свадьба и венчание не состоялись
Aug. 22nd, 2019 09:09 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"Я, Веселовский Борис Владимирович, родился 1 (14) марта 1916 года в городе Казани.
Моя мама – Елена Николаевна Веселовская – окончила гимназию, потом была учительницей. Папа – Владимир Маркович Левитто – офицер царской армии. Случилось так, что отца еще до моего рождения срочно отправили на фронт. Намечавшаяся свадьба и венчание не состоялись. Отец успел отправить беременную маму из Москвы в Казань к своим родственникам.
В моей метрике отец не вписан, поскольку отсутствовал документ о бракосочетании. Вскоре после моего рождения мама со мной переехала в Подмосковье, в деревню Фроловское Волоколамского уезда, к своим родителям, где учительствовала в сельской школе.
Свою жизнь я помню с четырехлетнего возраста. Жили мы в школе. Бабушку не помню, а деда, Николая Веселовского, помню хорошо.
https://e-libra.ru/read/178755-skrytaya-biografiya.html
Моя мама – Елена Николаевна Веселовская – окончила гимназию, потом была учительницей. Папа – Владимир Маркович Левитто – офицер царской армии. Случилось так, что отца еще до моего рождения срочно отправили на фронт. Намечавшаяся свадьба и венчание не состоялись. Отец успел отправить беременную маму из Москвы в Казань к своим родственникам.
В моей метрике отец не вписан, поскольку отсутствовал документ о бракосочетании. Вскоре после моего рождения мама со мной переехала в Подмосковье, в деревню Фроловское Волоколамского уезда, к своим родителям, где учительствовала в сельской школе.
Свою жизнь я помню с четырехлетнего возраста. Жили мы в школе. Бабушку не помню, а деда, Николая Веселовского, помню хорошо.
https://e-libra.ru/read/178755-skrytaya-biografiya.html
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-08-22 07:10 am (UTC)................
Пришла зима 1921 года. Однажды вечером в дверь постучали. Мама открыла ее, и в кухню вошел человек с рыжеватыми, слегка закрученными кверху усами, в черном пальто и круглой меховой шапке. Поставив на пол чемодан, он обнял маму, и они поцеловались. Потом он поцеловал меня и поднял.
– Вот твой папа, Боренька, – сказала мама.
.....................
– Мы с тобой, Борюшка, приехали в город Варшаву, – сказал он и жестом руки подозвал извозчика.
Мы сели в фаэтон, и лошадь, громко цокая копытами, помчала нас по городу. Вскоре мы остановились у одного из домов, поднялись по лестнице, отец покрутил ручку звонка. Нам открыла женщина, мы вошли в квартиру и прошли в дальнюю комнату.
Отца обняла незнакомая красивая женщина, они объяснялись на непонятном языке. Наконец обратили внимание на меня.
– Эту тетю называй мамусей, – сказал отец. Улыбаясь, она потрепала мою голову. – Тебя она будет звать Бронеком…
..........................
Наступила осень 1925 года. Убрали картофель, запасли соломы и сена, напилили в лесу сухой ольхи и заготовили дрова. Дядя Филя привез в кузню уголь.
.......... Отрываясь от книг, я думал: а что сейчас там, на моей родине? Как там живет моя мама? Что делают мои друзья – деревенские мальчишки? А ведь Россия была рядом! За деревней! Иногда ночью мы просыпались от беспорядочной стрельбы на границе. Взрослые говорили между собой о каких-то контрабандистах, о переходах через границу крестьян в Россию. Иногда через границу забредали коровы, и их возвращали назад через шлагбаум на краю деревни.
Все эти события занимали меня. В конце концов появилась мысль о том, что и я могу перейти границу и вернуться во Фроловское к маме. Я решил осуществить это намерение.
................
Наступил 1926 год. Мне уже исполнилось десять лет. В ту зиму выпало много снега, и он, отражая солнце, больно резал глаза. За несколько часов до обеда я отправился в деревню. По единственной улице, по ее левой стороне, шел я по тропке мимо Домов. Показался шлагбаум, по обе стороны его стояли пограничные будки с красными полосами. Учащенно забилось сердце. За Два дома до конца деревни я резко свернул влево и, как мог, быстро направился к границе. Глубокий снег затруднял движение. Все же я довольно быстро подошел к лесу и скрылся в нем. Никто меня не окликнул.
Стояла завороженная тишина, и только в груди стучало. Вдали, меж сосен, я увидел человека с винтовкой, одетого в тулуп, и направился к нему.
– Ты откуда взялся, малец? – окликнул часовой.
– Оттуда! – вымолвил я, кивком головы указывая на польскую сторону.
– И куда же путь держишь?
– Иду к своей маме…
– Ну ладно! Пойдем!
