Arthur Rimbaud

[arbeka]

Jean Nicolas Arthur Rimbaud

Его пример - другим наука. (с)
Но дело вот в чем. Любой поэт, хотя бы отчасти, вписывается в окружающую среду. Или хотя бы пытается, как Мандельштам.
Если желание представить результаты своей деятельности творца полностью покидают, то полемизировать, чем он отличается от "грязного бомжа" можно бесконечно.
Нет документов - а был ли мальчик?
................
Дочитал. Если верить автору исследования, то...
Рембо "перерос" поэзию. Она ему стала не интересна. Он не успел зацепиться.
Если это так, то его "африканская" история намного интереснее бурного начала.
Но тогда надо "перу приравнять перо", то есть считать, что его торговые операции не менее важны, чем детское заболевание стишатами.
................
"В XX веке наследие Рембо было предметом полемики. Общепризнанными последователями Рембо во французской поэзии являются Гийом Аполлинер и Поль Элюар. Мировоззрение и поэзия Рембо оказали влияние на творчество Генри Миллера,..." (Вика)

Comments

оставило его полностью

[belkafoto.livejournal.com]

Даже если, как утверждал Делаэ, «его вдохновение иссякло» [589], это был все тот же Рембо. Его последняя известная художественная деятельность, которая датируется этой шарелевильской зимой, показывает ту же страсть к интегрированным отраслям знаний, которые поддаются каким-то характеристикам. Разница была в том, что желание сохранить результаты – не слишком сильное изначально – оставило его полностью.

[belkafoto.livejournal.com]

Декабрь 1876 года. Прошло уже почти два года с тех пор, как Рембо подавал признаки, что он все еще пишет стихи.

Вопрос «Почему он бросил писать?» уже неоднократно задавали, однако на него нельзя получить однозначный ответ, поскольку речь идет обо всей карьере Рембо, а не просто о гипотетическом моменте «литературщины».

Многие поэты переставали писать стихи между собраниями сочинений или даже, как Бодлер, между различными частями одного и того же стихотворения. Некоторые, такие как Поль Валери или Мэтью Арнольд, замолкали на многие годы. Посредственных поэтов, с другой стороны, зачастую просто не остановить.

[belkafoto.livejournal.com]

Если загадка может быть сведена к одному решению, то оно состоит в одном простом совпадении: Рембо перестал писать стихи примерно в то же время, как он отказался от партнерских отношений.

Интерес Рембо к собственной работе пережил осознание того, что мир не изменится путем словесных инноваций. Но он не пережил неудач его взрослых отношений. Он всегда относился к своим стихам как к форме личного общения. Он посвящал свои песни chansonniers, свои сатирические стихи – сатирикам. Без постоянного спутника он стал писать в пустоту. Вот что значит быть «впереди своего времени». В 1876 году большинство поклонников Рембо либо еще были в младенческом возрасте, либо еще не были зачаты.

Когда Рембо писал последнее из «Озарений», он мог почувствовать в любом случае, что его поэзия вышла за пределы общения и превратилась в простую трату энергии. Он был одним из первых французских поэтов, который достиг логического конца романтизма.

На Кипре

[belkafoto.livejournal.com]

На Кипре Рембо осознавал самого себя не с привычной позиции унаследованного от матери неприятия собственной персоны, а с позиции восприятия его другими людьми: необыкновенно способный и бесстрашный двадцатичетырехлетний руководитель постоянно меняющейся бригады иностранных землекопов. Новый мастер имел не по годам авторитетный и убедительно безразличный вид. Он был сообразительным, физически мужественным и приятно непедантичным.

от компании, ведущей карьерные работы

[belkafoto.livejournal.com]

Лихорадка заставила его покинуть остров в конце мая 1879 года, но он собирался вернуться туда как можно скорее. В Ларнаке его работодатели выдали ему рекомендательное письмо. Рембо показывал его Делаэ тем летом с большей гордостью, чем он когда-либо показывал свое опубликованное произведение: «Мы всегда были очень довольны услугами [месье Артюра Рембо], и он свободен от каких-либо обязательств перед компанией».

Большинство собственных рукописей Рембо исчезло, но рекомендация от компании, ведущей карьерные работы, сохранилась.

Затем ответил просто

[belkafoto.livejournal.com]

Чувствуя, возможно, что это будет его последняя возможность, Делаэ наконец задал главный вопрос: «Итак, значит, больше никакой литературы?»

