегда побил свой жизненный рекорд!
(1) Вариант — «А моя юность раскололась, как орех».
no subject
Date: 2022-02-23 08:37 am (UTC)Народный поэт.
Date: 2022-02-23 11:54 am (UTC)no subject
Date: 2022-02-23 08:49 am (UTC)spasibo
Date: 2022-02-23 11:55 am (UTC)