Скоро подошли к сплошному дощатому забору, за которым стоял большой рубленый дом. Начальник заставы и красноармейцы с любопытством и улыбками слушали мой рассказ.
Они одобрили мой рискованный поступок, хвалили за решительность и желание вернуться к маме. Были написаны какие-то бумаги. Их передал начальник красноармейцу, велел накормить меня и куда-то отвезти.
no subject
Date: 2019-08-22 07:44 am (UTC)Камеры имели сплошные деревянные нары. Постельных принадлежностей на них не было. Часть камер была заперта, из открытых же задержанные могли перемещаться по всей внутренней территории. Мои соседи по нарам, в основном крестьяне, были простыми, безобидными людьми, озабоченными своими, по-разному сложившимися судьбами. Здесь было несколько семей с детьми. Тогда много крестьян из Польши переходило границу. Чаще это были украинцы, чья жизнь не сложилась. В то время Советская Россия таких крестьян принимала и обеспечивала им сносные условия. В закрытых камерах содержались уголовники. В большинстве это были контрабандисты.
В помещении я находился мало, целыми днями бродил по двору, коротая время. Предпочитал проводить его с поварами, которые все время варили еду. Я не ленился, подтаскивал дрова и следил за топкой котлов. Меня не обижали и кормили досыта.
no subject
Date: 2019-08-22 07:45 am (UTC)Наступило лето, в моей зимней одежде стало жарко. Я давно не мылся в бане, и у меня, как и у других, завелись вши. Это страшно огорчало меня. Воевал я с ними как мог, но все мои усилия были напрасны. За ночь от соседа они опять наползали на меня вместо уничтоженных. На мое счастье, в один прекрасный день за мной пришли. После бани мы сели с сопровождающим красноармейцем в поезд и приехали в город Шепетовку. Там в штабе ОГПУ (отдел государственного политического управления) меня еще раз обо всем расспросили, опять сводили в баню, дали чистое белье и форменную красноармейскую одежду, в том числе буденовку со звездой на ней. Жить меня определили в казарму красноармейского взвода.
Меня научили застилать по-солдатски койку и соблюдать воинский порядок. Наш взвод выполнял боевую задачу по охране штаба и тюрьмы ОГПУ. Каждое утро с нарядом красноармейцев я приходил в штаб и до вечера находился там, что-то рисовал за свободным столом и прислушивался к разговорам. Здесь наслушался всяческих интересных историй: как задержали нарушителя границы, о перестрелке с контрабандистами, о бое в лесу с бандой, о разных грабежах и разбоях.
Во дворе штаба, против тюрьмы, стояла походная кухня, где варилась еда арестованным. Здесь повар угощал меня вкусной гречневой кашей.
no subject
Date: 2019-08-22 07:46 am (UTC)Способ был найден. Полоску шинельного сукна смочили керосином, обмотали мне шею, уложили на койку, закутали и велели терпеть. Шею сильно щипало. Терпел я всю ночь. На другой день горло прошло.
no subject
Date: 2019-08-22 09:30 am (UTC)и типа помогало!
Date: 2019-08-22 10:21 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 07:48 am (UTC)– За это время, – продолжал начальник, – на тебя, Борис, поступил запрос из Польши. Требуют вернуть тебя польским властям для передачи отцу. Мне приказано выполнить это требование.
У меня от такого известия зашумело в голове.
В тот же день меня снарядили в дорогу и препроводили в Славуту. Оттуда местный начальник ОГПУ и красноармеец на бричке повезли меня в сторону границы. Не помню, сколько длилась дорога, но в конце концов бричка остановилась на тракте недалеко от шлагбаума. На польской стороне тоже стояла бричка, возле нее – польский офицер с солдатом и мой отец в темном костюме и шляпе. Польские военные направились к шлагбауму. Начальник ОГПУ соскочил с подножки, помог сойти мне, и мы тоже пошли к шлагбауму. За несколько шагов до него нас окликнул красноармеец. Подбежав, он сказал мне:
– Борис, идти туда в буденовке нельзя.
Я снял буденовку и отдал ему. Поднялся шлагбаум. Военные встретились, обменялись какими-то бумагами, отдали честь и разошлись. Сопровождаемые польскими военными, мы подошли к бричке, где стоял отец. Сзади, на русской стороне, удалялся цокот копыт. Я смирился с мыслью, что отец меня убьет. Однако, взглянув ему в лицо, ничего свирепого не заметил. Напротив, как показалось, он улыбался. Подсаживая меня в бричку, отец проговорил:
– Дурень ты, дурень!
Было тесно, и отец усадил меня на колени. Ехали молча, пока не приехали в город Острог. Мы сошли у гостиницы и поднялись на второй этаж. В номере отец спокойным голосом, будто ничего не произошло, задавал мне вопросы, я коротко отвечал. Доверительной беседы не получилось.
