Провинциальная симпатичная девушка выходит замуж за провинциального же магната, человека во всех отношениях положительного. Одна беда – он весь погружен в работу и избалованной женушке уделяет не так много внимания, как ей хотелось бы. И она ему начинает изменять. История очень типичная для французской культуры. Провинциальная жена, богатый муж; интрижки, измены; мечты о Париже; бессмысленная и расточительная жизнь богатых; интеллигентный соблазнитель; страсти, тайные встречи в саду и так далее. Тут вам и Аббат Прево, и Бальзак, и Стендаль, и Флобер (Жанне Моро, актрисе исполнившей главную роль, кстати, очень бы подошел образ Бовари: невротичные женщины ей удавались блестяще) и много, кто еще!
В виду такого литературного фона, было вполне логично для зрителя ожидать, что режиссер Луи Маль не будет повторять общие места историй о любви и покажет главную героиню, пустую и избалованную женщину, её пошлую жизнь и интрижки в исключительно сатирическом и комическом ключе. Этакая Госпожа Бовари, только без трагедии. Собственно, даже сам сюжет, когда она бросает своего мужа, первого любовника и дочь, сбегая фактически с первым встречным из-за внезапного точечного удара мочи по ее мозгам, вроде бы располагает к этому.
Но вместо этого Луи Маль неожиданно предает всем ее похождениям вполне серьезный мелодраматический тон, с обилием красивых и патетичных сцен (один проезд любовников в лодке по ночной реке, освещенной лунным светом, чего стоит). И этот подход ставит зрителя в тупик. Ибо в таком случае приходится сделать вывод, что побег главной героини «во имя любви» — вовсе не фарс, а серьезный поступок, «любовный протест против обстоятельств» (как пишут некоторые рецензенты).
Но это неправда. Потому что нет тут ни любви, ни поступка, ни героини, которая была бы на них способна. Маль сам указывает, что изменить во второй раз она решает, чтобы отомстить и мужу, и любовнику из-за какого-то пустяка. Каприз, прихоть и мелочность. А побег этот – не более, чем легкомысленность, свойственная образу ее жизни. И, нет сомнений, что она вернется назад, как только интрижка ей наскучит, а новый любовник не сможет предложить ей тот уровень благосостояния, к которому она успела привыкнуть. Остается только воспринимать ее поступок как фарс, пошлую любовную драму, разыгранную заскучавшей провинциальной дамой. Т. е. в сатирическом ключе, на который у Маля, тем не менее, нет и намека…
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2021-01-25 11:59 am (UTC)В виду такого литературного фона, было вполне логично для зрителя ожидать, что режиссер Луи Маль не будет повторять общие места историй о любви и покажет главную героиню, пустую и избалованную женщину, её пошлую жизнь и интрижки в исключительно сатирическом и комическом ключе. Этакая Госпожа Бовари, только без трагедии. Собственно, даже сам сюжет, когда она бросает своего мужа, первого любовника и дочь, сбегая фактически с первым встречным из-за внезапного точечного удара мочи по ее мозгам, вроде бы располагает к этому.
Но вместо этого Луи Маль неожиданно предает всем ее похождениям вполне серьезный мелодраматический тон, с обилием красивых и патетичных сцен (один проезд любовников в лодке по ночной реке, освещенной лунным светом, чего стоит). И этот подход ставит зрителя в тупик. Ибо в таком случае приходится сделать вывод, что побег главной героини «во имя любви» — вовсе не фарс, а серьезный поступок, «любовный протест против обстоятельств» (как пишут некоторые рецензенты).
Но это неправда. Потому что нет тут ни любви, ни поступка, ни героини, которая была бы на них способна. Маль сам указывает, что изменить во второй раз она решает, чтобы отомстить и мужу, и любовнику из-за какого-то пустяка. Каприз, прихоть и мелочность. А побег этот – не более, чем легкомысленность, свойственная образу ее жизни. И, нет сомнений, что она вернется назад, как только интрижка ей наскучит, а новый любовник не сможет предложить ей тот уровень благосостояния, к которому она успела привыкнуть. Остается только воспринимать ее поступок как фарс, пошлую любовную драму, разыгранную заскучавшей провинциальной дамой. Т. е. в сатирическом ключе, на который у Маля, тем не менее, нет и намека…