Сам Хем

Ива́н Алекса́ндрович Кашки́н (24 июня (6 июля) 1899, Москва — 26 ноября 1963, Москва) — советский переводчик...

"Родился в семье военного инженера, учился в московской гимназии. Начало его сознательной жизни и литературной деятельности совпало с Октябрьской революцией, гражданской войной и первыми годами становления советской власти. В 1917 году он был студентом историко-филологического факультета Московского университета. В сентябре 1918 года Кашкин вступил добровольцем в Красную Армию и три года служил рядовым в частях тяжёлой артиллерии. Позднее преподавал в военных училищах. Уволившись из армии, продолжил своё образование. В 1923 году учился в ВЛХИ (не окончил), одновременно преподавая там английский язык. В 1924 году закончил Высшие педагогические курсы иностранных языков Главпрофобра и неофилологическое (литературно-лингвистическое) отделение педагогического факультета 2-го МГУ."
"Сам Хемингуэй высоко ценил работу Кашкина и в письме Константину Симонову 20 июня 1946 года писал: «Есть в Советском Союзе молодой (теперь, должно быть, старый) человек по имени Кашкин. Говорят, рыжеволосый (теперь, должно быть, седой). Он лучший из всех критиков и переводчиков, какие мною когда-либо занимались»

Я Зек

“Язы́к — непарный вырост дна ротовой полости...”

Как ему, непареному, повезло! Он - не только (и не столько?) участвует в сексуальных практиках, он … (задыхаясь), просто удивительно, как всю жизнь находясь в турьме какой-то полости-волости, он - (Я) умудряется быть самым важным членом человеческого общества.

А как он перегружен! Мы (только не я) говорим «языки программирования». Какие это языки, бесовские символы, простому народу непонятные.
«Язык танца», ага. Это когда ногами вместо языка, «язык музыки» (включая «веселые народные блатные хороводные»), где все, как женщины, любят ушами.
«Ино странный язык»… он всегда — странный, даже в тундре. Городской отличается от деревенского, курортный от полярного.

У каждого язык свой, уникальный и неповторимый. Как-то пОнятый в бебельном возрасте, кое-как заученный в со-зевательный период и медленно, без суеты, забываемый на страхости лет. Когда «непарный вырост» уже никогда не вырастет, разве что дна достигнет.

"А как же мы тогда понимаем друг друга?," - спросит недоверчивый читатель. "А кто сказал, что мы это делаем?, - по-французски, отвечу я вопросом на вопрос.