Жили мы в гостинице недолго, помылись в бане, отец купил мне новую одежду.
no subject
Date: 2019-08-22 07:50 am (UTC)Я рассказал отцу о крестьянах, переходивших через границу в Россию целыми семьями. Заметил, что и он мог бы так поступить. Меня поддержал дядя Филя. Несколько дней отец был задумчив. Как-то, укладываясь спать, он как бы невзначай тихо сказал:
– Завтра, Боренька, пойдем с тобой в Россию…
Ночь тянулась долго. Я чувствовал, что и отец не спит. Утром собрались и простились со всеми. Был морозный солнечный день. Шагая впереди, я шел знакомым маршрутом. Все повторилось, как в прошлый раз. Правда, пограничник в тулупе на этот раз обошелся с нами строже. До Славуты нас конвоировали тем же путем. Отца содержали под стражей, а меня приветствовали как старого знакомого:
– А, Борис! Старый знакомый!
Как и прежде, я бродил по двору Славутской тюрьмы. Довольно часто я видел, как отца выводили за проходную и не скоро приводили обратно.
Однажды, уже весной, меня вывели за проходную. В кабинете двухэтажного дома представили молодой женщине с короткой стрижкой.
– Ну, здравствуй, Боренька! – сказала она, теребя мою грязную шевелюру. – Поедем с тобой к маме.
От неожиданности я оторопел и не мог вымолвить ни слова. Как оказалось, это была племянница отца Ольга, моя двоюродная сестра. Она работала в Москве в Президиуме Коммунистического Интернационала, была членом партии.
Моя встреча с мамой состоялась в Москве в одноэтажном деревянном доме по адресу: Большая Якиманка, 47. Мама заключила меня в объятия, исцеловала все лицо. Она постарела, похудела, коротко подрезала волосы.
Приехать в Славуту за мной она не могла, так как недавно вышла из больницы после операции по поводу аппендицита.
no subject
Date: 2019-08-22 07:51 am (UTC)Жила она, а теперь и я, в комнате у сестры – тети Юли. За стеной в двух комнатах жила семья Шор из четырех взрослых. Мама и тетя Юля дружили с этой семьей. Кухня была общей.
Тетя Юля работала старшим корректором в «Правде». Мама – в редакции газеты «На вахте». Началась моя новая жизнь. Сразу возникло множество проблем. Надо было немедленно начинать учиться в мои одиннадцать лет. Разговаривал я с сильным польским и украинским акцентом. Предстояло пройти полное медицинское обследование. Оформление метрического свидетельства, прописка и многие другие формальности доставили маме немало хлопот.
Она наказала мне, чтобы я никогда и нигде ничего не говорил об отце и дедушке, о своей жизни в Польше, что отца я не знаю и он никогда с нами не жил, а приехали мы вместе из деревни Фроловское. Фамилию мне присвоили мамину, а отчество записали с ее слов.
no subject
Date: 2019-08-22 07:52 am (UTC)В Польше отец влюбился в Зосю Станчик. Он не замечал, что она не отвечала ему взаимностью. Об этом свидетельствовали и ее отношение ко мне, и другие ее поступки. Эта связь для отца кончилась трагедией.
Отец меня искренно и горячо любил. Иначе не стал бы обманывать мать и нелегально переправляться со мной в Польшу. Он надеялся на новую, счастливую жизнь там, особенно для меня. Когда этого не получилось, он рискнул нелегально вернуться со мной на Родину. Он знал, что бывшему офицеру появиться нелегально в Советской России чревато смертельной опасностью. Но он пошел на это ради моего будущего. Честность офицера была недоказуема, а тем более если он возвращался из панской, буржуазной Польши, где правителем тогда был маршал Пилсудский.
Знай я тогда, в свои детские годы, все это – ни за что не уговаривал бы отца идти через границу в Россию. Таким образом, я стал косвенным виновником его гибели.
no subject
Date: 2019-08-22 10:32 am (UTC)В конце сентября с великой радостью ступил я на землю горы Узун-Сырт (гора Клементьева). Здесь, на плато, разместилась школа, ее возглавлял старший летчик Шабашев. Инструктором нашей группы был летчик Штамм, командирами звеньев – Виктор Ильченко, Игорь Шелест, Никодим Симонов, командиром отряда – Сергей Анохин.
Здесь предстояло научиться парящим полетам. Ощущение такого полета трудно передать словами. Фактически это полет птицы. В парящем полете человек как бы срастается с планером в единое целое. Нет шума работающего двигателя, слышен лишь мягкий шелест воздушного потока, рассекаемого крылом планера.
