Сталин хотел поучаствовать в разделе

[arbeka]

"Поведение Советского Союза на протяжении нашей польской кампании было особенно интересным и весьма поучительным. После нашего нападения Гитлер, естественно, организовал запрос по дипломатическим каналам о вмешательстве Сталина в эту кампанию; мы были заинтересованы в этом, потому что нам было необходимо как можно скорее завершить ее – нам нужна была молниеносная война – ввиду уязвимости наших западных границ. С другой стороны, Сталин хотел поучаствовать в разделе Польши, по возможности с наименьшими [для России] потерями, поэтому он сообщил фюреру, что он сможет начать наступление не ранее чем через три недели, так как его войска были не готовы. С самого начала Верховное командование обеспечивало нашего военного атташе в Москве [генерала Костринга] информацией о происходящем, и далее по дипломатическим каналам предпринимались попытки убедить СССР изменить свою позицию, но из Москвы новостей больше не поступало: только то, что они не могут подготовиться к вмешательству быстрее.

Но как раз когда мы пересекали реку Сан на юге и Варшава оказалась в наших оперативных клещах, Красная армия – несмотря на свою мнимую «полную неготовность» – вдруг вошла в Польшу, атаковав отступающие остатки польских войск и взяв их в плен, в то время как они пытались пробиться в Румынию. Столкновений между нашими войсками и войсками Красной армии не было; советские войска остановились на почтительном расстоянии от демаркационной линии и обменивались с нами только наиболее срочными сведениями[21].

Comments

[idelsong.livejournal.com]

20 августа 1939, когда стало понятно, что договор Молотова-Риббентропа состоится, Красная Армия начала массированное наступление на Халхин-Голе против японцев. 24 августа пакт Молотова-Риббентропа был подписан. СССР планировал включиться в нападение на Польшу после окончания военных действий на Дальнем Востоке. Они планировали закончить на Дальнем Востоке к 10 сентября и напасть на Польшу примерно 13 сентября, но переговоры с японзами о прекращении огня затянулись, соответственно, затянулось и выступление СССР против Польши, что вызвало недоуменные запросы Германии, мол, не передумали ли они. Но 15 сентября перемирие с японцами все-таки было подписано, и 17 сентября Красная армия выступила против Польши.

Задержка и неготовность были связаны с нежеланием вести войну на два фронта, как только один фронт освободился, тут же начали на втором.

но переговоры с японзами о прекращении огня затянулис

[belkafoto.livejournal.com]

Спасибо! Странно, что автор воспоминаний это не объяснил. Возможно, не хотел отвлекаться от европейского театра.

Для меня забавным кажется, подробное описание "военной оппозиции" Гитлеру и перечисление тех точек, где - чисто теоретически - фашистов еще можно было остановить ДО 1939.

мы уже больше не способны пополнить ни людские, ни мате

[belkafoto.livejournal.com]

В конце марта 1941 г. Гитлер провел в Берлине в здании рейхсканцелярии первое общевойсковое совещание высшего командного состава, назначенного на Восточный фронт. Мне удалось добиться, чтобы все главы департаментов ОКБ также прослушали обращение фюрера. Я сразу же понял, что он намеревался предложить нам программу действий: в малом кабинете министров были установлены ряд кресел и кафедра, как для публичной лекции. Гитлер обращался к нам очень серьезно, с хорошо продуманной и предварительно подготовленной речью.

Начав с военной и политической обстановки в рейхе и намерений западных держав – Британии и Америки, – он закончил тезисом, что война с Советским Союзом стала неизбежной и что бездействие и ожидание только ухудшит наши шансы на победу. Здесь он открыто признал, что любая нерешительность перетянет баланс силы не в нашу пользу: наши враги располагают неограниченными ресурсами, которые даже еще и не начали уменьшаться, в то время как мы уже больше не способны пополнить ни людские, ни материальные ресурсы. Таким образом, он приходил к решению, что Россию необходимо опередить как можно раньше. Эта опасность, пусть еще и скрытая, которую она представляет для нас, должна быть устранена.

