Про Лолиту

[arbeka]

Про Лолиту

"Быстро ли приезжие начинают говорить по-испански?" (Вынесено из комментов).
................
Сижу на скамеечке, никого не трогаю, мурлыкаю песенку.
Тормозит сосед и замечает: Неправильно поешь. Надо не "la Lola", a "la Loles".
"Позвольте, позвольте,- пытаюсь возразить аборигену, - ведь речь идет о единственной Лоле. Откуда множественное число?"
От ветка последовала мгновенно.
Loles это уменьшительное от Dolores. Еще вопросы есть?

https://www.youtube.com/watch?v=rPQM3cA31fE "La Loles"

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Ряд предшествующих работ показал, что существует позитивная корреляция между сексом и уровнем счастья. Однако оставалось непонятным, что из этого причина, а что следствие. Ведет ли большое количество половых актов к увеличению счастья, либо, наоборот, счастливые люди склонны больше заниматься сексом. Существовала и третья точка зрения: как уровень секса, так и счастья напрямую зависит от здоровья человека и его самочувствия.

В новом исследовании ученые решили экспериментально определить причину и следствие. Для этого они отобрали 128 гетеросексуальных супружеских пар в возрасте от 35 до 65 лет. Половину из них попросили удвоить количество половых актов по сравнению с тем уровнем, который у них был до исследования. Другой половине никаких инструкций относительно сексуального поведения не давали.

[belkafoto.livejournal.com]

У маленького Аркадия были своеобразные родители: очень революционные и очень бестолковые в делах воспитания. Отец, Петр Исидорович Голиков, преподавал в начальной школе при сахарном заводе города Льгова. Мать, Наталья Аркадьевна, урожденная Салькова, была дальней родственницей Лермонтова. Прапрадед Михаила Юрьевича Лермонтова был родным братом прапрапрапрадеда поручика Аркадия Салькова, деда Аркадия Гайдара. Деду Голиков не понравился, благословения на брак он не дал. 22 января 1904 года родился маленький Аркаша, названный в честь деда, потом появились его сестры, Наташа и Ольга. Но дед не простил все равно и даже внуков не видел. Однако кровь Лермонтовых пошла малышу впрок: он, мятежный, вечно искал бури. Ну а там и 1905 год. Петр и Наталья прячут нелегальщину, помогают РСДРП, вечно в конспирациях.

В 1908 году, скрываясь от ареста, супруги Голиковы уезжают в Арзамас. Дальше идет чистая «Школа», а Аркадий — это и есть Борис. В Арзамас Голиковы попали через поселок Вариха и Нижний Новгород. Здесь родилась Катя. Наталья Аркадьевна окончила частные акушерские курсы, сдала экзамен в Казанском университете. Место в больнице ей предложили в Арзамасе, Петр Исидорович тоже перевелся туда. И пошло своим чередом всё, предвоенное и военное: реальное училище, побег на фронт к отцу, книги, товарищи, эсдеки, поймавшие мальчишку в ласковые сети. Аркадий очень много читал, больше своих одноклассников. Гоголь, Марк Твен, Пушкин, Толстой, Достоевский, Шекспир.

А отец уже на фронте. Аркадия интересуют мировые вопросы, но он отравлен большевистской пропагандой, а поскольку мальчик чистый поэт и идеалист (такой статный, сильный, красивый и широкоплечий идеалист), он не довольствуется комитетами училища и даже вступлением в «сочувствующие» при РСДРП. Отроку Варфоломею открылось одно, а отроку Аркадию — другое. Но одно у них было общим: детская, слепая, нерассуждающая вера. А отец сделал карьеру: комиссар полка, командир полка, комиссар штаба дивизии. И, конечно, 14-летний Гайдар бежит из дома на фронт, в Красную армию. Воевать за «светлое царство социализма». Представляет он его себе так же плохо, как отрок Варфоломей — Небесное.