По звуку обтекающего воздушного потока планерист может определить скорость полета. Проконтролировав при определенных тонах звучания скорость по прибору, в дальнейшем можно определять ее на слух.
Запускали планеры с горы резиновыми амортизаторами. В хорошую погоду, когда дул сильный южный ветер – «южак», планер можно было запускать в полет с рук. Его поднимали на руках вверх и толкали с горы вниз. Планерист, планируя, набирал скорость, разворачивался вдоль горы и в восходящем потоке набирал высоту.
Гора Узун-Сырт имела высоту около 300 метров и тянулась более чем на семь километров, создавая при южном ветре перед С0бой мощный восходящий поток.
За время полета вдоль горы планерист оказывался на высоте 500-1000 метров. В дальнейшем он мог забраться на 1500-2000 метров и парить, медленно теряя высоту, очень долго.
no subject
Date: 2019-08-22 10:33 am (UTC)Мы летали на уже упоминавшемся планере «Упар» Антонова и планере Г-9 конструкции Грибовского. Вывозные и учебно-показательные полеты проводились на двухместном планере ША-5 конструкции Шереметьева.
Полеты полетами, но я впервые оказался в Крыму, увидел море, внимал шуму прибоя, дышал насыщенным влагой морским воздухом, первый раз в жизни искупался в море…
no subject
Date: 2019-08-22 10:34 am (UTC)В Москве меня ждали нерадостные вести. Умерла тетя Юля – мамина сестра, у которой мы жили на Якиманке. При полете на планере погибла Стася Номаконова. Погибли парашютистки Люба Берлин и Наташа Бабушкина. Арестовали мужа нашей соседки – Николая Введенского. Она осталась одна с маленьким сынишкой Алешей.
В Москве было холодно, голодно и тревожно. Газеты сообщали о судебных процессах над разными «партиями», «вредителями» и «врагами народа». Продуктов не хватало, магазины пустовали, трудно было отоварить карточки.
no subject
Date: 2019-08-22 10:38 am (UTC)– В военное училище заявление подавал? – спросил секретарь Дзержинского райкома комсомола Земсков.
– Подавал еще в начале года, – ответил я.
– Покажи комсомольский билет. Я выложил книжицу.
– Исключаем тебя из комсомола за сокрытие социального происхождения! Можешь идти!…
Я вышел из кабинета в растерянности. Идя по Петровке, долго не мог сообразить, что произошло. Наконец всплыли в памяти Детские годы, отец… Возник вопрос: как узнали? Я и сам забыл о перипетиях своего раннего детства, во всех анкетах писал: «отца не знаю», «отец с семьей никогда не жил». Фамилия у меня мамина. В моих документах нигде отец не значился. Да все прояснилось дома. Оказывается, председатель мандатной комиссии штаба ВВС решил уточнить у мамы сведения о моем отце. Мама была честным человеком и никогда не говорила неправду, в данном случае она могла солгать, могла назвать любого несуществующего человека. Этого она не сделала, сказала правду. Еще просила о состоявшемся разговоре мне не сообщать. Дома, разрыдавшись, она только и повторяла: «Борюшка! Я тебе испортила всю жизнь!»
На другой день, выйдя на работу, я расписался в ознакомлении с приказом, где в итоге значилось: «…уволить из аэроклуба за сокрытие социального происхождения и аварию планера». На руки мне была выдана соответствующая справка.
no subject
Date: 2019-08-22 10:46 am (UTC)Все случившееся подавило меня, главным было моральное потрясение. К нему прибавились и материальные потери. Нужно было получать талоны на продукты на четвертый квартал, а при такой справке на работу меня никуда не принимали. Числиться иждивенцем я не мог, ни по возрасту, ни по здоровью. Я оказался бесправным иждивенцем у мамы. Ее скудного пайка советской служащей не хватало ей одной. А тут появился здоровый нахлебник. Мне в горло не лез кусок хлеба. Потянулись месяцы Бог знает какого существования. Не знаю, что удержало меня в то время от принятия рокового решения…
no subject
Date: 2019-08-22 10:47 am (UTC)В авиационном отделе меня хорошо знали и приветливо встречали, готовы были предоставить летную работу, но… после восстановления в комсомоле.
Аналогичная участь постигла и одного моего бывшего курсанта, инструктора-общественника Сергея Мягкова. Ему тоже был закрыт путь в авиацию. У него в родословной был дедушка-священник. Тогда от людей требовали классовой чистоты
no subject
Date: 2019-08-22 10:49 am (UTC)Жизнь пошла веселее. Дело я знал. Коллектив оказался хороший и дружный. Работа спорилась, и я старался забыть авиацию. При артелях – в системе промкооперации – было образовано спортивное общество «Спартак». Много молодежи нашей артели занималось в разных спортивных секциях. Я записался сразу в несколько: в конькобежную, лыжную, плавания, гимнастическую, а потом и в секцию бокса.
