за здорово живешь

[arbeka]

"Сергей Сергеевич из магазинов на извозчике привозил «штуки» — рулоны материи и коробки с кружевами – и отвозил готовые изделия Жаку. Лиза кроила, шили на машинах, как у нас говорили — строчили, Лиза, Сережа, Галя и папа — кто не занят, тот и строчит. Швейные машины — ножные, одна — в столовой, вторая — «зигзаг» (говорили — прострочить на зигзагу) — в комнате Юровских.

Жили тесно. Из кухни-передней дверь вела в узкую проходную комнату. В ее дальней части за занавеской стояли кровати стариков Гореловых, а в ближней, проходной части, — кровать Гали. Дальше — относительно большая столовая с отгороженным ширмой углом Евгении Ираклиевны. За столовой — самая маленькая комната Лизы и Сережи. Папа спал на раскладушке в столовой. Где-то неподалеку жил Михаил Сергеевич. Первое время я ходил ночевать к Кропилиным. Деда Коля утром спрашивает меня:

— Так где ты живешь?

— На Сирохинской.

— Нет, ты здесь живешь.

— Нет, здесь я только ночую, а живу на Сирохинской.

— Ну что ты! Живут там, где ночуют. Значит, ты живешь у нас, а на Сирохинскую только ходишь.

— Нет! Я живу на Сирохинской, а к вам только хожу ночевать. Из другой комнаты раздается голос бабушки:

— Перестань дразнить мальчика! Ну что ты за человек! С наступлением лета папа и я устроились спать в сарае. У кроватей на земляном полу — деревянные решетчатые топчаны, как в душевых. Я помогал папе и Сереже проводить электричество из соседней летней кухни. Однажды я проснулся от яркого света и увидел людей в форме и Лизу — они ждали папу. Как только он пришел, его увели. В ту теплую летнюю ночь я сидел на скамье во дворе, прижавшись к Лизе, смотрел как через прозрачный слой облаков, похожих на раздерганную вату, быстро бежала луна, и дрожал. Прибежала наша собака и стала ласкаться. Потом Лиза увела меня в дом. Отца арестовывали три раза: два раза после убийств за границей наших полпредов, а третий раз — неизвестно почему, за здорово живешь, как говорил Сережа. Теперь уже не помню, сколько времени держали отца, отпускали без всяких последствий, но каждый раз он терял работу. У Кропилиных я больше не ночевал.

Comments

на второй день своей работы

[belkafoto.livejournal.com]

Впервые, на второй день своей работы, взяв омметр, пошел днем для такой проверки на соседнюю шахту «София». Проверять надо было участок, расположенный на горизонте 440 метров. Впервые опускался в клети. В ней не было сплошных стенок, и видно как по стенам шахты с плеском течет вода. Клеть опускалась медленно, потом пошла быстрее, скорость нарастала, я удивился такому быстрому спуску и вдруг по лицам спутников понял: что-то случилось. Неужели клеть оборвалась? В клети — несколько человек, и один из них — старик – сорвал шапку и крестится. Лицо с глубокими морщинами и совершенно лысая голова. Вдруг клеть резко остановилась, и мы попадали. Поднялись. Тишина, слышно как льется вода. Потом — рывки, то вверх, то вниз. Еще падали и ударялись об стенки. Я ударился головой и, хоть был в зимней шапке, почувствовал сильную боль и подумал: наверное, — об уголок. Старик не поднимается, и не видно где его шапка. Наконец, медленно-медленно поползли вверх. Старик остался лежать в клети. Принесли носилки и унесли его. Я ждал, пока пустят клеть, и услышал, что когда старика выносили — он был уже мертв. В общежитии ночью меня разбудили: я во сне стонал.