Вежливый ответ

[arbeka]

(Что это было, Ватсон? (с))

Припомнилась такая бытовая ситуация.

2 или 3 персоны разговаривают, общаются.
Один из них выдает некую инфу.
Второй, почти автоматически, реагирует: "Жалко."
1 или 3 как бы возражает: "Жалко - у пчелки."
............
Сейчас, я склонен оценивать это явление коммуникации следующим образом.
Это может делаться
- как некоторое возражение, в смысле "не жалко".
- как желание вступить в беседу или (со стороны 3) заявить о своем присутствии.
- как "пустая" реплика, когда сказать по существу нечего.
...........
Еще варианты?
...........
Все придумано до нас:
жалко у пчёлки в попке — Викисловарь
жалко_у_пчёлки_в_...
насмешливый ответ на реплику жалко в значении жаль
....
Жалко.... Жалко у пчёлки, а пчёлка на ёлке , а ёлка в лесу, а лес за горою, а гора за другою. Реплика на слово жалко в чужой речи.

Источник: https://gufo.me/dict/folk_phraseology/%D0%96%D0%B0%D0%BB%D0%BA%D0%BE_%D0%96%D0%B0%D0%BB%D0%BA%D0%BE_%D1%83_%D0%BF%D1%87%D1%91%D0%BB%D0%BA%D0%B8,_%D0%B0_%D0%BF%D1%87%D1%91%D0%BB%D0%BA%D0%B0_%D0%BD%D0%B0_%D1%91%D0%BB%D0%BA%D0%B5

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

И снова мчимся, пока не раздастся предостерегающий возглас военного с грузовой машины:

— Воздух!

Легковушки и грузовики тогда замирают на месте, и все — военные и мы — бежим врассыпную, кто куда: в придорожные кусты, в рожь, если она рядом, а то и просто падаем в траву. Вот уже в который раз лежу я во ржи. Подо мной Светланка, неподалёку где-то тётушка, военные, женщины и дети с других машин. Над рожью кружит самолёт с фашистской свастикой. Низко кружит. Я вижу даже лицо лётчика, и мне кажется, что он тоже видит меня и всех нас. немец посыпает рожь пульками. Светланка тянется ручонкой к василькам:

— Мама, смотри, какие цветотьки!

Я в напряженном ожидании: вот-вот угодит мне фашист в спину. Жду и холодею от ужаса. Самолёт, сделав последний виток, исчезает. А мы все бежим каждый к своей машине. Путь продолжается.

После бомбёжки увидели и удивились, что заброшенный сад, в который нас занесло в переполох, находился по соседству со станцией Зельва. Она и была мишенью бомбёжки. Как стихло, мы направились туда безо всякой надежды на отъезд. Просто хотелось посмотреть, уцелел ли вокзал, сохранилось ли депо, и стоит ли на путях хоть один состав.

Зрелище там было печальное. Вокзал догорал, дымились товарные и пассажирские вагоны. Лишь паровоз высился целёхонький — хоть сейчас в дорогу. Над станцией клубились облака дыма и гари. Пахло чесноком и горелой рыбой. На путях валялись груды печенья и конфет. Местные жители уже орудовали здесь: собирали это богатство в сумки, корзинки, мешки и снятые с головы платки. Тётушка тоже стащила с головы платок, и мы с ней завязали в него несколько пригоршней печенья. Я набила свою сумочку шоколадными мишками. Всех, взрослых и детей, охватил какой-то жадный азарт, ажиотаж. Даже Светланка зажала в кулачонках конфетки. Некоторые женщины, прячась друг за друга, скидывали с себя ночные рубашки, завязывали их с одной стороны узлом и пользовались ими как мешками. А поодаль, задыхаясь в дыму, люди торопились извлечь из пепла и развороченной взрывом земли консервные банки. Мы тоже откопали несколько банок «Леща» и пустились прочь из этого ада. Обогнув задние вагоны, где тоже работали люди, стараясь спасти для себя тлевшие в ящиках макароны, мы, наконец, вырвались на свежий воздух.