Огонь, иди за мной

И Багрицкий, и Светлов, и Лавренев, и Маяковский достаточно подробно описали это аутодафе, когда отрок сам лезет напролом в огонь за светлыми идеалами и обжигает себе крылышки, а иногда и сжигает в себе человека, как Бабель. Чем встретила Гражданская война юного Аркадия Голикова в 1918 году? Он был пылок и незащищен, он действовал по Светлову: «Нам в детях ходить надоело, и я обращаюсь к стране: «Выдай оружие смелым, и в первую очередь — мне». Аркадий быстро стал помощником командира отряда красных партизан. Убивал, но, слава богу, в бою. Учился на командных курсах в Москве и в Киеве, затем в Московской высшей стрелковой школе. Воевал на Кавказском фронте, на Дону, подле Сочи, на Кубани. И — черт его туда занес — служил под началом Тухачевского, подавлял восстание отчаявшихся мужиков, названное «антоновщиной».

[belkafoto.livejournal.com]

А ведь это был самый зверский эпизод Гражданской войны: газы против мирного населения, концлагеря и голодная смерть для жен и детей повстанцев, если эти самые повстанцы не сдавались. 1921 год. Аркадий Голиков — командир полка по борьбе с бандитизмом. Это значит — подавление выступлений отчаявшегося народа. С профессионалами, офицерами Белой армии, мальчишке Аркадию вообще пришлось иметь мало дела. Таких, как он, наивных и ослепленных энтузиастов, детей, вчерашних школяров, бросали против мирных пахарей, ставших партизанами с горя, потому что большевики не давали жить. Но это еще цветочки. Потом была Хакасия. Хакасия, Енисейская губерния и ЧОН. Страшные Части Особого Назначения, красные зондеркоманды.

1922 год. Попытки убрать И.Н. Соловьева — очередного «императора всея тайги». О нем, кстати, мужики отзывались уважительно, как о Робине Гуде. Отбирал, мол, у красных зерно, конфискованное комиссарами, оставлял на пропитание отряду, но в основном раздавал мужикам. Примерно в таком же положении оказался герой повести Павла Нилина «Жестокость» Венька Малышев. Тоже повязал какого-то повстанческого командира, а когда увидел, как советская власть расправляется с крестьянином Лазарем Баукиным, которого он, Венька, сагитировал за коммунизм, застрелился. И с псевдонимом получается нехорошо. Это и не «всадник, скачущий впереди», и не аббревиатура «Аркадий Голиков из Арзамаса». Это хакасское «хайдар» — «куда?». Куда это скачет страшный командир Голиков?

Кончилось всё это большим скандалом: юного командира, теряющего рассудок от крови, ужаса, жестокости, на полгода исключают из партии и увольняют из армии. Взрослые дяди, которые должны были костьми лечь, но не пускать мальчишку в армию, теперь всю вину возлагают на него. И слишком уж часто по рассказам и повестям Гайдара разбросаны отголоски, эхо его личной Гражданской войны, правда, уже бескровное, но с той же установкой литературного прицела на «классового врага». Почему в нежнейшем «Бумбараше» в тюрьме сидят жена белого генерала Тургачева и его сын, 15-летний Степка? А Иртыш, отчаянная голова, еще жалеет, что их кормят мясом... Почему в «Дальних странах» тот, кто не хочет вступать в колхоз, обязательно «кулак», сволочь и убийца?

[belkafoto.livejournal.com]

По-моему, юный Аркадий не ведал, что творил. Его сунули в мясорубку, дали оружие, дали власть над людьми, дали право убивать. Ребенок может быть патологически жесток, ибо не понимает, что такое боль и смерть. Мальчику сломали жизнь, отравили память, сделали калекой, повредили психику. Его научили убивать, ему сказали, что те, кого должно убить, — препятствие для народного счастья. А ведь мальчик был хороший, честный, добрый. И странно видеть, как в его произведениях эта доброта, эта чистота борются с отчаянным фанатизмом и полной идеологической зашоренностью. И над всем этим реет на мощных крыльях большой талант. Божий дар. Дар Того, кого Аркадий Гайдар всячески высмеивал и в «Школе», и в «Бумбараше», и в пьесе «Прохожий». Но делает это он беззлобно и остроумно — Ему бы понравилось.

