Это же сплошная порн
Jun. 9th, 2021 09:06 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Записки учительницы о первых днях, месяцах и годах войны. Много букв, много почти худ описаний. Встречаются перлы.
Повествование о том, как польско-немецкая полиция вернула "советке" похищенное паном Паньковским имущество, вполне забавно.))
12 июля 1941. Светланка ещё спит. Тётушка моет посуду на кухне. Хозяева во дворе стригут овец. Запоздали с этим делом в связи с войной. Я немного почитала Библию. Вот нашли Священную книгу! Это же сплошная порнография!
.............
Тоска! Для чего я всё это пишу? Кому интересно будет читать о маленьких несчастных человечках, затерявшихся на жестоких дорогах войны? Кому мы нужны? Может, и жить-то нам осталось считанные дни. В деревне поговаривают, что немцы всех «советок» с детьми побьют, мужчин советских вывезут на работу в Германию. Здесь, в Польше, мы не только беженцы, но и «советки». Что же нам делать? Мне страшно.
https://prozhito.org/notes?diaries=%5B441%5D
Повествование о том, как польско-немецкая полиция вернула "советке" похищенное паном Паньковским имущество, вполне забавно.))
12 июля 1941. Светланка ещё спит. Тётушка моет посуду на кухне. Хозяева во дворе стригут овец. Запоздали с этим делом в связи с войной. Я немного почитала Библию. Вот нашли Священную книгу! Это же сплошная порнография!
.............
Тоска! Для чего я всё это пишу? Кому интересно будет читать о маленьких несчастных человечках, затерявшихся на жестоких дорогах войны? Кому мы нужны? Может, и жить-то нам осталось считанные дни. В деревне поговаривают, что немцы всех «советок» с детьми побьют, мужчин советских вывезут на работу в Германию. Здесь, в Польше, мы не только беженцы, но и «советки». Что же нам делать? Мне страшно.
https://prozhito.org/notes?diaries=%5B441%5D
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-06-10 07:37 am (UTC)Позвали убойщика дядю Кузьму, мужа Марфы, и в скором времени раздался из хлева Веры Ивановны ужасающий визг. Я не выдержала и убежала со двора домой. Заколов трёх поросят, дядя Кузьма пришел к нам, к последней своей жертве, нашей Машке — заморышу. Он коротко бросил мне:
— Пойдём, будешь держать ноги!
Боже мой! Держать ноги! Я наотрез отказалась, сказав, что мне страшно и жалко свою хрюшу. На нож дяди Кузьмы и смотреть-то боялась.
Дядя Кузьма стал стыдить меня:
— Трусиха! А ещё «советка»! На фронте у вас и девки воюют. Сестрицы милосердия раны кровавые перевязывают, всё сделают, как тебе надо. А ты такая неженка! Рази так можно! Ну, что ж с тобой делать, помоги хоть ноги ей связать.
Как брыкалась наша хрюша, как визжала! Я снова пустилась в позорное бегство. На этот раз ушла на вышку к Маше Горесь. Пришла домой, когда дядя Кузьма доскабливал нашу опалённую Машку.
Финал нашего «беззакония» был очень плачевным для нас. Герр гауптман, видно, слышал поросячий концерт и дал знать, кому следует. Вечером к нам нагрянули немцы, забрали у нас половинку мяса и оштрафовали Веру Ивановну, как хозяйку дома и двора, на двести марок за убой скота без разрешения властей. Вера Ивановна поклялась не заводить больше ни одной «животины».