о рыцарстве и общепринятых правилах

[belkafoto.livejournal.com]

После продолжительных разглагольствований о полученном им жизненном опыте и сделанных им выводах он закончил свою речь заявлением, что война будет борьбой за выживание, и потребовал у всех отказаться от их старомодных и традиционных представлений о рыцарстве и общепринятых правилах ведения войны: большевики уже давно обходятся без них. Коммунистические лидеры довольно ясно доказали это своими действиями в Прибалтике, Финляндии и Бессарабии, а также своим демонстративным отказом признать Гаагские соглашения по ведению боевых действий и считать себя связанными Женевской договоренностью об обращении с военнопленными. Затем он потребовал, чтобы [советские] политические комиссары не рассматривались как солдаты или военнопленные: они должны быть убиты в сражении или расстреляны на месте. Они могут стать ядром всех попыток фанатичного сопротивления; комиссары, сказал Гитлер, являются становым хребтом коммунистической идеологии, охраной Сталина от его собственного народа и его собственных войск; они имеют безграничную власть над жизнью и смертью. Их уничтожение сбережет немецкие жизни и на поле боя, и в тылу.

[belkafoto.livejournal.com]

В течение лета 1941 г. на всех театрах военных действий значительно возросло сопротивление гражданского населения нашим оккупационным войскам, участились случаи нападения на немецкие силы безопасности и военные учреждения. В то время как партизанская война на Балканах стала более угрожающей, ввиду открытой поддержки Британии и Советского Союза, что вынудило нас начать полномасштабную операцию против партизанских центров, диверсионные акты с ужасающей частотой стали происходить и во Франции, и даже в Бельгии. Повсеместные воздушные выброски агентов и замаскированных диверсионных отрядов, подрывные акции, сбрасывание оружия, боеприпасов, радиопередатчиков и шпионов происходили чуть ли не каждый день. Не было сомнений, что на западе за всем этим стояла Британия: она старалась подстрекать население к саботажу против оккупационных войск, к уничтожению промышленных предприятий, коммунальных сооружений, транспорта и электростанций, провоцировать общие волнения и нарушение общественного порядка; она надеялась подтолкнуть население к пассивному сопротивлению и даже спровоцировать нас на репрессивные действия, которые, в свою очередь, создали бы благодатную почву для дальнейшего роста движения Сопротивления. Вначале французская полиция еще весьма эффективно сотрудничала с нами, преследуя и ликвидируя саботажников во Франции, но вскоре и с ними стали происходить ощутимые изменения, часто доказывающие их сочувствие преступникам и даже до некоторой степени соучастие в этой партизанской войне против нас.

Просьбы об усилении наших войск безопасности и полицейских отрядов поступали все более и более настойчиво, и первые попытки организовать меры безопасности путем взятия заложников и жестких репрессий стали теперь обыденным делом. Поскольку с Балкан тоже поступали призывы о присылке войск, а наши силы безопасности, выделяемые на разраставшуюся с каждым днем оккупированную территорию Советского Союза, уже не справлялись, фюрер потребовал проведения драконовских репрессивных мер и безжалостных действий, чтобы остановить террористов, до того как ситуация выйдет из-под контроля – прежде чем движение Сопротивления разрастется во много раз превосходящую нас силу, так что все наши оккупационные власти не смогут справиться с ней.

[belkafoto.livejournal.com]

Эти приказы вместе с «законами о заложниках» других командующих составили декрет фюрера «Nacht und Nebel» – «Мрак и туман», который подписывал я сам, куда входили также все другие жестокие приказы 1942 г., предназначенные для того, чтобы превзойти врага в их самом дегенеративном методе ведения войны, всю жестокость и эффективность которой можно было оценить по достоинству только в моем кабинете, куда стекались все эти отчеты. Целью этих приказов было без прикрас показать всем немецким офицерам, которые были воспитаны в воображаемом мире «рыцарской» войны, что, столкнувшись с такими методами, выживет только тот, кто не побрезгует прибегнуть к самым безжалостным репрессиям в ситуации, когда «беззаконная война теней» стала бесчестно использовать преступление, чтобы запугивать оккупационные власти и терроризировать все население страны. Эти методы секретной службы Британии были слишком чужды для нас, немцев, и для нашего менталитета, что служит оправданием такого предупреждения нашим людям; но правильно ли было убеждать их в том лозунгом: «Терроризм можно победить только терроризмом», может быть, и правы те, кто теперь, при взгляде назад, оспаривает это.