Объяснения Рембо, видимо, были трудны для понимания Делаэ, и он позже признался, что ему не удалось понять ответ.

«Он покачал головой, издал тихий смешок, полуудивленный, полураздраженный, как если бы я спросил его: «А ты еще гоняешь палкой обруч?» Затем ответил просто: «Je ne m’occupe plus de da» («Я не имею с этим ничего общего»)

Re: Затем ответил просто

[belkafoto.livejournal.com]

Пророки часто отказываются от интервью и, как правило, цепляются за какую-нибудь неточность в вопросе. «Литература» не то же самое, что творчество. Она использовалась для обозначения «пишущего мира», «сообщества писателей». Верлен считал ее антонимом «поэзии». Позже, в тех редких случаях, когда Рембо упоминал свое прошлое, его отвращение было почти всегда направлено против той убогой жизни, которую он вел как поэт, а не против самой поэзии. Ответ, который он дал Делаэ, в большей степени напоминает фразу в письме от октября 1875 года со ссылкой не на свои стихи, а на Верлена: «Je n’ai plus d’activité à me donner de ce côté-là à présent». («В этой области не бывает ничего выдающегося с деловой точки зрения»).

беременные респектабельностью

[belkafoto.livejournal.com]

Не будучи спрошенным, он дал аналогичный ответ однажды вечером тем летом в Шарлевиле. Он отправился в город, чтобы заказать костюм. Дав указание портному отправить счет матери, он зашел в кафе и встретил старых школьных друзей. «Огромное расстояние лежало между ними: загорелый колонист, вытянувший под столом длинные ноги, отдыхал, как спортсмен, который знает, как сберечь энергию, и его друзья, с их причудливыми тросточками, шляпами-котелками и с животиками, беременные респектабельностью.

[belkafoto.livejournal.com]

Итальянский торговец Отторино Роза, спутник Рембо в длительных экспедициях конца 1880-х годов, слышал, как он говорил о своем пребывании на Кипре как о части своего темного прошлого: «В отвращении от «богемной» жизни, которую он вел, он эмигрировал в 1880 году и обосновался на Кипре в качестве сотрудника одной строительной компании. Он только что прибыл, когда несчастный случай на производстве, который стоил аборигену жизни, заставил его бежать в спешке на парусное судно, направляющееся в Египет».

Другое сообщение Розы является более конкретным: «Там [на Кипре] он имел несчастье, когда бросал камень, попасть в висок собственного работника, мгновенно убив его. В страхе он укрылся на корабле, который собирался отплыть».

Это более правдоподобное и надежное объяснение, чем непонятная полуправда Рембо. Роза, который, как правило, защищал Рембо, «эксцентричного», но «честного» человека, писал личные мемуары, не готовя сенсационные сообщения для публикации.

[belkafoto.livejournal.com]

В Ходейде Рембо заболел, возможно, это было последствием перенесенного тифа. У него больше не было денег, не было видимой надежды на работу, не было друзей, и на его совести была смерть. Его лицо напоминало маску, обтянутую кожей. Те, кто видели его тем октябрем, вспоминали «странно постаревшего» молодого человека, волосы которого стали совсем седыми [665]. Ни один из видевших Рембо в Африке не упоминает о его знаменитых голубых глазах.

3 анны

[belkafoto.livejournal.com]

Услужливый месье Суэль оказался шурином компаньона экспортера кофе – полковника Дюбара. Он направил Рембо к подводам, которые курсировали между Стимер-Пойнт и Аденом (около 8 километров по каменистой равнине). Одна рупия, если подводу тянула лошадь, затем постепенно дешевле – по мере ослабления скорости и комфорта: верблюд, осел и, наконец, человек (согласно путеводителю стоимость кули – 3 анны

[belkafoto.livejournal.com]

Харар был столпотворением рыночных торговцев, ремесленников, нищих, прокаженных, бдительных египетских солдат и молодых рабов, замаскированных под путешественников (поскольку по англо-египетскому соглашению работорговля официально прекратила свое существование). Многие из рабов находились на стадии выздоровления после кастрации.

[belkafoto.livejournal.com]

Рембо писал, чтобы угодить своей матери. Предложения столь же кратки и скучны, как записи в гроссбухе. Синтаксис просто невыносим. Не было ни малейшего дуновения «литературы». Если поэзия была опьянением, это было рационом выздоравливающего алкоголика.

