Я была покойна

[arbeka]

Я была покойна
((Сейчас мы уже так не говорим. "Покойствие" уступило место "спокойствию". Почему? Так благозвучнее для 20 века?
Или "покойным" бывает "покойник", и не пристало живым? Но ведь осталось "Оставь меня в покое!", а не в "спокое"...))
............
1838 год. Свияжск.

"Безо всякого особого чувства выезжала я из Казани, ни грусть, ни радость не волновали моего сердца. Я была так покойна, как будто ехала не далее, как за 80-ть верст с уверенностью возвратиться скоро назад;
https://prozhito.org/notes?diaries=%5B1886%5D

Comments

Мы остановились в русской гостинице.

[belkafoto.livejournal.com]

Чебоксары.

Мы остановились в русской гостинице. В зале, которую мы проходили, сидело несколько человек купцов в шубах и упивались чаем. Хозяин, давнишний знакомый Андрею Петровичу, принял нас с особым расположением, потому что некогда служил у папиньки и много обязан ему. Слуги суетились; один расположился быть у дверей безвыходно, но Андрей Петрович попросил его сделать нам снисхождение — удалиться, и мы имели это удовольствие до появления стерлядей, которые явились нам отрекомендоваться, прежде чем быть в кастрюле, но потом, кажется, были заменены меньшими своими сестрами.

она умеет служить

[belkafoto.livejournal.com]

Провожая его, я увидела в коридоре чудесную кошку, которая очень походила на покойного Ваську; мне хотелось непременно поласкать ее, но она убегала от меня и я послала за нею прехорошенького маленького мальчика, который приходил иногда прислуживать нам со своим братом. Он принес мне кошку и рассказал свою и ее историю, и показал мне всю ее ученость: она умеет служить и прыгать через руки, и я сама открыла в ней премилые достоинства: она чрезвычайно ласкова и резва, очень ловко прыгает на двери и прекрасно царапает руки.

[belkafoto.livejournal.com]

Муром.

Здесь оканчивается царство стерлядей! Несколько из них отправилось с нами, чтоб своим приездом в Петербург: доставить удовольствие Nikolas и прочим.

В каждой русской гостинице непременно найдешь купцов в шубах за чаем; презабавные для меня эти гостиницы! Все комнаты уставлены столами, на каждом из них полоскательная чашка, эмблема изобилия чая! Множество слуг, которые расшаркиваются и которых едва можно заставить удалиться от себя. — Нет хуже гостиницы, как в Муроме. Запачканные комнаты, пол обсыпан песком, который так несносно трещит под ногами, что я не могла заниматься своим любимым делом на станциях, — ходить взад-вперед по комнате. Я нетерпеливо ждала обеда, только чтоб уехать поскорее.

[belkafoto.livejournal.com]

Москва.

По всей этой дороге мы встречали множество экипажей; окружные помещики с семействами спешили к праздникам в столицу повеселиться. То-то будет работы в магазинах, пустоты в кошельках! — Эти проезжающие давали пищу моему воображению и я была им очень благодарна, потому что не спала всю эту ночь, боясь проспать, а мне хотелось увидать матушку-Москву издалека. Мне хотелось испытать самую себя, с каким чувством увижу я ее, привыкнув с детства благоговеть к ее святыням. С любопытством и нетерпением мои глаза были устремлены на горизонт. Я беспрепятственно спрашивала ямщика: далеко-ли? — Наконец влево показался уголок Москвы. Сердце мое забилось, как может быть у многих из тех девиц, которые с разными надеждами ехали туда повеселиться. Только не одинаковы причины были у нас: без всякой надежды, а с разными думами подъезжала я к Москве; я вспомнила слова незабвенного Пушкина:

[belkafoto.livejournal.com]

и я мысленно поклонилась Москве, исполняя просьбы многих Казанских.

Вот мы и у заставы! Покамест прописывали нашу подорожную, я насмотрелась на взятки солдат с крестьян, которые ехали в город на базар; у одного они брали сено, у другого — дрова и запаслись всем до следующего базара.

