Можно не сомневаться, что прочитав об одиссее Елагина во время войны, найдутся моралисты, которые скажут: «Благородным у вас выглядит ваш писатель-скрипач. А ведь он ушёл с немцами! Какая же тут моральность, если весь народ воевал против гитлеровцев, а он, видите, покинул родину и с помощью тех же немцев перебрался в Германию, чтобы потом уехать ещё дальше! Где же тут порядочность и честность?»
Что можно сказать в ответ на подобный вопрос? Прежде всего, Елагин не приносил присяги на верность никому - он не служил в Красной Армии. Не служил он и в Русской освободительной армии генерала Власова. Он был частным лицом, вполне лояльным гражданином своей страны, и, как и его погибший отец, без сомнения, любил свою родину не меньше «моралистов», совершенно упускающих из виду, что люди, подобные Елагину, с нацистскими оккупационными властями не сотрудничали. Как любил говорить Юрий Борисович, «его величество случай» чудом помог ему уцелеть в годы Великого террора - в 1937-м и 1938-м. Даже если бы он и не оказался на оккупированной территории, по своей воле или по воле того же случая, он, несомненно, был бы повторно арестован в 1947 году, когда волна«повторников» прошлась по всему Советскому Союзу. Если бы он дождался прихода Красной Армии, то также нет сомнений, что уже в первую после оккупации «фильтрацию» его бы обязательно арестовали, а его «дело» 1929 года приблизило бы его гибель.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2022-01-10 08:58 pm (UTC)Что можно сказать в ответ на подобный вопрос? Прежде всего, Елагин не приносил присяги на верность никому - он не служил в Красной Армии. Не служил он и в Русской освободительной армии генерала Власова. Он был частным лицом, вполне лояльным гражданином своей страны, и, как и его погибший отец, без сомнения, любил свою родину не меньше «моралистов», совершенно упускающих из виду, что люди, подобные Елагину, с нацистскими оккупационными властями не сотрудничали. Как любил говорить Юрий Борисович, «его величество случай» чудом помог ему уцелеть в годы Великого террора - в 1937-м и 1938-м. Даже если бы он и не оказался на оккупированной территории, по своей воле или по воле того же случая, он, несомненно, был бы повторно арестован в 1947 году, когда волна«повторников» прошлась по всему Советскому Союзу. Если бы он дождался прихода Красной Армии, то также нет сомнений, что уже в первую после оккупации «фильтрацию» его бы обязательно арестовали, а его «дело» 1929 года приблизило бы его гибель.