тупое туловище

[arbeka]

тупое туловище, гладкая голова

"Оценки

Существуют резко негативные оценки деятельности Я. Е. Эльсберга.

Считается, что он является автором множества доносов на своих коллег (например И. Э. Бабеля, С. А. Макашина, Е. Л. Штейнберга, Л. Е. Пинского, Л. З. Лунгину и др.). Репутация Эльсберга была настолько одиозна, что статья в КЛЭ о нём опубликована с подписью «Г. П. Уткин», с намёком на учреждение, с которым он сотрудничал[7].

Вот что писал по поводу личности Эльсберга академик М. Л. Гаспаров:

Яков Ефимович, Жорж Эльсберг, тучное туловище, гладкая голова и глаза, как пули. У него припечатанная слава доносчика и губителя. Выжившие возвращались и даже пытались шуметь, но он все так же величаво управлял сектором теории.
..................
По воспоминаниям Вадима Ковского, «Эльсберг любил дружить с молодёжью и нередко вполне бескорыстно помогал ей», однако «умер он в полном одиночестве, на его похоронах не было ни одного родственника, и ни одна живая душа, насколько мне известно, не покусилась ни на его наследство, ни на крохотную квартирку на Кутузовском проспекте. Институт повёл себя в этой истории более чем странно, потому что никто из начальства в ИМЛИ и пальцем не пошевелил, чтобы ценная библиотека Эльсберга осталась в собственности Академии наук и пополнила институтскую коллекцию».
...........
Яков Ефимович Э́льсберг (настоящая фамилия Шапирштейн; псевдонимы Шапирштейн-Лерс Я. Е., Лерс Я., Эльсберг Ж.; 1901—1976) — советский
Родился в Одессе в богатой еврейской семье.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Единственное, что я выяснил на первом этапе, был факт пребывания молодого Якова Ефимовича за решеткой и написание им произведения на эту тему. Теоретические исследования, борьба за нетленные рапповские идеи исключались. Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в Ленинскую библиотеку и шуровать в каталоге. Так я обнаружил шедевр, рожденный в камере. Назывался он бесхитростно – «Во внутренней тюрьме ГПУ. (Наблюдения арестованного)». Дата – 1924 год. Я заказал книгу. И получил отказ: уникальное творение сберегалось в спецхране. А там читательские просьбы удовлетворялись лишь при наличии официальной бумаги, подтверждающей крайнюю нужность книги, недоступной простым смертным. Но почему в данном случае такие препоны? Пришлось отправляться к писательскому начальству, убеждать его, будто мне – кровь из носу – необходимо творение о внутренней тюрьме ГПУ середины двадцатых годов. Пишу, дескать, статью о различных видах мемуарной литературы. Доводы жидковаты, начальство выгораживало Эльсберга и опасалось обнаружения других стукачей.

Я сообразил не называть его фамилию, по карточке в каталоге зная псевдонимы: Шапирштейн-Лерс и просто Лерс. Один из них указал в своем прошении и получил бумажку для спецхрана. В Ленинке бумажку приняли без энтузиазма, но отказать уже не решились. Так я получил книгу, десятилетиями пылившуюся на полках спецхрана, не вызывавшую ни малейшего интереса, не востребованную читателями. А жаль. «Во внутренней тюрьме ГПУ» – творение не самое заурядное даже на сегодняшнем фоне, когда выпускается не только детективщина всех сортов и видов, но и пособия по самолечению, кулинарные и врачебные советы, рекомендации по мытью в бане, по уборке квартир и т.д.