неоспоримые признаки сифилиса

[belkafoto.livejournal.com]

Письма Рембо создают обманчивую атмосферу одиночества, однако он не жил как отшельник. В апреле Барде заметил «неоспоримые признаки сифилиса у него во рту». Поскольку первые симптомы появляются в течение месяца, Рембо, должно быть, заразился в Хараре, что подтверждает его заявление, что город не лишен элементарных удобств «цивилизации». По словам Барде, «он предпринимал величайшую осторожность, чтобы не заразить нас болезнью через утварь для еды или питья», что не мешало ему наслаждаться компанией нескольких других женщин.

которые она позже уничтожила

[belkafoto.livejournal.com]

По словам Изабель, получавшей письма, которые она позже уничтожила, ее брат отправлялся в торговые и исследовательские экспедиции в окружающие районы и за их пределы на сроки от «двух недель до месяца» [685]. Это соответствует пробелам в его переписке: в общей сложности 263 дня в его первый год в Хараре

эти слова всегда опускались

[belkafoto.livejournal.com]

Первый редактор писем Рембо, который женился на Изабель после смерти брата, также хотел считать, что он был серьезным бизнесменом. Поэтому он убрал некоторые решающие слова из письма Рембо, датированного 4 мая 1881 года. Несмотря на то что в наличии имеется точная цитата, эти слова (выделенные курсивом ниже) всегда опускались, возможно, чтобы подчеркнуть великолепную фразу: «торговать в неизведанном». Рукопись обнаружилась в 1998 году. Это доказывает, что мотивы Рембо не были чисто меркантильными:

«Я намереваюсь вскоре покинуть этот город, чтобы вскоре отправиться торговать или исследовать за собственный счет в неизведанном. Есть большое озеро в нескольких днях отсюда, и это страна слоновой кости.

[belkafoto.livejournal.com]

В отличие от литераторов, с которыми был знаком Рембо, Альфред Барде считал его работающим членом небольшого сообщества и неизменно находил его «довольно эксцентричным» – чрезмерно одаренным молодым человеком, чья дружба была бы источником удовольствия, если бы разные стороны его личности научились жить вместе:

«Я относил его странное поведение, не без оснований, полагаю, к его несколько брезгливому отношению к миру, вызванному суровыми испытаниями, о которых он ничего не рассказывал, но которые его великий ум определенно испытал.

клеветал на него за его спиной

[belkafoto.livejournal.com]

Барде вернулся в Аден в феврале 1882 года и обнаружил Рембо в конторе, кипящего отвращением. Рембо был совершенно уверен, что кто-то крадет его деньги. 2504 франков, которые он отправил домой в январе, превратились в 2250 (в результате банковских сборов и колебания валютных курсов). Обращаясь к матери, он обвинял в этом несоответствии «этих негодяев» братьев Барде. «Они скупердяи и мерзавцы, чья единственная цель в жизни эксплуатировать усилия своих работников». Об этом узнает французский консул… «Осторожно выражайся в письмах», – предупреждал он мать, после того как у него возникло неприятное убеждение в том, что «скупердяи» вскрывают его почту.

Когда письма Рембо были опубликованы после его смерти, Барде был разочарован, узнав, что его друг и сотрудник клеветал на него за его спиной:

«Когда он (Рембо) писал все это, он только что присоединился к нам. Он переживал одно разочарование за другим и кое-как перебивался, вероятно, с людьми, которые были не совсем достойны похвалы. Поскольку он ничего не знал об обычной жизни, у него сформировалась какая-то гротескная подозрительность.

Он просто действовал из мизантропии и сожаления (я знаю это наверняка), растрачивая свою жизнь впустую. Вот почему он проводил время, оплакивая свою судьбу и находя все вокруг него подлым и отвратительным»

а потом я бы женился

[belkafoto.livejournal.com]

Барде был прав: по мнению Рембо, последние десять лет были потрачены впустую, «в скитаниях по миру без результата». Теперь он адаптируется к климату неудач. Образы и идеи не заслуживают никакого интереса. У него новая цель. В будущем успех будет измеряться банковскими выписками и узаконенными договорами: «Я хочу быстро сделать около пятидесяти тысяч франков, за четыре или пять лет; а потом я бы женился».

спровоцировал он сам

[belkafoto.livejournal.com]

Его отъезд был ускорен незначительным международным инцидентом, который спровоцировал он сам. В воскресенье 28 января 1883 года он писал французскому вице-консулу в Адене:

«Сегодня в 11 часов утра человек по имени Али Шеммак – кладовщик в компании, на которую я работаю, – поступил очень нагло по отношению ко мне, я позволил себе дать ему слабую пощечину.