[belkafoto.livejournal.com]

В начале июня 1941 г., после моего возвращения в Берлин, я застал у нас дома Ганса Георга. Его раненое бедро уже полностью зажило, но из-за многочисленных операций мускулы и сухожилия причиняли ему при ходьбе ужасные страдания. Поэтому в итоге я разрешил ему перевестись из Хальберштадского полка в 29-й самоходный артиллерийский полк, который входил в 29-ю (самоходную) дивизию. Он всегда мечтал об этом, служа в моторизованной части, с новой боевой кавалерией. Сияя от счастья, он вновь покинул дом для нового полка. Когда он попрощался с матерью и сестрами, которые, как и он, не знали о том, что ждало его в будущем, я проводил его до двери и с тяжелым сердцем простился с ним. Я сказал ему: «Да пребудет с тобой Господь! Будь храбрым, но не делай глупостей и опрометчивых поступков, пока ты не должен будешь это сделать». Он, скорее всего, не понял меня, но быстро обнял меня и, счастливый, пошел по тропинке со своим чемоданом, винтовкой и обмундированием. Когда я вернулся в гостиную, жена сказала мне: «Ты вел себя с ним совсем по-другому и так серьезно! Что случилось?» Мне конечно же не удалось обмануть тонкое чутье матери. Я уклонился от прямого ответа, пробормотав, что предупредил его о том, чтобы он был осторожен со своей ногой.

Тяжелейший удар обрушился на нас, уже 18 июля мы получили известие, что он умер в полевом госпитале от тяжелого ранения, полученного днем ранее во время воздушного налета русских. Моя жена с остальной семьей была в это время в Хельмшероде: кто должен был сказать ей, что ее любимый сын, тот, о котором она так часто беспокоилась, был теперь похоронен в чужой земле, под Смоленском? С этой печальной миссией я отправил в Хельмшерод профессора Ниссена [семейного врача], поскольку я опасался, как моя жена, с ее чувствительным сердцем, воспримет эту новость. Тогда я впервые узнал, какими храбрыми бывают сердца жен и матерей.

Соболезнования фюрера были выражены в личном письме к моей жене; она была очень признательна за это. Хотя мы с женой были против публикации некролога, но фюрер все-таки распорядился опубликовать его, объяснив нам, что немецкий народ должен знать, что сыновья высокопоставленных полководцев тоже отдают свои жизни на поле боя.

[belkafoto.livejournal.com]

Я устроил банкет для генерала Штомбателия (известного также как Клаус – типичный шваб) в моем поезде, а днем привез его в штаб военного министерства, где ему показали некоторые вещи.

Я был настолько раздражен его многочисленными, более чем оскорбительными замечаниями по поводу нашего командования и использования единственной венгерской «легкой дивизии», что резко сказал ему, хотя и в рамках протокола, что нужно прежде всего отучить свои войска от привычки грабить и мародерствовать всюду, где бы они ни прошли, и отправлять все награбленное к себе домой. Когда он понял, что его заносчивые манеры не производят на меня никакого впечатления, а скорее дают совершенно противоположный эффект, он вдруг стал очень дружелюбным, начал расточаться в лести всему нашему командованию сухопутных войск и не мог выразить свое восхищение фюрером, который произвел на него такое глубокое и неожиданное впечатление, когда он в общих чертах изложил ему по карте общую обстановку на Восточном фронте. Этим вечером он оставался гостем военного министерства; на следующий день он вылетел домой, договорившись с Гальдером о компромиссе, который предусматривал более поздний отвод венгерских войск.

