не подстилка

[arbeka]

не подстилка, но женщина...

Red White & Blue is a 2010 revenge-thriller film by Simon Rumley

((После старательного прочесывания ужастиков, самым интересным показался этот.

Начало у фильма почти игривое, дева меняет мужичков как носочки.
А финита вполне впечатляющая, с кровью людской, что не водица и пр. ужасами.))
.............
"Но на тот момент в Эрику уже успел влюбиться садист Нэйт, который узрел в ней не подстилку, но женщину..."

https://w118.zona.plus/movies/krasnyi-belyi-i-sinii

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

По сути дела, меня в университете интересовала только литература, все остальное я отметал. Я жил всем этим, очень много читал. У меня была масса каких-то теоретических рассуждений. В то время я думал, что, может быть, останусь в аспирантуре после окончания университета. Я собирался заняться теорией литературы. Это был довольно короткий период, 2-3 года увлечения именно теорией литературы. А потом я понял, что я все-таки практик, решил, что надо заниматься практической работой, писать профессионально. Поэтому я на 3-ем курсе перешел на заочное отделение и уехал в провинцию. И очень благодарен себе за это решение, там я научился писать по-журналистски - за счет свободы, которую я получил, потому что там не было серьезной опеки. Я жил в Марийской республике, в селе Морки. В этом глухом селе, в 100 километрах от Йошкар-Олы, почему-то была многотиражка. Хм... Ужас. Я никогда бы не поехал туда сейчас…. Я провел там год, это была очень хорошая школа. Я печатал в нашей маленькой газете все, что хотел, без всякой правки. Вернулся в Москву уже сложившимся журналистом и меня сразу взяли в “Литературную Россию”. Это была уже следующая ступень литературной учебы. Так что после окончания университета, когда мои однокурсники по дневному отделению еще только искали точку приложения своих сил, я стоял уже на ногах.

Я ведь тогда еще не осознавал до конца, зачем я пишу. Это означало, что я действительно состоялся. Уже потом, как-то решив поехать на несколько недель в Швейцарию, сказал об этом Карлу Профферу по телефону. Он передал Набокову и тот сразу же через Карла пригласил меня заехать к нему. Но в тот момент я не был готов к этому. Красота самой Швейцарии огромное событие для человека - озера, фантастические водопады, какая-то новая жизнь, к которой ты не привык на родине, все это как-то так изумляет, что у меня не хватило бы просто эмоциональных возможностей для встречи с еще одним каким-то грандиозным явлением. . . Наверное, я просто подсознательно боялся, что меня не хватит, нужно ж было как-то соответствовать. Но тогда я себе объяснил это примерно так - кто я такой вообще, чтобы вот так просто, пусть и по приглашению, приезжать к Набокову. Собственно, меня нет рядом с ним, я никто, он меня похвалил, но это не означает, что я имею право. . . может, он меня из вежливости похвалил, а я приеду к нему, буду там с ним чай пить. А я даже не знаю, как надо сидеть в кресле. . .

В.К. Помнишь, как Чехов собирался к Толстому? Примерял перед зеркалом брюки и вслух размышлял: “Если надену узкие, скажет: “Щелкопер”. Если надену широкие, скажет: “Нахал”. . .

CС. Кстати, и в плане туалета все было очень важно. Действительно, нужно было продумать буквально каждую деталь. . . Я бы наверняка где-нибудь сел в лужу, я не сомневаюсь в этом, обязательно. Потом уже задним числом я узнал, что были люди, которые у него побывали. . .

В.К. Белла Ахмадуллина. . .

С.С. Да, Белла Ахмадуллина, но были и другие, Я не хочу обижать человека задним числом, его уже нет в живых, я имею в виду Амальрика, который явился без приглашения. Но это нужно быть человеком просто наглым, он написал там какую-то статью и решил, что теперь имеет право. . . И Набоков принял его, ему вообще были интересны люди из Союза и он интересовался жизнью у нас.