Конкурс 14

[arbeka]

Самый гуманный суд (с)

((Не считаю себя кровожадным, но вот такой приговор чудаку за мелкие шалости представляется очень смешным. 22 годика без права аппеляции. За 7 изнасилованных и убитых и длинным списком попыток насилия.
В фильме, адвокат долго пыталась рассмотреть в монстре человеческое. Даже до слез его довела. Ах, ах.))
.............
"Основанная на реальных событиях история поимки маньяка, в существование которого никто не верил 8 лет, и идущего по его следу инспектора Франка Маня, чьи идеалистические представления о профессии разрушаются при столкновении с бюрократией, коррупцией и жестокостью."

Guy Georges (born Guy Rampillon, 15 October 1962) is a French serial killer, dubbed "The Beast of the Bastille", who was convicted of murdering seven women between 1991 and 1997.

He was born Guy Rampillon to a French mother and a Black American father (George Cartwright, a soldier [1]) who abandoned him as a small child.[1]

From 1991 to 1997, Guy Georges assaulted, tortured, raped and killed seven women in the neighbourhood of the Bastille, the Bourbon-era Parisian prison.[2]

Georges was arrested on 26 March 1998 and admitted his guilt to police. Described by psychiatrists as a "narcissistic psychopath",[3] he was sentenced in April 2001 to life imprisonment, without the possibility of parole for 22 years.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

«На последнем дыхании» (фр. À bout de souffle) — дебютный полнометражный фильм Жан-Люка Годара. Одна из первых и наиболее характерных картин «французской новой волны».

Сюжет
Мишель — молодой преступник, имитирующий циничные повадки экранных героев Хамфри Богарта. Уходя от преследования на угнанной машине, Мишель убивает выстрелом следующего за ним полицейского. Без гроша в кармане, преследуемый полицией, он возвращается к своей американской подружке Патриции, студентке-журналистке. Хотя Патриция всё время сомневается в разумности своих действий, она не может побороть своего влечения к молодому человеку. Они начинают проводить время вместе, занимаясь сексом, скрываясь от полицейских и воруя машины, чтобы заработать денег на бегство в Италию. Чем ближе полиция, тем большая выдержка требуется от Мишеля и тем яснее, что добром его с Патрицией выходки не кончатся…

Съёмочный период — с 17 августа по 15 сентября 1959 года.

Фильм был снят на крохотный бюджет, и экономить съёмочной группе приходилось на всём. Для динамичного движения камеры использовалось самое бесхитростное приспособление — инвалидная коляска. Сценарий Годар и Трюффо сочиняли перед началом съёмочного дня, а диалог актёрам приходилось импровизировать по ходу съёмок. В фильме совершенно отсутствуют титры. Вкупе с использованием ручной камеры и естественного освещения, данные приёмы создают впечатление непосредственности, почти документальности изображаемых событий.

Однако режиссёр сознательно разрушает эту иллюзию реальности: актёры и эпизодические персонажи то и дело смотрят прямо в камеру, а Мишель в начальной сцене побега, кажется, общается напрямую со зрителем. Резкость монтажа также напоминает о том, что перед нами всего лишь кино. Считается, что когда Мельвиль посетовал на затянутость фильма и посоветовал Годару исключить ряд сцен (в том числе единственную, где снялся сам Мельвиль), тот обрезал данные сцены, вырезав их начала и концовки, что придало смене сцен наделавший много шума эффект неожиданной резкости.

По поводу особенностей монтажа данного фильма Андрей Тарковский в своих «Лекциях по кинорежиссуре» высказался следующим образом: «Там движение актера на коротких планах смонтировано в десятках географических мест, но как бы в одном движении. С точки зрения классического соединения кусков, это совершенно невозможно. Разговор в автомобиле склеен таким образом, что люди, сидящие в нем, разговаривают логично и из него не вырвано ни кусочка, а при этом фон улиц, по которым они едут, прыгает, как говорится, со страшной силой, как будто вырваны оттуда целые минуты, часы, куски времени. Всё идет в нарушение классических законов монтажа». (Журнал «Искусство кино» №№ 7-10 за 1990 год)[1]. Георгий Данелия, на которого монтаж фильма произвёл большое впечатление, вспоминал: «Из-за него, а точнее, из-за кадра, в котором Бельмондо целится в солнце, я поссорился с Тарковским, которому фильм очень нравился, а мне не очень. Мы с ним по-разному относились к тому, что надо показывать»[2].

Пастиш

Подобно большинству фильмов Годара, художественная ткань «На последнем дыхании» насыщена отсылками к другим произведениям искусства и фильмам, в том числе тем, в создании которых принимали участие авторы картины. Впечатление «культурного винегрета» (пастиш) создаётся за счёт обилия аллюзий к культурным реалиям: звучит музыка Моцарта, обсуждается книга Фолкнера («Дикие пальмы»), упоминается Дилан Томас, мелькают картины Пикассо и Ренуара…

Мельвиль согласился сыграть Парвулеску «чтобы доставить удовольствие Годару»; Годар в ответ процитировал фильм «Боб — прожигатель жизни» (в сцене получения чека Мишель Пуаккар упоминает имя Боба Монтанье — его собеседник сообщает, что Боб сейчас в тюрьме) и поставил финал «Жить своей жизнью» (фр. Vivre sa vie, 1962) на улице перед студией Мельвиля.