[belkafoto.livejournal.com]

Моя миссия была трудной: я должен был просить проведения мобилизации венгерской армии мирного времени и отправки по крайней мере ее половины для участия в запланированных летних операциях. В это время Венгрия располагала примерно 23 бригадами в процессе превращения их в малые дивизии, в том числе горно-стрелковые бригады и кавалерийские части, не считая оккупационных войск, которые уже были переданы или обещаны военному министерству в качестве служб безопасности в тылу. Кроме посещения имперского администратора [Хорти], военного министра [фон Барта], премьер-министра [фон Бардосси] и других, я принимал участие на двух отдельных утренних, весьма обстоятельных переговорах с начальником Генерального штаба и военным министром.

В первый день мы не продвинулись дальше продажи лошадей, за которых мы могли бы расплатиться с ними поставкой большой партии оружия. Естественно, в этом вопросе я пошел на уступки, поскольку без противотанковых орудий, стрелкового оружия и прочего современного вооружения венгерские войска окажутся бесполезными для нас перед лицом вооруженных современным оружием русских. Но когда этим вечером Штомбателий сам отвозил меня на своей машине на устроенный для генералов большой банкет, он вдруг неожиданно спросил меня, о каком необходимом мне количестве «легких дивизий» я просил его сегодня утром. Задумавшись на мгновение, я ответил: «Двенадцать!» Он сказал, что он тоже подумал о таком количестве; он может пообещать мне девять легких пехотных дивизий и еще одну довольно слабую танковую дивизию и добавил, что он собирается сформировать для нас и вторую танковую дивизию, если мы незамедлительно пошлет им танки, которые фюрер лично обещал имперскому администратору. Кроме этого, в наличии осталась только кавалерийская дивизия, которую Хорти на данный момент ни за что не отдаст. Если я буду добиваться обещания от имперского администратора во время завтрашнего визита, он поддержит меня. Противодействие бы тогда шло только от военного министра и самого Хорти, который, под влиянием премьер-министра, боялся намерений Румынии и парламента. Так, за эти несколько минут, до того как наша машина остановилась перед дверями отеля, между нами и было достигнуто соглашение. Я был доволен его итогом, поскольку несколько хорошо экипированных и хорошо обученных дивизий были для нас более ценными, чем многочисленные подразделения со слабой боевой мощью.

Хотя на следующее утро в наших трехсторонних переговорах все еще и возникали разные критические пункты, когда мы дошли до обсуждения деталей, где мне противостояли две других стороны, а в одном вопросе мы столкнулись так, что мне даже пришлось пригрозить прервать переговоры, но в конечном счете мы все-таки выработали соглашение и зафиксировали его на бумаге, особо оно касалось масштабов и графика поставок немецкого снаряжения.

[belkafoto.livejournal.com]

На следующее утро, на рассвете, мы все, на нескольких самолетах, вылетели в Умань к фон Рундштедту; после общего военного совещания и рассказа Рундштедта о битве за Умань мы на автомашинах выехали осмотреть итальянскую дивизию.

Впечатление от увиденных нами бескрайних – по немецким стандартам – черноземных просторов и необъятных размеров полей Украины было ошеломляющим. Часто на этом мягко покачивающемся, открытом и лишенном деревьев ландшафте нельзя было увидеть ничего, кроме протянувшихся на многие мили громадных, кажущихся бесконечными, пшеничных полей. Можно было ощутить девственность этой земли, которая по немецким стандартам была возделана только на треть своих возможностей; а затем вновь безбрежные просторы раскинувшейся распаханной земли, ждущей озимого сева[44].

[belkafoto.livejournal.com]

На фюрера и на нас, немецких солдат, парад и приветствие итальянских войск – несмотря на их верноподданнический возглас: «Evviva Duce!» – был бесконечным разочарованием: их офицеры были слишком стары и представляли такое жалкое зрелище. Как вообще можно было предположить, что такие войска могут выстоять перед русскими, если они потерпели крах даже при встрече с жалкими греческими крестьянами? Фюрер верил в Муссолини и в его революцию, но дуче не был Италией, а итальянцы везде были итальянцами. Это были наши союзники, которые уже не только стоили нам так дорого и которые не только бросили нас в трудную минуту, но и которые в конце концов предали нас.

