на этот раз пальцем

[arbeka]

на этот раз пальцем

((По совету многоопытного roving_wiretrap
невинный я вкуриваю это))
.............
"Они играли вместе на скрипке, говорили о музыке – на Лили производила впечатление вольность, с которой он относился к классикам: Бетховен отвратителен, Чайковский вульгарен, а Шуберту следовало бы провести жизнь в пивной.

Однажды Крейн лишил Лили невинности – пока другая его подруга мыла посуду в соседней комнате. “Мне не хотелось этого, – вспоминала впоследствии Лили, – но мне было 17 лет и я боялась мещанства”.

В России аборты были запрещены, но делалось довольно много нелегальных операций, и их стало еще больше в начале ХХ века. От беременности Лили избавил врач, знакомый Лилиного дяди, в железнодорожной больнице неподалеку от Армавира, которая, по словам Лили, была грязным “клоповником”.

Когда врач предложил потом восстановить девственность, Лили резко возразила. Однако мать умоляла, уверяя, что когда-нибудь Лили влюбится и захочет скрыть свой позор от будущего супруга. Несмотря на протесты дочери – “все равно не стану же я обманывать того, кого полюблю”, – операцию сделали. Лили отреагировала с привычной независимостью: после того как врач через два дня снял швы, она сразу бросилась в туалет, где снова лишила себя девственности, на этот раз пальцем.

https://www.litmir.me/br/?b=279108&p=7

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Так же скептически, как мать Лили и Эльзы, к Маяковскому относилась и мать Осипа. Однажды, навещая сына, Полина Юрьевна принесла от Елисеева большую корзину с икрой, конфетами, фруктами и большой дыней. «Стали разворачивать, — вспоминает Лили, — входит Володя и, увидав дыню, с победным криком „Вот хорошо-то, ну и дыня!“, в один присест единолично ее слопал. Полина Юрьевна смотрела на Володю не отводя глаз, как кролик от удава, и глаза ее горели от негодования».