[belkafoto.livejournal.com]

наш ямщик вез нас по улицам самым уединенным, где кроме странных, пестрых церквей, нет ничего замечательного, — а они на каждом шагу. Наконец мы выехали из этих закоулок, проехали мимо прекрасного театра, у которого мое сердце забилось еще сильнее, и остановились у гостиницы: «Лондон». Она была наполнена проезжающими и мы принуждены были простоять у ворот с часа полтора, пока искали для нас квартиру. — В «Лондоне» остановился какой-то Казацкий генерал и мимо нас беспрестанно проезжали и проходили туда казаки всех сортов и между прочими один прехорошенький офицер; он хотел, чтоб мы полюбовались им, остановился против наших повозок, посмотрел на все стороны, повертелся и скрылся. Казацкий кивер был ему очень к лицу и надет был с большим кокетством. Мужчины всегда обвиняют женщин в кокетстве, а сами право, иногда не менее кокетничают, вот например…

[belkafoto.livejournal.com]

Константин пришел с радостною вестию, что нашел квартиру в гостинице «Лейпциг» на Кузнецком мосту. Я была очень рада, что увижу знаменитый Кузнецкий мост. Как странно слышать это название месту, на котором нет ничего даже похожего на мост! — В гостинице нам были даны очень хорошенькие две комнаты с перегородками, что составило четыре комнаты. Первым нашим делом было напиться чаю. Только что подали самовар, — приехал Василий Петрович, которого Константин встретил на улице. Проводивши его, мы написали записку к Любиму и послали отыскивать его, и принялись за свой туалет. Я увидала, что на мне нет ни креста, ни образочка Св. Митрофана. Все поиски были напрасны, я потеряла их в дороге, и чуть не плакала с горя! Мне было жаль образочка; это был первый, который дал мне отец Иннокентий. Вот уж три потери в дороге, а до Петербурга еще далеко!

[belkafoto.livejournal.com]

Городня.

Мы приехали сюда довольно рано утром. Только что мы принялись за чай, зазвенел колокольчик и в залу вошел высокий мужчина в военной шинели. Сняв шинель, тулуп, шерстяной шарф, очень хорошенький (верно сестра подарила) он остался в сюртуке и теплых сапогах. Повертевшись немного, он вышел; через минуту возвратился. Анет, видя, что он очень озяб, сжалилась над ним и предложила ему чаю; кажется, он очень обрадовался этому. Попрося позволения, он закурил трубку и стал пить чай, Мы узнали, что он едет в Петербург в первый раз и заранее в восторге от него. Я присоединила мои восторги и комната наполнилась ими, как дымом! — а может быть то был и дым табачный!!! Ему пришли сказать, что лошади готовы и он распрощался с нами в надежде встретиться на будущей станции… Но мы разъехались по разным дорогам; мы поехали Волгою и миновав станцию, приехали прямо в Тверь.

[belkafoto.livejournal.com]

Торжок.

Мы приехали сюда поздно вечером; нам очень хотелось быть в магазине, который в самой гостинице, чтоб купить знаменитых башмаков, но он был уже заперт. Я вспомнила, что Эраст записал нам в памятной книжке: Торжок, знаменитый котлетами, — и вскоре нам подали этих котлеток и я долго облизывалась после них. В номере против нас остановились двое мужчин; один, кажется все молчал, а другой говорил не умолкая и беспрестанно выходил в коридор браниться, кажется, со всеми встречными. Люди гостиницы очень суетились; какая-то вельможная особа приехала к ним ночевать; но толстый господин, своим криком нескоро, я думаю, дал ей заснуть.

[belkafoto.livejournal.com]

Валдай.

Я думала, что меня вынут из повозки на руках бабы с баранками, которые окружили мою повозку и изо всей мочи кричали: барыня, хорошая, голубушка! купи баранки! у меня лучшие, у меня свежие! дешево отдаю! даром возьми! Я прогоняла их со всеми их баранками, потому что боялась быть оглушенной. Несносные так обступили меня, когда мы вышли из повозки, что едва позволяли делать шаг вперед. Я собиралась уже спросить: не это ли известные Валдайские колокольчики? Но мы вошли в комнату и я увидала шкаф с настоящими колокольчиками, которые я потом перебирала и надписи на них смешили меня, например: «Купи меня, я тебя позабавлю, — со мной будет тебе веселее», и проч…

[belkafoto.livejournal.com]

Новгород.

Прежде столь славный, могучий, теперь — как будто перенесенный в другой мир, Новгород не представляет ничего замечательного. Я вздохнула о прежней его славе!

[belkafoto.livejournal.com]

По высокой, узкой лестнице мы взобрались в небольшую комнату, но очень опрятную; войдя в переднюю, я заметила, что в ней были двое мужчин, один военный, другой статской. Военный убежал за перегородку, — статской бросился к зеркалу поправлять волосы; через несколько времени вышел и военный, причесанный, приглаженный! Это был моряк. — У них был накрыт стол для ужина, подали рябчиков и они начали кушать с большим аппетитом, не переставая разговаривать и острить между собою; но что это были за остроты!!! Я едва удерживалась от смеха, слушая их и замечая, что молодые люди все свои анекдоты приправляли остротами для нас, но большею частью в них не было ничего забавного, а иногда они были довольно пошлы. Статской советовал военному, что если он хочет нравиться девицам, то должен всегда носить в кармане косточку от рябчика. — Я чуть не прыснула громким смехом. Кондуктор пришел сказать, что дилижанс готов к отъезду и они отправились.

