От любви до этого - один шаг Начало 1950-х. 14-летний Лоран - третий, самый младший из трёх сыновей Шевалье, учится в католическом колледже. Отец Лорана, преуспевающий парижский гинеколог, обеспечил семье безбедное существование, платой за которое стала его постоянная занятость. Их 33-летняя красавица-мать, родившая первенца в 16 лет, смирилась с тем, что два старших сына предоставлены сами себе. А переизбыток материнских чувств она компенсирует в нежности к младшему ребёнку.
Лоран ещё ходит в подростковых шортах, принимает активное участие в сборах денег для пострадавших в Индокитае (на парижских улицах бурлят митинги, как в защиту, так и против этой войны), пробует курить, слушает джаз, крадет диск Чарли Паркера в магазине пластинок… В общем, испытывает неподдельный интерес ко всем стонам жизни. Старшие братья, подозревая, что младший уже начал мастурбировать, решают сделать ему подарок: берут с собой в публичный дом, где и учиняют над Лораном очередную злую шутку. Прокравшись в номер, в самый ответственный момент стягивают девственника за ноги с его первой женщины.
Когда Лоран случайно узнаёт, что у матери есть любовник, его охватывает приступ ревности: он достает из шкафа её одежду и начинает рвать на части кофточки и блузки. Во время пребывания в летнем лагере у Лорана находят серьёзное заболевание: врач диагностирует порок сердца. Он вместе с матерью отправляется в санаторий и там, застав случайно в ванной, впервые видит её обнаженной. После очередного отъезда матери с любовником сын вновь проявляет фетишистские чувства к её нижнему белью.
А когда через пару дней Лоран с матерью возвращаются в гостиничный номер после праздничной вечеринки по случаю Дня взятия Бастилии, то в пылу нежных чувств, как-то «между делом» они вступают в интимную связь. После инициации потерявший невинность сын пускается «во все тяжкие» - незамедлительно отправляется в апартаменты к сверстнице.
Подростки не раз являлись главными фигурантами в картинах Луи Маля («Лакомб Люсьен», «Прелестный ребёнок», «До свидания, дети»), притом, что его ни в коем разе нельзя считать «детским режиссёром». В этом фильме, который не очень жалуют критики и киноведы, соединяются две картины - «Смерть в Венеции» Висконти, (с которой Le Souffle au Coeur сражался за «Золотую пальму» в Канне-71) и «Луна» Бертолуччи (появившаяся лишь через восемь лет).
Маль по традиции уделяет тут много внимания характерам персонажей, бытовым мелочам и атмосфере, тщательно реконструируя время действия. При этом он, вроде бы, скупится на психологические мотивировки в отношениях матери и её взрослеющего на глазах ребёнка (никакого фрейдизма, в отличие от того же Бертолуччи). Вот почему неожиданная постельная сцена вызывает чувство замешательства, если не сказать – ступора; настолько она не подготовлена предыдущим ходом событий, не дававших никаких предпосылок для инцеста.
Вряд ли нужно искать в этой кровосмесительной связи какой-то метафорический смысл - аналогии с мифологическим Эдипом или аллюзии с 14 июля, крайне важным днем для национального самосознания. Поскольку именно такой – незамутненный - взгляд на вещи как раз характеризует творчество этого французского режиссёра, и его раскованность можно легко принять за невнятность. Как и в скандальных «Любовниках» (1958), запрещенных в ряде стран, Маль касается плотской стороны любви, но на этот раз очень целомудренно.
Пикантная тема, которую многие склонны считать исключительно перверсией, подана здесь столь тактично, что интимная кульминация доверительных отношений матери и сына выглядит слиянием не тел, а именно двух родственных душ. В результате мы становимся свидетелями не патологичной, а очень лиричной сцены - одной из самых нежных в истории кино.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2021-01-25 06:23 pm (UTC)Начало 1950-х. 14-летний Лоран - третий, самый младший из трёх сыновей Шевалье, учится в католическом колледже. Отец Лорана, преуспевающий парижский гинеколог, обеспечил семье безбедное существование, платой за которое стала его постоянная занятость. Их 33-летняя красавица-мать, родившая первенца в 16 лет, смирилась с тем, что два старших сына предоставлены сами себе. А переизбыток материнских чувств она компенсирует в нежности к младшему ребёнку.
Лоран ещё ходит в подростковых шортах, принимает активное участие в сборах денег для пострадавших в Индокитае (на парижских улицах бурлят митинги, как в защиту, так и против этой войны), пробует курить, слушает джаз, крадет диск Чарли Паркера в магазине пластинок… В общем, испытывает неподдельный интерес ко всем стонам жизни. Старшие братья, подозревая, что младший уже начал мастурбировать, решают сделать ему подарок: берут с собой в публичный дом, где и учиняют над Лораном очередную злую шутку. Прокравшись в номер, в самый ответственный момент стягивают девственника за ноги с его первой женщины.
Когда Лоран случайно узнаёт, что у матери есть любовник, его охватывает приступ ревности: он достает из шкафа её одежду и начинает рвать на части кофточки и блузки. Во время пребывания в летнем лагере у Лорана находят серьёзное заболевание: врач диагностирует порок сердца. Он вместе с матерью отправляется в санаторий и там, застав случайно в ванной, впервые видит её обнаженной. После очередного отъезда матери с любовником сын вновь проявляет фетишистские чувства к её нижнему белью.
А когда через пару дней Лоран с матерью возвращаются в гостиничный номер после праздничной вечеринки по случаю Дня взятия Бастилии, то в пылу нежных чувств, как-то «между делом» они вступают в интимную связь. После инициации потерявший невинность сын пускается «во все тяжкие» - незамедлительно отправляется в апартаменты к сверстнице.
Подростки не раз являлись главными фигурантами в картинах Луи Маля («Лакомб Люсьен», «Прелестный ребёнок», «До свидания, дети»), притом, что его ни в коем разе нельзя считать «детским режиссёром». В этом фильме, который не очень жалуют критики и киноведы, соединяются две картины - «Смерть в Венеции» Висконти, (с которой Le Souffle au Coeur сражался за «Золотую пальму» в Канне-71) и «Луна» Бертолуччи (появившаяся лишь через восемь лет).
Маль по традиции уделяет тут много внимания характерам персонажей, бытовым мелочам и атмосфере, тщательно реконструируя время действия. При этом он, вроде бы, скупится на психологические мотивировки в отношениях матери и её взрослеющего на глазах ребёнка (никакого фрейдизма, в отличие от того же Бертолуччи). Вот почему неожиданная постельная сцена вызывает чувство замешательства, если не сказать – ступора; настолько она не подготовлена предыдущим ходом событий, не дававших никаких предпосылок для инцеста.
Вряд ли нужно искать в этой кровосмесительной связи какой-то метафорический смысл - аналогии с мифологическим Эдипом или аллюзии с 14 июля, крайне важным днем для национального самосознания. Поскольку именно такой – незамутненный - взгляд на вещи как раз характеризует творчество этого французского режиссёра, и его раскованность можно легко принять за невнятность. Как и в скандальных «Любовниках» (1958), запрещенных в ряде стран, Маль касается плотской стороны любви, но на этот раз очень целомудренно.
Пикантная тема, которую многие склонны считать исключительно перверсией, подана здесь столь тактично, что интимная кульминация доверительных отношений матери и сына выглядит слиянием не тел, а именно двух родственных душ. В результате мы становимся свидетелями не патологичной, а очень лиричной сцены - одной из самых нежных в истории кино.