[belkafoto.livejournal.com]

После потери моего сына на меня обрушился еще один страшный удар: в бою погиб мой близкий друг фон Вульф-Вустервиц; он был командующим померанским пехотным полком и был убит, находясь во главе своих героических солдат, ведя их в атаку.

[belkafoto.livejournal.com]

Фюрер пришел в бешенство от этого, поскольку прекрасно понимал, что за всем этим стоял он сам, и чувствовал, что фон Рундштедт настроен против него лично. В ярости он приказал незамедлительно уволить его и назначил командующим группой армий «Юг» фон Рейхенау. Вместе со Шмундтом Гитлер вылетел в Мариуполь на встречу с Зеппом Дитрихом, командующим танковой дивизией СС «Лейбштандарт», чтобы узнать, как он сказал, «правду» о ситуации у своего доверенного друга и подтвердить свои подозрения насчет плохого руководства в армии на высшем уровне. Гитлер был разочарован: Зепп Дитрих честно и благородно встал на сторону своего командира, и на этот раз ему удалось рассеять недоверие фюрера. Естественно, что на обратном пути он, соответственно, посетил группу армий «Юг», чтобы обсудить проблему с фон Рундштедтом, и, пока он не отправил последнего в «долговременный отпуск», он заверял его, что доверие к нему восстановлено.

потерпел неудачу стремительный захват Тихвина

[belkafoto.livejournal.com]

В начале декабря потерпел неудачу стремительный захват Тихвина с севера, который Гитлер предпринял вопреки советам военного министерства, поскольку эта операция уже с самого начала была обречена на провал. Даже если Тихвин и был бы захвачен, удержать бы его не удалось. От стратегической цели отрезать связь Ленинграда с тылом, выйдя к Ладожскому озеру и таким образом соединившись с финнами, пришлось отказаться. Во время нескольких телефонных разговоров с фюрером, которые я слышал, фельдмаршал фон Лееб настойчиво просил предоставить ему свободу действий и позволить ему заблаговременно отвести свои войска за реку Волхов, сократив таким образом линию фронта и освободив людские ресурсы для резерва. Успеха в этом он не добился, и противник взял обратно позиции, которые мы не смогли удержать; после этого он в конце концов сам явился в штаб-квартиру фюрера и попросил снять его с этой должности, поскольку он слишком стар и его нервы уже не могут выдерживать такого напряжения. Он был смещен с должности командующего согласно его просьбе, очевидно, это больше всего устраивало Гитлера.

[belkafoto.livejournal.com]

Я знаю, что Гитлер много думал о том, как он будет выглядеть в глазах последующих поколений: он пожертвовал этими двумя первоклассными командующими, для того чтобы найти козлов отпущения за первые поражения; он не желал признавать, что вся ответственность за это лежит на нем самом.

Эти первые неудачи, хотя и не имели сами по себе такого уж большого значения, были фактически компенсированы неожиданным вступлением в войну Японии и последующим приливом оптимизма. Я сильно сомневаюсь, что Гитлер заранее знал об этом или как-то воздействовал на японцев; даже самый лучший мировой актер не смог бы сыграть такое волнение. Гитлер был уверен в подлинности [американо-японских] переговоров в Вашингтоне, и Перл-Харбор оказался для него настоящим сюрпризом.

Мы с Йодлем сами были очевидцами в ту ночь, когда он – единственный раз за всю войну – ворвался к нам с этой телеграммой в руках. У меня сложилось такое впечатление, что война Японии с Америкой неожиданно избавила фюрера от его кошмара; она действительно принесла нам некоторое облегчение ввиду нашего состояния необъявленной войны с Америкой.

переносных окопных печей

[belkafoto.livejournal.com]

Между тем мороз все усиливался, приводя к тяжелым потерям среди солдат. Гитлер ожесточенно обвинял военное министерство в том, что оно не смогло заранее позаботиться о раздаче зимнего обмундирования, переносных окопных печей и т. д.

Он прекрасно знал, что переброска на фронт [необходимого зимнего оснащения была невозможна] при такой затянувшейся войне, когда не хватало даже боеприпасов и провизии в результате существующего транспортного кризиса[45]. Каждый день при все усиливающихся морозах все больше человек становились жертвами обморожения, танки выходили из строя, потому что их радиаторы замерзали, так что в конце концов нужно было смириться с тем, что продолжать наступление уже невозможно.