Выходные дни и вечера были у меня заняты занятиями в этих секциях. В лыжной секции был тренером мастер спорта Михайлов. В бассейне – Кислухин. В гимнастической – Романов и Вольфинзон. В конькобежной – Аниканов. Секцией бокса руководил Самойлов. Все они – мастера спорта.
Работа в цехе и спорт целиком поглотили меня. Это спасло меня от ненужных раздумий. Домой я возвращался к ночи, усталый, и засыпал мертвецки. Однажды, идя на работу, у проходной прочитал объявление: «Желающие могут записаться в аэроклуб «Спартак»…» Далее перечислялись условия поступления и адрес. Кровь в голову хлынула от слова «аэроклуб».
Несколько дней я косился на это объявление. Наконец душа не выдержала, и я побрел в переулок у Никитской площади, в здание художественного техникума, где аэроклуб «Спартак» снимал помещение для занятий. Мне нужно было узнать, кто преподаватели, кто летчики, имеет ли аэроклуб отношение к системе Осоавиахима, в которой я ранее работал. Если да – бесполезно поступать, если нет – можно попытаться, возможно, удастся полетать.
Мои надежды оправдались. Аэроклуб «Спартак» не имел никакого отношения к Осоавиахиму. Я быстро собрал необходимые Документы. В анкете и автобиографии ничего не написал об отце, скрыл исключение из комсомола. Меня зачислили курсантом аэроклуба. Начались теоретические занятия по вечерам. По воскресеньям ездили на аэродром в Теплый Стан. Знакомились с самолетами У-2 (По-2), мыли их. Появились новые друзья: Алексей Роднов, Борзов, Леонид Кусков, Валентина Головленкова, Наташа Киселева и другие. Спортивные секции отошли на задний план.
Забегая вперед, скажу: дружба с Наташей Киселевой закончилась женитьбой.
Заниматься было легко. Почти все предметы ранее мной изучались, а некоторые я преподавал сам.
no subject
Date: 2019-08-22 10:52 am (UTC)– В таком случае, – сказал я, – нам надо с тобой пожениться, иначе как бы ты не осталась одна с чужим ребенком. В авиации бывает всякое.
Мы оформили брак, договорились, что Таня будет нашей дочерью.
no subject
Date: 2019-08-22 10:53 am (UTC)Мечта сбылась – я стал летчиком-истребителем! Некоторых выпускников оставили в школе инструкторами – Василия Киселева, Николая Нестеренко, Алексея Маресьева, Анатолия Кожевникова, Ивана Мартынова и других.
no subject
Date: 2019-08-22 10:55 am (UTC)В деревне кроме одноэтажных деревянных было шесть таких домов под красными черепичными крышами. В них были все удобства: электричество, водопровод, батарейное отопление, канализация; во дворе – асфальтированные дорожки. В то время жизнь в Литве нам казалась сказочной. Все было гораздо дешевле, чем в Москве. Литовский лит приравнивался к нашим 98 копейкам, но на него можно было купить раз в 5-6 больше товаров, чем на рубль. Поражало изобилие товаров и продуктов в магазинах. Очередей ни за чем никогда не возникало.
no subject
Date: 2019-08-22 10:56 am (UTC)За все время жизни в Литве не помню ни одного недружественного инцидента. Любопытство литовцев было неистощимо, они задавали много вопросов: «Как там у вас люди живут?», «У нас на месячную зарплату можно купить три костюма, а у вас?» Как же тяжело было нам отвечать на такие вопросы! Язык не поворачивался признавать, что жизнь у нас хуже, что все втридорога.
no subject
Date: 2019-08-22 10:58 am (UTC)В начале 1941 года было уже 60 новых машин, хватало на каждого летчика. Мы были заняты их сборкой и с нетерпением ждали дня, когда увидим этот истребитель в воздухе. В марте прибыл из Москвы летчик-испытатель и выполнил показательный полет. Истребитель быстро набирал высоту и лучшие свои качества выявлял на расчетной высоте 7000 метров.
Первыми в самостоятельный полет были выпущены летчики управления дивизии, потом командир полка Путивко и командиры эскадрилий. Дело осложнялось тем, что не было двухместной машины-спарки с двойным управлением. Летчик вылетал сразу самостоятельно.
Естественно, что не обошлось без поломок, сроки самостоятельных вылетов рядовых пилотов отодвигались. Между тем ресурс основных наших машин – И-16 вырабатывался и подходил к концу. Боеготовность полка снижалась: прежних машин не стало, новыми еще не овладели.
