Дома я задушила её верёвкой через дверь

[arbeka]

2 декабря 1941.

Некоторые уже ели кошек, я решила запасти собачьего мяса. Уборщица в убежище давно говорила, что некому свести усыпить её собачку. Я попросила привести мне, солгав, что тётя скучает по умершей любимице. В этот день не пошла в Университет, ибо мне нужно было в Институт переливания крови, куда я записалась донором. Собачка чудная, мне было жаль её всю дорогу. Дома я задушила её верёвкой через дверь, чтобы не видеть. Не было острого ножа, пришлось употребить лезвие безопасной бритвы... Она была жива ещё. когда я снимала шкуру. Запах крови отвратителен. Кое-как разрезала и посолила. <...> В Институте взяли 250 грамм крови. Дали чай с сахаром, щи, манные биточки, кисель, шоколад.

https://prozhito.org/notes?diaries=%5B536%5D

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

6 апреля. Сегодня свидание с О. М. на улице. Полтора часа ходили с ним по улицам и набережным Петроградской. — «Ира, у вас есть хорошие друзья? В юбке? Ну вот и я... Я не мужчина. Оно». Рассказал, что вернулся искалеченным с Финской войны, что уже четырнадцать лет, живя с женой, не является её мужем. — «Вы понимаете; в чём вы заставили признаться? Сначала это была пытка, потом трагедия, потом я научился смотреть на это юмористически... Позвольте мне видеть вас, — говорил он, — это для меня радость... Вы же необычный человек. Вы бросаетесь в глаза: мужской ум. необычайная хватка и чудесное специфически женское». — «Когда слышишь такое, особенно больно, что никому не нужна. — «Перед вами на коленях будут ползать...» — «А что вы понимаете под хваткой?» — «Я думаю, что за что бы вы ни взялись, вы сделаете прекрасно». — «А я просто не берусь за то. что не смогу хорошо сделать». — «Ну вот, и здесь вывернулись. Вы будете большим учёным. И при этом хорошей женой, хорошей мамой». Несколько раз О. М. упомянул и о «заумном в моих рассуждениях. А Ревекка [Кулик] отмечала непонятную ей приверженность христианским идеям.

В сегодняшней «Правде» передовая, связанная с сообщением МВД.