Для исправления и переписывания первой, неудачной жизни Аркадию Гайдару, расставшемуся с залитой кровью фамилией Голиков, была дана вторая попытка. Вторая жизнь — во искупление первой. Она удалась. В 1923 году с вещевым и даже мыльным довольствием Аркадий Гайдар, 19-летний красный командир, получивший шестимесячный отпуск по ранению, ушел в эту другую жизнь через ворота старинного военного госпиталя в Лефортове. Первым делом пошел в игрушечный магазин, купил саблю, трубу, барабан, подарил ребятишкам. Купил целую армию солдатиков, устроил сражение. Подарил солдатиков детишкам. Скупил лоток мороженого, шоколадного и сливочного. Подарил детишкам. И поехал в журнал «Ковш», что в Питере на Невском проспекте, повез свою первую рукопись.

Светлое царство социализма

В «Ковше» сотрудничали Зощенко, Алексей Толстой, Лавренев, Пастернак, Мандельштам. Константину Федину молодой писатель сдает свои гаммы — «В дни поражений и побед». Потом появляется тон, приходят краски. «Жизнь ни во что», или «Лбовщина». Это уже роман с сантиментами, но не бездарный. Советский Майн Рид. Романтический разбойник Лбов — то ли Ковпак, то ли Робин Гуд, то ли Стенька Разин. Еврейская княжна, агент жандармов, которую он застрелит. Роковая красавица Рита, которая рвется в разбойники. Благородный офицер Астраханкин, который стреляется из-за любви Риты к разбойнику. Напечатано это чтиво в газете «Звезда» в Перми. Там Гайдар поработал журналистом, получил за свой роковой роман хорошие деньги и поехал с друзьями в Баку, странствовать.
Когда закончились деньги, журналисты стали грузить арбузы и заработали на харч и обратную дорогу. Такие розыгрыши Гайдар любил. Когда для рыбалки не нашлось червей, он повесил на воротах объявление: «Скупка червей от населения». Паустовский вспоминает, что через два часа дом ломился от червей. Но не всё было так весело: в 1924 году от чахотки умирает мать, Наталья Аркадьевна, крупный советский работник. Завещание, оставленное ею сыну, было в духе римского «иль на щите, иль со щитом», то есть «жизни своей не щадить за власть Советов». В Перми Гайдар женился на злой и фанатичной «комсомольской богине» Рувелии Лазаревне Соломянской. В 1926 году в Архангельске у них родился сын, Тимур. Но страшное прошлое, как Фредди Крюгер, приходило по ночам и щелкало лезвиями. Гайдар пил, нажил белую горячку, дошел до психиатрической клиники, резался бритвенным лезвием. Это не спасало. И он стал с 1925 года создавать альтернативную реальность, «светлое царство социализма».
Вот они, стены его фантастического, доброго, никогда не существовавшего иначе как на бумаге дома: «Р.В.С.» — 1926 год, «Школа» — 1930-й, «Военная тайна» — 1935-й, «Голубая чашка» — 1936-й, «Судьба барабанщика» — 1939-й. И пошло-пошло: «Тимур и его команда», «Чук и Гек», «На графских развалинах». Кровавая грязь Гражданской войны, мясорубка армии превращаются у него в светлую сагу о рыцарях Святого Грааля, о современных мушкетерах, защитниках вдов и сирот. И никаких казней и жестокостей. Это комиссару из «Р.В.С.» угрожает смерть, это хорошего, доброго Чубука из «Школы» расстреливают белые, а он не убивает даже вредного бывшего помещика. Гайдар исправляет свое прошлое, вносит коррективы. Его Борис из «Школы» убивает врага, угрожавшего ему, и все равно жалко. Есть война, есть угроза, но трупов его Красная армия не оставляет. И нет Сталина. Нигде, в те-то годы! Даже в виде портрета нет. Его он не пустил в новую Вселенную, где чисто и светло.