На нашем же аэродроме располагался другой, 15-й истребительный полк, имевший еще более старые машины – И-15. Он также перевооружался новой техникой. К весне 1941 года в нашем полку еще не вылетело самостоятельно на «мигах» и половины летчиков, а те, кто уже летал на них, уехали в Москву для участия в первомайском воздушном параде.
Именно тогда в наше воздушное пространство стали залетать на большой высоте одиночные немецкие самолеты-разведчики. Вскоре нарушения границы чужими самолетами стали почти ежедневными. Они углублялись далеко на нашу территорию. Дежурное звено «мигов» поднималось по тревоге и довольно быстро настигало нарушителя, однако открывать огонь было запрещено, поскольку с Германией был заключен договор о ненападении. Нарушители не подчинялись командам наших истребителей «Следуй за мной» (команды отдавались эволюциями по международным правилам). Наши летчики довольствовались тем, что, подойдя вплотную к нарушителю, замечали его бортовые номера. Затем эти данные сообщались далее по инстанциям.
no subject
Date: 2019-08-22 11:01 am (UTC)Это облегчалось тем, что в городе согласно договору о дружбе размещалась немецкая комендатура по репатриации немецкого населения. Так что немцы знали, что летчики полка еще не все научились взлету и посадке. До групповой слетанности и ведения Учебного воздушного боя было еще далеко. Ни один летчик не произвел в воздухе ни одного выстрела как по воздушным, так и по наземным целям.
являвшийся сиденьем для летчика
Date: 2019-08-22 11:04 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:07 am (UTC)Из всех налетов немецких бомбардировщиков за эти восемь часов первого дня войны этот налет мне показался самым страшным. После этого налета взлететь с аэродрома было уже невозможно, да и не на чем. Несколько ранее семь «мигов» взлетели и взяли курс на Ригу. Это все, что осталось от 60 самолетов полка.
no subject
Date: 2019-08-22 11:08 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:09 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:10 am (UTC)Все укрылись в землянке. Мы понимали, что пара истребителей ничего бы не сделала в этом случае. Командир полка решил не посылать людей не верную гибель. Бомбежка станции и города была беспрепятственной. На аэродром приехали несколько общевойсковых генералов.
– Почему не были подняты истребители? – набросились они на батю. – Расстрелять!!!
Командира спас очередной налет и прибывший позже командующий округом. На другой день батя собрал оставшихся летчиков, назначил меня старшим и приказал на автобусе ехать в тыл по аэродромам и, обнаружив истребители, прибыть на них для защиты Пскова. Позже нам сообщили: батя взлетел один на И-16, вел бой с шестью «мессершмиттами», двух сбил, но погиб и сам.
no subject
Date: 2019-08-22 11:12 am (UTC)Узнав о цели нашего прибытия, Василий обещал передать нашей группе самолеты, как только они поступят. Его эскадрилья была вооружена истребителями МиГ-1, а так как мы были знакомы с ними, он просил помочь в боевом дежурстве в случае необходимости. Оказалось, что в эскадрилье не было достаточно подготовленных летчиков. Наш 31-й полк был, пожалуй, первым, где началось освоение этих боевых машин.
Мы разместились неподалеку от аэродрома, на территории ботанического сада, в одном из бараков. Сюда, под Орел, немцы остерегались прилетать в дневное время, но бомбили по ночам ежесуточно. Приходилось ночами отсиживаться в щелях.
Василий Сталин почти не покидал штабное помещение на аэродроме, там же и ночевал. Я иногда приходил к нему, и мы подолгу беседовали под аккомпанемент бомбежек. Вскоре прибыли ящики с истребителями ЯК-1. Мы рассчитывали их получить, как договаривались. В эти дни наши войска оставили Псков, о судьбе нашего полка ничего не было известно.
Случайно в столовой из рассказа прибывшего авиатехника мы узнали, что наш 31-й истребительный полк находится в Рязани, на аэродроме Дягилево. Полк пополнился летчиками, получил новые истребители МиГ-3, и командование разыскивало нашу группу.
Немедля я отправился к Василию. От тут же сделал запрос и получил подтверждение. На другой день мы тепло распрощались со всеми и выехали поездом в Рязань.
no subject
Date: 2019-08-22 11:13 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:14 am (UTC)Это был абсурд, несовместимый с логикой, страшный моральный удар. В авиационных училищах начались бунты, многих арестовали или исключили из училища и отправили в пехоту.
