убедите ее вернуться в лоно

[arbeka]

Мюнхен

7 сентября 1935 г.

Ваше Превосходительство!

Я нахожусь в крайне неловком положении, поскольку вынужден обеспокоить Вас проблемой приватного характера, иначе говоря, объяснить Вам свое беспокойство отца семейства. Вы, фюрер немецкого народа, заняты иными и, разумеется, гораздо более значительными заботами. И все же, поскольку семья является наименьшей, но жизненно важной ячейкой общества, обеспечивающей развитие честного и упорядоченного государства, я полагаю свой шаг в известной мере оправданным, а посему осмеливаюсь просить Вас о помощи.

Семья наша в настоящий момент распалась, так как мои дочери Ева и Гретль переехали в квартиру, которую Вы предоставили в их распоряжение. Я, глава семьи, был поставлен перед свершившимся фактом. Я всегда строго укорял Еву, когда она после рабочего дня возвращалась домой намного позже положенного. Я считаю, что молодой женщине, усердно трудящейся восемь часов в день, необходим отдых в кругу семьи, чтобы оставаться в добром здравии. Я понимаю, что таким образом защищаю точку зрения, которая, увы, кажется сегодня старомодной. Тем не менее надзор родителей за детьми и обязанность детей жить дома до вступления в брак являются непреложным правилом. Так гласит мой кодекс чести. Помимо прочего, я безмерно скучаю по своей дочери.

Следовательно, я был бы чрезвычайно признателен, если бы Вы, Ваше Превосходительство, удостоили меня пониманием и поддержкой. Я заключаю настоящее письмо, умоляя Вас не поощрять этой жажды свободы в моей дочери Еве, несмотря на то обстоятельство, что ей уже больше двадцати одного года. Прошу Вас, убедите ее вернуться в лоно семьи.

С безграничным уважением,

Ваш Фритц Браун

Comments

холил и лелеял

[belkafoto.livejournal.com]

"Судя по всему, господин Браун не решился доверить письмо почте, и попросил Гофмана лично передать его Гитлеру. Гофман же, не желая убивать курицу, несущую золотые яйца, передал письмо Еве, которая, как утверждает Нерин Ган, «порвала его на тысячу клочков». Фанни Браун якобы сказала ему, что и сама писала подобное послание, но ответа не получила.

Какова бы ни была судьба родительских писем, Гитлер пришел к убеждению, что, признав Еву неофициальной фавориткой, он решит массу проблем. Ему необходимо было, чтобы кто-то холил и лелеял его, не обременяя, однако, брачными узами.