[belkafoto.livejournal.com]

Средняя рогатка.

Подъезжая к ней, я вспомнила П. А.; это ее любимая станция, — и в самом деле она хороша, дворец бесподобный; мимо беспрестанно проезжают экипажи, как в городе. Береговая аллея ведет к Петербургу; от него только десять верст. Мое нетерпение сменилось легкой грустью. Отчего это — не знаю! но напрасно я старалась представить себе все удовольствия Петербурга; свидание с Nico, — грусть затаилась в душе, как сверчок в углу дома. Я помню, что тоже самое было со мной и при въезде в Воронеж; и тогда и теперь исполнились мои желания, а мне грустно! Это странно! — Гнездятся ли мысли в душе: найду ли здесь то, чего ожидаю? не обманусь ли я? Или это переход границ желаний? Не всегда ли испытывает такое чувство человек, когда доходит до цели своих желаний? Не могу объяснить себе этих чувств! Эта грусть непостижима, невыразима, но не мучительна! Мне кажется подобною же грустью наполняется сердце человека при переходе от печали к радости, от безнадежности к надежде.

[belkafoto.livejournal.com]

Наконец мы в последний раз сели в повозки; у меня забилось сердце, мне стало что-то страшно! Мне — провинциалке явиться в знатный Петербург, явиться в дома, где все должно быть так важно, так надменно! Не будут ли смеяться над бедной провинциалкой, не найдут ли ее странною, смешною? И эти мысли занимали меня! — а там — мне являлся Nico, обрадованный, веселый, ласкающий меня, и сердце билось иначе, и я делалась нетерпеливою! Об удовольствиях Петербурга я забыла на это время. Потом переносилась в Казань, и ужаснувшись расстоянию, которое отделяло меня от родных, я мысленно опять прощалась с ними. В разлуке всего убийственнее расстояние! Тихо тащились мы в наших тяжелых повозках по бесснежной дороге; мимо нас скакали экипажи, как будто был по этой дороге какой-нибудь праздник. Глаза мои разбегались то по дачам, которые лежат по дороге, то по скачущим экипажам. Передо мной мелькали веселые лица; это развеселило меня, я стала воображать, как и мне будет весело в Петербурге, сколько удовольствий готовиться мне там! Все проезжающие заглядывали в мою повозку; я сравнила их с собой и засмеялась. Как я была жалка перед ними! Они разряженные в легких экипажах быстро проносились мимо меня, а я — спрятанная в шубы, в измятом капоре, едва выглядывала из повозки, которую бедные лошади едва тащили.

[belkafoto.livejournal.com]

Вскоре приехал Петр Иванович. Мы сговорились, что когда приедет Nico не сказывать ему об моем приезде, и мне спрятаться! Я одевалась; Анета прибегает ко мне с известием, что Nico приехал и, кажется, не ожидает меня. Я побежала к нему и он не успел опомниться от удивления, как я была уже у него на шее. Он, по последнему моему письму, не ожидал меня, но и надеялся, что я его обманываю. Видя, что никто не говорит обо мне, он стал уже терять свою надежду и хотел спросить обо мне, как вдруг я — перед ним!

1839

[belkafoto.livejournal.com]

и не сделала на меня никакого впечатления

8 января (27 декабря). Мы были по приглашению Петра Ивановича в Александринском театре; давали «Юрия Милославского», пьеса пустая и не сделала на меня никакого впечатления; я любовалась только стройностью и ловкостью Каратыгина.

[belkafoto.livejournal.com]

27 мая (15 мая). Этот день всегда мне будет памятен. В час все съехались к нам, чтоб ехать в Павловск, мы отправились к машине. Когда надобно было садиться, у меня забилось сердце и я в большом страхе села в карету, я ничего так не боялась, как визгу, ужасного визгу, который один раз так перепугал меня. Долго еще мы стояли на одном месте, наконец последний звонок и я сижу в страшном ожидании, тем более, что наша карета была первая от машины, но как же я обрадовалась и удивилась, когда визг едва был слышен. В Царском селе мы встретились с некоторыми знакомыми, которые тоже ехали в Павловск. Тут уж я садилась без страха, а с удовольствием, зато прочие наши дамы были, кажется, ни живы, ни мертвы, боясь грозы, которая начиналась, но после двух ударов грома и проливного дождя небо очистилось. Мы сели в линейку, по соседству к нам поместились гимназист, семеновский офицер и статский, но все они говорили очень мало, а офицер преусердно зевал. Через 6 минут мы были в Павловске. Для нас уже были приготовлены комнаты стараниями Петра Ивановича, стол для обеда был накрыт в галерее и уставлен цветами.