[belkafoto.livejournal.com]

В его мире есть роскошный Артек, отцы возвращаются из лагерей («Судьба барабанщика»), нет террора, нет ГУЛАГа, нет культа личности. И самая главная угроза — серые мыши, разбившие голубую чашку. И тревога, тень фашизма, наползающая на солнце. «Кругом пожар! В снегу следы! Идут солдатские ряды. И волокут из дальних мест кривой фашистский флаг и крест». Благородный антифашизм, иллюзорный советский рай, а красного террора и сталинизма в этой реальности нет. Звенит вечная тревога, трубит горнист, стучит палочками барабанщик. И в жизни есть место подвигу, и не одному. «Но как ни сладок мир подлунный — лежит тревога на челе... Не обещайте деве юной любови вечной на земле!» А «комсомольская богиня» в 1931 году от Гайдара уйдет и заберет Тимура. Выскочит за другого, оставит Гайдара без копейки и без жилья. Он будет ночевать под мостом, бомжевать, а она станет получать за него гонорары. И он еще честно попытается ее спасти, будет писать Ежову, когда она сядет в лагерь вместе с мужем.
И только в 1938 году он женится на доброй и ласковой Даше Чернышовой, удочерит ее дочку, Женю (Женя и Тимур станут его героями из книги в книгу), а она будет окружать его заботой, пирогами и борщами. И, конечно, с первого же дня Гайдар устремится на фронт. В армию не возьмут, так хоть военным корреспондентом. 26 октября 1941 года он найдет свою смерть под Каневом. Я думаю, что он умер счастливым: он готовил детей к этой войне, и она пришла. Мирной жизни у Гайдара нет, она полустанок, а бронепоезд уже подан. На поганую (по Гайдару, прекрасную) Финскую войну уезжают и отец Жени, командир Александров, и отец Саши, капитан Максимов. Вселенная Гайдара рухнула вместе с ним. Но остались его герои — бледные, гордые, готовые отдать жизнь. Мы не выкинем Гайдара не ради его иллюзорного царства, а ради вечной гражданской тревоги в переулочках его Города Солнца, ради высокого алармизма и воинской чести в садах и парках его мечты.

[belkafoto.livejournal.com]

Даниэль Марк Кон-Бендит (Daniel Marc Cohn-Bendit, род. 4 апреля 1945, Монтобан, Франция) — европейский политический деятель. Один из лидеров студенческих волнений во Франции в мае 1968 года, позднее — деятель французской и германской зелёных партий. С 2002 г. является сопредседателем группы Зелёные — Европейский свободный альянс в Европарламенте. Один из немногих западноевропейских политиков, участвующих в политической жизни сразу двух стран (Германии и Франции).

Кон-Бендит родился в еврейской семье из Германии. Его отец — адвокат и идейный приверженец троцкизма Эрих Кон-Бендит — находился в переписке с такими философами и обществоведами, как Ханна Арендт, Макс Хоркхаймер, Теодор Адорно, Бертольд Брехт. Родители были атеистами.

В 1933 году семья была вынуждена бежать от нацистских преследований во Францию. Даниель своё детство провёл в Париже. В 1958 году семья вернулась в Германию. Закончил престижную школу Odenwaldschule в Хеппенхайме, в которой учились дети из семей верхнего среднего класса. Официально не имевший гражданства по рождению, Кон-Бендит в 18 лет получил гражданство ФРГ и Франции, однако отказался от последнего, чтобы избежать призыва в армию.

[belkafoto.livejournal.com]

Красочное живописание отношений русской "левой" активистки и датского преступника Мадсена, убившего и расчленившего шведскую журналистку Ким Валль. Мужик пришёл к успеху. И теперь к нему присоединяется активистка из России:

Поскольку датская тюрьма считается либеральной, то Петер вышел из нее в социальные сети и бросил клич всем желающим с ним переписываться, обещая ответить каждому и каждой. То ли прежде всего женщины откликнулись, то ли Петер сам на них и рассчитывал, но женщин в переписке оказалось море. А на тюремные свидания даже выстроилась целая очередь. Дело дошло до того, что Датская народная партия и датские социал-демократы потребовали от министра юстиции Дании Серена Поулсена положить конец "активной сексуальной жизни жестокого убийцы".

И вот когда представитель Датской народной партии Куфуд Поульсен заявил, что "тюрьмы не должны быть свадебными агентствами для психопатов", а "хладнокровным убийцам нужно запретить секс за решеткой", тут-то и появилась наша Дженни Курпен. Мол, мелко плаваете с вашими представлениями о правах человека, с вашим гуманизмом и вашими хвалеными ценностями.