Маршала Тимошенко прозвали «лучший друг авиации». Его нововведение сказалось и на боевой подготовке летчиков, внесло неразбериху в руководство подразделениями. Случалось, что сержанты как летные командиры командовали офицерским составом. При гибели командира звена, эскадрильи в командование ими вступали молодые летчики-сержанты. Им подчинялись приданные части – батальоны авиационного обеспечения (БАО) и другие, командовали которыми старшие офицеры. Эта неразбериха в авиации продолжалась до конца 1942 года, пока Верховный Главнокомандующий не отменил этот приказ «лучшего друга авиации». Пополнение молодых летчиков стало поступать на фронт в офицерском звании.
no subject
Date: 2019-08-22 11:18 am (UTC)Неожиданно спереди появилось два «мессершмитта». Они шли навстречу ниже нас. Когда «мессеры» были почти под нами, командир выполнил переворот и устремился в атаку. Я повторил его маневр, не отставая. Выходя из пикирования на большой скорости, мы подходили к противнику снизу. Приблизившись почти вплотную, Токарев открыл огонь. Убедившись, что второй «мессер» у меня в прицеле, я нажал на гашетки пулеметов. Результата не видел, так как в это время сорвало фонарь, воздушная струя ворвалась в кабину и унесла шлемофон, растрепав волосы. Когда я пристроился к ведущему вплотную, Токарев увидел все, что было с моим самолетом. Он сбавил скорость и стучал кулаком по своей голове, что означало: «Как мотор?» Я показал большой палец. Токарев улыбнулся и, махнув рукой вперед, закрыл фонарь своей кабины.
Никаких признаков посадочной полосы не было видно в лесу, но зеленая ракета обозначила ее место. Быстро раздвинулась маскировка, и мы зашли на посадку по одному. Наш воздушный бой с «мессерами» наблюдали с земли. В штаб пришло донесение: оба истребителя противника сбиты. Это случилось 9 сентября 1941 года в 10 часов 5 минут в районе населенного пункта Кириши.
no subject
Date: 2019-08-22 11:21 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:22 am (UTC)В такой ситуации даешь одну-две прицельные очереди, но результат стрельбы увидеть не успеваешь, так как видишь немца на хвосте и резким маневром пытаешься уйти от его огня.
Начинается карусель воздушного боя. Чуть замешкаешь – будешь расстрелян. Возвратившись на аэродром, о результатах такого боя в большинстве случаев ничего конкретного сказать нельзя.
– Вел воздушный бой с превосходящими силами противника, стрелял. Сбил или не сбил – сказать не могу.
no subject
Date: 2019-08-22 11:24 am (UTC)Едва они скрылись, как на большой высоте, оставляя за собой инверсионный след, появился «Юнкерс-88». Он шел на Тихвин, видимо намереваясь фотографировать результаты бомбежки. В это время из палатки, где ремонтировали МиГ-3, выбежал инженер полка и доложил командиру о готовности машины к облету. Взгляд командира полка остановился на мне.
– Давай! Облетай. И – вот! – Он ткнул пальцем вверх, указав на движущегося разведчика.
– Понял! – был мой ответ.
Мотор уже был запущен.
no subject
Date: 2019-08-22 11:25 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:26 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:31 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:32 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:33 am (UTC)То, что мы стали летать парами на перехват разведчиков, сказалось на результатах. Потери наши уменьшились. Несколько самолетов-разведчиков сбил я с Леней Горячко. Запомнился один из вылетов на перехват парой. Леня взлетел на «миге», я на «киттихауке». «Миг» набирал высоту быстрее. Первым атаковал вражеского разведчика на высоте около 9000 метров Леонид. Я находился немного ниже. Немец, очевидно, меня не видел. Пытаясь уйти от огня «мига» пикированием, он снижался в мою сторону, прямо под огонь моих пулеметов.
«Юнкерс» приземлился на пахоте у деревни Хвойная, южнее Бокситогорска. Его экипаж погиб, не успев взорвать радиолокационную установку в фюзеляже.
no subject
Date: 2019-08-22 11:35 am (UTC)no subject
Date: 2019-08-22 11:41 am (UTC)– Да, сбивал! Семь ваших самолетов!
Генерал спросил, когда и где именно я одержал последние победы. Я назвал день, когда погиб Коля Трещин и была сбита четверка «мессеров» над нашим аэродромом. Генерал поинтересовался судьбой сбитых летчиков, видел ли их я.
– Да, видел! – ответил я и добавил, что жизни сбитых летчиков ничего не угрожает.
– Хотите видеть летчика, который вас сбил?
– Желательно.
– Обер-лейтенант Штотц! – скомандовал генерал. Из дальнего ряда поднялся, щелкнув каблуками, улыбающийся лет тридцати летчик. На его груди висело несколько крестов.
– Знаете, какой вы у него по счету? Вы у него сто сорок третий!
Переводчик переводил слова генерала.
– Передайте генералу, что он сбил меня не в воздушном бою, а подкравшись внезапно, «из-за угла».
Генерал пояснил:
– В нашу группу зачисляются летчики, имеющие не менее ста сбитых самолетов! Здесь мы сбиваем по тридцать русских самолетов ежедневно!