[belkafoto.livejournal.com]

Я уверен, что Браухич понимал, что нужно найти хоть какой-то выход из ситуации. Для него не было тайной, что виновная сторона найдется и это будет он, а не Гитлер. Как он сам сказал мне в тот день, 19 декабря 1941 г., он призвал все свое мужество и чуть ли не два часа спорил с Гитлером. Я сам при этом не присутствовал, но я знаю, что в ходе дискуссии он попросил освободить его от этой должности, сославшись в качестве основания для этого на свое плохое здоровье (во всяком случае, это был его долг).

После этого он ненадолго зашел ко мне и сказал только: «Я уезжаю домой – он уволил меня. Я больше так не могу». На мой вопрос «Что же теперь будет?» Браухич ответил: «Я не знаю, спросите его сами». Он был заметно потрясен и подавлен. Через несколько часов фюрер вызвал меня к себе; он зачитал мне короткий приказ дня, составленный им и Шмундтом, где объявил, что он берет на себя командование сухопутными силами; приказ должен быть немедленно доведен до армии.

[belkafoto.livejournal.com]

У меня были серьезные опасения насчет режима Гитлер-Гальдер, ставшего новым Верховным командованием сухопутных сил, потому что я понимал, насколько они не подходят друг другу. В нашем узком кругу фюрер часто резко высмеивал достоинства Гальдера и обзывал его «мальчишкой». Даже если эта неприятная привычка избирать отсутствующих офицеров мишенью для своих насмешек была не самой ужасной для такого человека, как Гитлер, – поскольку избежать его насмехательств удалось только нескольким людям, – мне казалось весьма сомнительным, можно ли вообще впрягать в одно ярмо эту пару.

Franz Halder

[belkafoto.livejournal.com]

Франц Га́льдер (нем. Franz Halder; 30 июня 1884, Вюрцбург, Бавария — 2 апреля 1972, Ашау-им-Кимгау, Бавария) — военный деятель Германии, генерал-полковник (1940). Начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта в 1938—1942 годах.

Из-за разногласий с Гитлером относительно стратегии ведения боевых действий Гальдер был отстранён от должности 24 сентября 1942 года.

23 июля 1944 года Гальдер был арестован по подозрению в причастности к покушению на Гитлера и 25 июля 1944 года был помещён в концлагерь Дахау. С 7 октября Гальдер для допросов переведён в тюрьму РСХА на Принц-Альбрехтштрассе, после чего 7 февраля 1945 года был переведён во Флоссенбург, а 9 апреля — вновь в концлагерь Дахау. В это время с 31 января 1945 года он был уже уволен с действительной военной службы с лишением наград и запрещением носить военную форму.

28 апреля 1945 года он был освобождён американцами и содержался в лагере военнопленных. В качестве свидетеля Гальдер давал показания на Нюрнбергском процессе, где заявил, что, не случись гитлеровского вмешательства в военные дела, Германия в 1945 году могла бы заключить мир на «почётных» условиях: «Хотя выиграть войну и не удалось бы, но можно было, по крайней мере, избежать позорного поражения».
Franz-Halder.jpg
20 июня 1947 года Гальдер был переведён в лагерь для интернированных гражданских лиц. Находясь в американском плену, он участвовал в написании военно-исторических трудов. В 1948 года успешно прошёл денацификацию и после ряда апелляций с 12 сентября 1950 года официально стал считаться «свободным от обвинений».

о фактах секретных переговоров

[belkafoto.livejournal.com]

Опубликовал свой «Военный дневник» (в 3-х томах), который содержит огромный фактический материал о действиях и планах вермахта в 1939—1942. В СССР «Военный дневник» был издан в конце 1960-х годов в издательстве «Воениздат». Советской цензурой из книги были удалены большинство записей о фактах секретных переговоров и соглашений между СССР и Германией.

В 1950 году возглавил созданный в ФРГ «Рабочий штаб Гальдера», который разработал «План Г.», намечавший создание вооружённых сил ФРГ.