В 2018 году Дженни Курпен разворачивает кампанию в защиту Петера Мадсена и клеймит всех, кто ведет против него травлю. Ее оружие — "культурный терроризм". Она так это и называет: "Поддерживая виновного в тяжком преступлении, называя его другом, мы разносим в щепки "нормальность", занимаемся культурным терроризмом".

[belkafoto.livejournal.com]

Серафина Луи, Серафина из Санлиса (фр. Séraphine Louis, фр. Séraphine de Senlis; 3 сентября 1864, Арси, Уаза – 11 декабря 1942, Вилье-су-Эркери, Уаза) – французская художница, представительница наивного искусства.

Биография

Дочь крестьянки и часовщика. В семилетнем возрасте осталась без родителей, её взяла к себе старшая сестра. Работала пастухом, служанкой в домах Санлиса. Начала рисовать по ночам при свече, вдохновляясь церковными витражами и религиозными лубочными картинками. Яркий, лучистый колорит её картин передает состояние экстатического восторга.

Художницу открыл Вильгельм Уде, в доме которого она некоторое время прислуживала, в 1928 году он организовал выставку её картин вместе с работами ещё нескольких наивных мастеров (К.Бомбуаз и др.). С 1932 года Серафина находилась в психиатрических клиниках, в одной из них умерла от голода и отсутствия ухода при вишистском режиме.

Вильгельм Уде (нем. Wilhelm Uhde; 28 октября 1874, Фридеберг, в настоящее время Стшельце-Краеньске, Польша — 17 августа 1947, Париж) — немецкий писатель, художественный критик и коллекционер еврейского происхождения.

Биография

Вильгельм Уде изучал юриспруденцию в Мюнхене и Швейцарии, затем в самом начале XX столетия едет в Италию, проживал во Флоренции, где занимался изучением истории искусств. В 1904 году переезжает в Париж. Здесь он открывает ещё неизвестных художественной критике Пабло Пикассо и Жоржа Брака, скупает их полотна и выставляет их в художественной галерее на Монмартре. В 1909 году Пикассо написал портрет Уде.

Был недолго (1908—1910) женат на художнице Соне Терк, которая после развода с Уде вышла замуж за Робера Делоне.

Прославился кроме этого тем, что первым открыл талант Анри Руссо и Камилла Бомбуаза, а также целого ряда других мастеров «наивного искусства». Ему принадлежит первая монография о Руссо (1911).

В 1914 году, с началом Первой мировой войны, коллекция В.Уде была во Франции конфискована, и он уезжает из этой страны. Возвращается лишь в 1924 году.

С приходом в Германии к власти нацистов как еврей был лишён немецкого гражданства. Практически до самой смерти проживал на юге Франции, в том числе и в годы Второй мировой войны. В 1934 году устроил в парижской галерее Пьера первую выставку Бальтюса.

Соня Делоне́ или Терк-Делоне́ (фр. Sonia Delaunay, настоящее имя Сара Ильинична (Элиевна) Штерн; 1885, Одесса, Херсонская губерния, Российская империя, ныне Украина — 1979, Париж) — французская художница-абстракционистка еврейского происхождения.

Первые пять лет жизни провела в городке Градижск Полтавской губернии, где её отец Эля Штерн работал управляющим на гвоздильном заводе[5]. Мать — Хана Тевелевна Штерн (урождённая Терк) — происходила из Одессы.

С 1890 года жила в Санкт-Петербурге, воспитывалась в семье дяди по материнской линии,

Хотела быть удочеренной семьёй Терк, не получила разрешение матери, но взяла псевдоним Соня Терк. Семейство путешествовало по Европе, девочка побывала в крупнейших европейских музеях. Её способности в живописи были замечены школьным учителем рисования, по его совету она в восемнадцатилетнем возрасте отправилась учиться в Художественную академию Карлсруэ. В 1905 году, прочитав книгу Юлиуса Мейера-Грефе «Мане и его круг», решила переехать в Париж как центр искусств.

В Париже она осталась недовольна академической манерой преподавания, зато много времени проводила в художественных галереях. Находилась под влиянием Ван Гога, Гогена, Руссо, фовистов. Вышла замуж за немецкого коллекционера, галериста и художественного критика Вильгельма Уде в 1908 году. В 1909 году познакомилась с художником Робером Делоне, в 1910-м развелась с первым мужем и вышла замуж за Делоне (она уже была беременна от него).