Я попросил перевести, что, если бы это было так, давно уже перестала бы существовать наша авиация.
no subject
Date: 2019-08-22 11:42 am (UTC)Здесь, в центре города, неподалеку от сквера и пруда, в небольшом одноэтажном доме, меня заключили в одиночную камеру. Ее стены были исцарапаны фамилиями побывавших здесь ранее узников. Среди них фамилии: Банщиков Евгений, Шулежко Евгений – это летчики нашего полка, которых мы считали погибшими.
no subject
Date: 2019-08-22 11:43 am (UTC)Вскоре меня перевели в концлагерь под Ригой, где находились военнопленные разных родов войск. Давно уже у меня отобрали летную одежду – облачение состояло из какой-то рванины. Все узники носили разноцветное тряпье, многие страдали от запущенных, загнивающих ран…
no subject
Date: 2019-08-22 11:45 am (UTC)Это был начальник штаба Брянского партизанского соединения Виктор Гоголюк. Из окружения его вывозил на самолете У-2 летчик Евгений Кирш. В тумане над передним краем немецкой обороны их самолет был сбит. Раненого Виктора привезли сюда. Он быстро разбинтовал ногу, и под бинтом мы увидели орден Ленина и два ордена Красного Знамени. Мы поделились своими планами на побег. Виктор одобрил, пожелал удачи и советовал все хорошо продумать. На всякий случай сообщил нам свой московский адрес.
Нашу беседу прервал ворвавшийся солдат. Бранясь, он вытолкал нас в коридор.
no subject
Date: 2019-08-22 11:47 am (UTC)Это был высокий, крепкий, добродушный парень. Лицо его было усыпано черными точками, что обычно является следствием близко разорвавшегося снаряда. Мы подружились.
Додонов принес мне кирзовые сапоги, серые брюки, зеленоватый френч и нижнее белье. На Володе уже была такая одежда, она походила на форму немецких солдат. Сначала мы не придали этому значения и были рады чистому белью.
В бараках размещалось около 150 военнопленных. Все они были авиаторы – летчики, штурманы, стрелки-радисты, бортмеханики. Жили в больших помещениях с рядами двухэтажных коек. Нельзя было понять, кто есть кто, – все переодеты.
Загадочным был этот лагерь. Частенько в штаб вызывали кого-либо, и там подолгу велся с ним разговор. Несколько раз со мной беседовал полковник Холтерс. Не допрашивал, а именно беседовал.
Некоторых пленных куда-то увозили. Через несколько дней они вновь появлялись. В лагере, в отдельном флигеле, жил пленный генерал авиации Александр Алексеевич Белишев. Его тоже подолгу не было видно. Додонов сообщил, что генерал был в Берлине.
no subject
Date: 2019-08-22 12:24 pm (UTC)Через день были пойманы несколько бежавших. Их забили до смерти на глазах у остальных узников.
no subject
Date: 2019-08-22 12:27 pm (UTC)Мы поменялись местами. Рядом с Сылко, ближе к люку, лег Лепехин, потом я и Володя. Мы лежали молча, ожидая середины ночи.
– Пора! – толкнул я Володю, на корточках приблизился к краю нар, ближе к двери. Передо мной, за сеткой, остановился автоматчик.
– Вас? – окликнул он меня.
– Их мёхте нах аборт! (Я хочу в туалет!) – ответил я.
– Верботен! (Запрещено!)
Я дал понять немцу, что не могу больше терпеть. Накричав на меня, солдат приказал немедля ложиться и ждать утра. Он направился к противоположной стороне, давая понять, что разговор окончен. Все рушилось. Жар ударил в голову от досады.
Соскочив с нар на пол, я опять стал требовать свое. Фашист стал тыкать автоматом через проволоку, доставая до груди, требовал немедленно идти на место.
В это время Жуков находился на самом краю нар. Когда немец пошел в другую сторону, он сдавил рукой мое плечо. Я обернулся, увидел открытый люк и мелькнувшие в нем сапоги.
Решение возникло мгновенно. Правой ногой я стал на нижние нары, левой коленкой – на верхние и из этого положения бросился в черноту люка. Меня обдала сильная струя холодного воздуха. Тело ударилось о землю, и наступила тишина. Очнувшись, я увидел вдали красный огонек последнего вагона удаляющегося эшелона. Железнодорожное полотно, рядом с которым я лежал, пролегало в глубокой выемке. Взобравшись на ее крутой склон, в ночной тьме я увидел силуэт бежавшего человека.
– Иван Власович! – окликнул я.
Мы обнялись. Нужно было сориентироваться и немедленно уходить. В черном безлунном небе сверкали мириады звезд. Я быстро нашел Большую Медведицу, затем Полярную звезду. Боясь ошибиться, я вытащил компасную стрелку.