Ты любишь купаться босиком?
Nov. 7th, 2021 08:01 pm"— Сколько тебе лет? — спросил он.
У него были белые здоровенные (как стрелы в обе стороны) усы.
— Двенадцать с небольшим, — сказал я.
— А когда, во сколько лет ты бросил играть в игрушки?
— А я и сейчас играю, — сказал я. — У меня есть шикарный плюшевый медведь.
— Он робот?
— Нет, зачем мне робот? Так мне нравится больше.
— Ты любишь купаться босиком?
— Не-а… Лучше в ластах.
(Только потом я узнал, что среди обыкновенных вопросов он иногда задавал мне вопросы по схеме, специально разработанной для школ этого типа учеными-психологами. К примеру, если бы я на вопрос: «Ты любишь купаться босиком?» ответил: «А разве купаются не босиком?» — это было бы не в мою пользу.)
https://www.rulit.me/books/zavtra-utrom-za-chaem-read-210545-2.html
"Завтра утром за чаем"
У него были белые здоровенные (как стрелы в обе стороны) усы.
— Двенадцать с небольшим, — сказал я.
— А когда, во сколько лет ты бросил играть в игрушки?
— А я и сейчас играю, — сказал я. — У меня есть шикарный плюшевый медведь.
— Он робот?
— Нет, зачем мне робот? Так мне нравится больше.
— Ты любишь купаться босиком?
— Не-а… Лучше в ластах.
(Только потом я узнал, что среди обыкновенных вопросов он иногда задавал мне вопросы по схеме, специально разработанной для школ этого типа учеными-психологами. К примеру, если бы я на вопрос: «Ты любишь купаться босиком?» ответил: «А разве купаются не босиком?» — это было бы не в мою пользу.)
https://www.rulit.me/books/zavtra-utrom-za-chaem-read-210545-2.html
"Завтра утром за чаем"
no subject
Date: 2021-11-07 08:14 pm (UTC)7
В небольшой светлой комнате, куда меня привел Лысый, стояли три маленькие программирующие машины типа «Аргус», возле одной, работавшей, крутился паренек лет восемнадцати в больших черных очках — наверное, Юра. Толстяк прямо весь светился от счастья, а в углу, в кресле сидел маленький, рябой, тихий человечек.
Лысый назвал мою фамилию, толстяк и Юра подошли ко мне и долго трясли мне руку, человечек в углу встал тоже, но не подошел, а Лысый подтолкнул меня к нему.
— Зинченко, — сказал он, робко почему-то улыбнувшись, и легонько пожал мне руку, и я, потому что сам он ко мне не подошел, а после и потому еще, что вспомнил его фамилию, догадался, что он здесь — самый главный.