Ваши ссылки на Ленина

[arbeka]

Ваши ссылки на Ленина – неправомерны

Санаторий «Узкое» 4/V–1953

"Вспоминая Ваш доклад в секторе и сравнивая этот первый вариант с последним, я считаю, что Вам удалось найти наиболее убедительное решение вопроса о причинах «умеренности» программы, выдвинутой в 1847 г. Белинским.

Очевидно, Вы правы: здесь действовали те же тактические мотивы, которые позднее, накануне реформы, проявились в печатных выступлениях не только Герцена, но и Чернышевского (у последнего – в 1858 г.). Мне представляется только неясным и не вполне решенным вопрос, действительно ли Белинский не верил в возможность и неизбежность назревшей крестьянской революции, перспектива которой была ясна не только правительству и части помещиков, но и демократическим элементам русского общества (молодой Чернышевский, Лободовский, передовые петрашевцы и проч<ее>). Не правильнее ли думать, что Белинский в 1847 г. отрицал только близость крестьянской революции*, – так же, как Добролюбов и Чернышевский не видели этой неминуемой близости вплоть до «откупного» движения 1859 года? Думаю, что Ваши ссылки на Ленина (на 138–139 стр.) – неправомерны: Вашему обобщенному толкованию противоречат многочисленные высказывания Ленина об аграрной революции крестьянства в России, о революционной ситуации 1859–1861 гг., о сущности революционного демократизма и т.д. То же приходится сказать о воззрениях Сталина.

Я – не пушкинист и не могу уверенно высказаться о правильности Ваших выводов в «пушкинских» статьях. Мне представляются Ваши соображения новыми и расширяющими наши сведения об исторических изысканиях поэта.

http://old.ihst.ru/projects/sohist/document/abr00vr.htm

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

История с иностранцами началась ещё в 1962 году, когда в МГУ в рамках соглашения о культурном сотрудничестве прибыл на стажировку заведующий русским отделом Калифорнийского университета Мартин Малиа. Интерес к Пушкину привёл Малиа к Оксману. Два учёных стали часто встречаться и вести научные беседы. В этих разговорах всплыло имя другого исследователя Глеба Струве – сына Петра Струве. Оксман потом передал этому Струве через Малиа письмо. А через какое-то время из Калифорнии в Москву приехала ученица Малиа – ассистентка Кэтрин Фойер. Однако когда Фойер возвращалась на Запад, на станции Выборг таможня изъяла у неё рукописи на английском и русском языках антисоветского содержания, в которых содержались ссылки на разговоры с Оксманом. После чего спецслужбы возбудили уголовное дело.

Ситуацию усугубил ещё один момент: в августе 1963 года в парижской газете «Русская мысль» появилась статья с отрицательными оценками текущего литпроцесса в Советском Союзе. Статья была подписана псевдонимнм XYZ. Чекисты решили, что настоящий её автор – Оксман.