я накинула платье

[belkafoto.livejournal.com]

10 июня (29 мая). Я встала сегодня нездоровою, однако много писала писем. Окончивши их, я накинула платье, платок и вышла в гостиную.

на меня находит какая-то бесчувственность

[belkafoto.livejournal.com]

13 сентября (1 сентября). Наконец, нам удалось быть в Эрмитаже, чего я так желала, но к несчастью моему, это был один из тех дней, в которые на меня находит какая-то бесчувственность, когда ничто не может сделать на меня впечатления и потому теперь ни одна картина не поразила меня, но многие очень нравились, в особенности картина Иванова «Явление Марии Магдалине», два морских вида Вернета, ночь и захождение солнца, Рембрандта: «Старушка, учащая свою внучку» и еще две картины не помню чьи

1812 - 1852

[belkafoto.livejournal.com]

Перцова Юлия Петровна
1812 - 1852

http://feb-web.ru/feb/rosarc/rak/rak-445-.htm

В РГАЛИ в фонде № 1796 Петра Петровича Перцова (1868—1947) хранится дневник поездки из Казани в Петербург 1838—1839 гг. его тетки Юлии Петровны Перцовой. Там же хранятся «Воспоминания» Петра Николаевича Перцова, двоюродного брата П. П. Перцова, откуда взяты сведения о роде Перцовых.

незамужняя, умершая от рака

[belkafoto.livejournal.com]

Юлия Петровна Перцова (1812—1852) родилась в семье Петра Алексеевича Перцова и Марии Ивановны Веневитиновой, переселившихся в 1815 г. из Смоленска в Казанскую губернию, где приобрели лесной участок, из которого выросло имение «Хотня», в 90 верстах от города Казани, в татарском округе. Семья была многочисленная — 8 сыновей и 5 дочерей. Юлия Петровна Перцова была седьмым ребенком в семье. В «Воспоминаниях» о ней только одна фраза «… Юлия — незамужняя, умершая от рака…». Среди ее братьев: Эраст Петрович, литератор, был, согласно семейной легенде, дружен с А. С. Пушкиным, Александр Петрович «кончил Казанский университет по юридическому факультету, был Товарищем министра Юстиции при гр (афе) Пален, затем сенатором», Владимир Петрович — «славянофил, недурно писавший, вращавшийся как и Эраст в кругу литераторов», Петр Петрович «долго был Казанским уездным предводителем Дворянства и Председателем Казанской уездной Земской Управы», Константин Петрович «вечный», как его называли «Пензенский Вице-губернатор», пробывший в этой должности 35 лет… с самого начала своей служебной карьеры он был записан на черную доску, как политически неблагонадежный, за переписку в молодости с А. И. Герценом». Ее племянник, Перцов Александр Николаевич купил в 1907 году в Санкт-Петербурге «… большой участок земли на Лиговке под № 44. Для оправдания этой покупки брат затеял застройку участка пятью большими корпусами, соединенными в одно владение, ставшее известным всему Петербургу под именем «Дома Перцова». Это единственное владение в Петербурге, которое вызывалось по телефону не по №, а по имени владельца.» Автору «Воспоминаний» Петру Николаевичу Перцову принадлежал «дом Перцовых» на Пречистенке, построенный по проекту С. В. Малютина. (Подробнее о роде Перцовых см. РГАЛИ Ф. 1796. Ед. Хр. 296).

[belkafoto.livejournal.com]

паровоз Слон — С 4 апреля 1838 г. движение до Царского Села стало исключительно паровым. По дороге от Петербурга до Павловска, открытой 22 мая 1838 г. работали 6 паровозов, каждый имел свое имя — Проворный, Стрела, Богатырь, Слон, Орел, Лев.

[belkafoto.livejournal.com]

«Жидовка или дочь кардинала» — опера Ф. Галеви. Либретто Э. Скриба. В России премьера на сцене Немецкого театра в 1837.

[belkafoto.livejournal.com]

В Рябове две особы обращали на себя мое внимание, какой-то барон в мундире Линейных казаков и довольно миленькая и интересная девушка Сал., он не отходил от нее, гуляя, она ходила с ним под руку. Меня — провинциалку — это заняло. Я осматривалась кругом, какими глазами смотрят на нее все, и видела, что никто не обращал на них внимания, а что было бы у нас в Казани с нею, она сделалась бы предметом разговоров всего города, все бы ахали, кричали и, наверно она прослыла бы невестой своего кавалера.