Под влиянием кубистов Соня Делоне после 1911 года уходит в своих работах от натурализма и фигуративности в сторону геометрии и абстракции, экспериментирует с ритмом и с разложением цвета.

Сын Сони и Робера, Шарль Делоне (1911—1988), был крупным музыкальным обозревателем, менеджером, фанатом и историком джаза. Двоюродный брат — инженер Александр Яковлевич Терк, литератор, переводчик, член Религиозно-философского общества, автор ряда учебных пособий[7].

[belkafoto.livejournal.com]

Spanish and Portuguese years (1914-1920)
Sonia Delaunay or Robert Delaunay (or both), 1922, published in Der Sturm, Volume 13, Number 3, 5 March 1922

The Delaunays travelled to Spain in 1914, staying with friends in Madrid. At the outbreak of the First World War in 1914 Sonia and Robert were staying in Hondarribia, in the Basque Country, with their son still in Madrid. They decided not to return to France.[13] In August 1915 they moved to Portugal where they shared a home with Samuel Halpert and Eduardo Viana.[14] They discussed an artistic partnership with Viana and their friends Amadeo de Souza-Cardoso, whom the Delaunays had already met in Paris,[15] and José de Almada Negreiros.[16] In Portugal she painted Marché au Minho (Market in Minho, 1916), which she later says was "inspired by the beauty of the country".[17] Sonia had a solo exhibition in Stockholm (1916).
Sonia Delaunay wearing Casa Sonia creations, Madrid, c.1920

The Russian Revolution brought an end to the financial support Sonia received from her family in Russia, and a different source of income was needed. In 1917 the Delaunays met Sergei Diaghilev in Madrid. Sonia designed costumes for his production of Cleopatra (stage design by Robert Delaunay) and for the performance of Aida in Barcelona. In Madrid she decorated the Petit Casino (a nightclub) and founded Casa Sonia, selling her designs for interior decoration and fashion, with a branch in Bilbao.[18] She was the center of a Madrid Salon.[19]

Sonia Delaunay travelled to Paris twice in 1920 looking for opportunities in the fashion business,[20] and in August she wrote a letter to Paul Poiret stating she wanted to expand her business and include some of his designs. Poiret declined, claiming she had copied designs from his Ateliers de Martine and was married to a French deserter (Robert).[21] Galerie der Sturm in Berlin showed works by Sonia and Robert from their Portuguese period the same year.[22]

[belkafoto.livejournal.com]

Ют (англ. Ute) — разговорное название пикапов в стиле «Coupé utility», представляет собой лёгкий коммерческий автомобиль с открытой грузовой платформой. В отличие от классических пикапов передняя часть юта оформлена в стиле двухдверного купе (отсюда и название стиля «Coupé utility»). Классический пример автомобиля в этом стиле — Chevrolet El Camino, а также более современный австралийский Holden Ute.

История появления

Первые пикапы Ford Model T и Ford Model A (1927) создавались на базе седанов путём установки грузовой платформы за усечённой до водительского сиденья кабиной и могут быть признаны отправной точкой в создании ютов.

Ford Australia была первой компанией, которая стала производить юты. Толчком к разработке и производству подобных автомобилей послужило письмо от жены фермера Джипсленда из штата Виктория (Австралия), полученное Ford Australia в 1932 году. Она спрашивала «Можете ли вы построить мне автомобиль, на котором мы можем поехать в церковь в воскресенье и не промокнуть в дождь, а мой муж его мог использовать для перевозки свиней на рынок в понедельник?»[1] Молодой дизайнер Ford Лью Бандт заинтересовался этой идей и разработал подходящее решение, взяв за основу купе 1933 года, переработал раму модели для того, чтобы она справлялась с усиленными нагрузками, возникающими при перевозке грузов. Полученный прототип оказался успешным, и первый серийный ют «Ford Coupe Utility» был выпущен в 1934 году[1].

Holden, австралийский филиал General Motors, также в 1935 году выпустил ют Chevrolet, а Studebaker выпускал Coupe Express с 1937 по 1939 годы, но юты массово не производились на территории США до представления на североамериканском рынке в 1957 году Ford Ranchero, создавшего новый сегмент рынка.