[belkafoto.livejournal.com]

Подобный случай произошел и с Гудерианом на Рождество [1941 г.] и Новый год. Он командовал 2-й танковой армией, которая наступала на Москву с южного направления, через Тулу, только для того, чтобы буквально намертво вмерзнуть в лед. Группа армий [«Центр»], с разрешения фюрера, планировала отвести его армию на запад, чтобы закрыть брешь на юге 4-й армии фон Клюге. Гудериан, однако, разработал свою собственную программу, включавшую отступление на юг вдоль своего предыдущего маршрута наступления, этап за этапом, после того как он взорвал большую часть своих танков, которые намертво вмерзли в грязь. Фельдмаршал фон Клюге тщетно пытался повлиять на Гудериана, последний отказался выполнить данный ему «невыполнимый» приказ отступления. Фон Клюге потребовал уволить этого генерала, что Гитлер сразу же и сделал: Гудериан был вызван в штаб-квартиру фюрера.

Манштейн

[belkafoto.livejournal.com]

Мне было ясно только одно (и Шмундт ничем не смог умалить это мнение): что, несмотря на огромное уважение Гитлера к Манштейну, он в значительной степени боялся его; он боялся его независимых взглядов и силы личности. Когда я доверительно сообщил Йодлю о моем предложении, он разделил мое мнение: «С Манштейном он никогда не сработается».

фон Манште́йн (Леви́нски)

[belkafoto.livejournal.com]

Фриц Э́рих Георг Эдуард фон Манште́йн (Леви́нски) (нем. Fritz Erich Georg Eduard von Manstein)[1] (24 ноября 1887, Берлин — 10 июня 1973, Иршенхаузен, Бавария) — немецкий генерал-фельдмаршал, участник Первой и Второй мировых войн, военный преступник. Племянник фельдмаршала Гинденбурга. Имел репутацию наиболее одарённого стратега в Вермахте и был неформальным лидером немецкого генералитета[2].

[belkafoto.livejournal.com]

В феврале мне пришлось сопротивляться новой программе Шпеера, нового рейхсминистра по вооружению и снабжению (д-р Тодт погиб в авиакатастрофе в начале этого месяца на аэродроме штаб-квартиры фюрера), эта программа предписывала незамедлительный отзыв с фронта четверти миллиона солдат сухопутных войск, которые должны быть предоставлены для военного производства. Это стало началом борьбы за людские ресурсы, борьбы, которая так никогда и не кончилась. Во время первых зимних месяцев сухопутные войска потеряли более ста тысяч человек, а за декабрь – январь 1941-1942 гг. – еще вдвое больше.

эту лучшую половину

[belkafoto.livejournal.com]

По сравнению с сухопутными войсками потребности в свежей живой силе флота и ВВС были минимальными, тогда как для войск СС она резко взлетала по кривой, это был ненасытный сифон, снимающий сливки немецкой молодежи. С помощью фюрера, действуя открытыми и тайными, легальными и нелегальными пропагандистскими методами, а также тактикой косвенного давления, войска СС переманили в свои ряды всю элиту немецкой молодежи, эту лучшую половину, из которой бы вышли замечательные полководцы и офицеры для армии.

[belkafoto.livejournal.com]

Все мои протесты фюреру были бесполезны; он отказывался сделать хоть что-нибудь в ответ на мои аргументы. Даже упоминание этой темы вызывало у него вспышки раздражения: он знает о нашей неприязни и антипатии к его войскам СС, потому что они – элита, говорил он, элита, которая придерживается тех же политических взглядов, что и он сам, и его неизменным стремлением остается направить в войска СС столько лучших молодых людей со всей страны, сколько найдется для этого добровольцев – и никаких ограничений на их число быть не должно.

Мое возражение, что методы вербовки довольно часто бывают сомнительными и даже незаконными, например подкуп, не принесло ничего, кроме очередного бесконтрольного взрыва и требования доказать свое утверждение – чего я конечно же не мог предоставить, чтобы оградить моих информаторов, по большей части отцов и учителей старшей школы, от преследований государственной тайной полиции.