Кули, которые несли службу, и различные арабы – свидетели скрутили меня, чтобы дать ему свободно отомстить, вышеупомянутый Али Шеммак ударил меня по лицу, разорвал мою одежду, а затем схватил палку и угрожал ею мне.

Так как вмешались прохожие, Али ретировался и вскоре после этого ушел, чтобы подать жалобу в городскую полицию, обвиняя меня в нападении и нанесении ему тяжких телесных повреждений. Он предоставил несколько лжесвидетелей, заявивших, что я угрожал ему кинжалом, и т. д., и т. п., а также другую ложь с намерением раздуть дело и заставить меня возместить ущерб, а также возбудить ненависть туземцев против меня.

Будучи вызванным в связи с этим делом в муниципальную полицию Адена, я беру на себя смелость оповестить M. le Consul de France (г-на консула Франции) о насилии и запугиваниях, которым я подвергался со стороны туземцев, и просить его защиты в случае, если исход дела потребует его вмешательства».

Даже если принимать во внимание исключительно тяжеловесный стиль Рембо – подобие устаревшего юридического жаргона для контраста с грубой агрессией туземцев, – его изложение событий да леко не ясно. Этот дерзкий лживый араб позже был описан Барде совершенно по-иному: «Он был нашим старейшим складским работником и бригадиром, и очень полезным для нас». Проявив «солидарность» с Рембо, Барде уволил кладовщика, но с риском для компании: «Нехорошо иметь людей, настроенных против тебя в арабской стране, с коммерческой точки зрения конечно»

сожалею, что не женился

[belkafoto.livejournal.com]

«Изабель совершенно не права, отказываясь выходить замуж, если подвернется кто-то серьезный и образованный, кто-то, кто имеет будущее. Такова жизнь, и одиночество – скверная штука здесь, на земле. Лично я сожалею, что не женился и не завел семьи.

он также завел местную женщину

[belkafoto.livejournal.com]

На этот раз Рембо обеспечил себе надлежащее домашнее хозяйство. Он нанял смышленого мальчика-харари тринадцати лет по имени Джами Вадаи [698]. Как и большинство европейцев в Африке, он также завел местную женщину [699]. По одним сведениям, эта женщина была родом из племени аргоба, которое населяло страну между Хараром и Бубассой и, как говорили, происходило от португальских поселенцев XVI века. В Южной Абиссинии женщин-компаньонок часто покупали у торговцев или родителей, как правило, для практических целей – приготовления пищи, уборки, ухода за больными и обучения языку.

[belkafoto.livejournal.com]

По сведениям из анонимного источника, который опросил несколько знакомых Рембо в 1911 и 1913 годах и который теперь может быть идентифицирован как эксперт эфиопских языков по имени Марсель Коэн [701], Рембо также говорил на языке, называемом коту (Kotou). Он, возможно, был первым и последним европейцем, освоившим коту, поскольку этот язык исчез к 1937 году.

[belkafoto.livejournal.com]

Вернувшись в эту «ужасную дыру» Аден, он обнаружил письмо из Парижа. Географическое общество желало включить автора отчета в свою серию знаменитых географов и путешественников. Рембо попросили прислать краткую автобиографию, резюме о своих подвигах и фотографию [726].

Он так и не ответил на это письмо.

Когда он писал домой, на 5 мая 1884 года, он подвел итог своей жизни. Это резюме было единственным curriculum vitae, которое он решил написать: «Простите меня за перечисление всех моих бед. Но я понимаю, что мне уже исполнилось почти тридцать (половина жизни!), и я устал странствовать по миру безо всякой пользы».

[belkafoto.livejournal.com]

Когда Рембо добрался до Адена в апреле 1884 года, его ожидал Альфред Барде с улыбкой на лице и кое-какими неприятными новостями. В декабре 1883 года, под Рождество, на пароходе, идущем из Марселя, Барде познакомился с одним журналистом, который плыл, чтобы освещать войну в Индокитае для Le Temps. В ходе беседы Барде случайно упомянул одного из своих французских служащих – доброго, умного, хотя и довольно эксцентричного молодого человека по фамилии Рембо [727].

Журналист по имени Поль Бурд сообщил, что учился в шарелвильском коллеже с неким Рембо – молодым поэтом, который сделал «ошеломительный и ранний дебют в литературе» двенадцать лет назад. Но этот поэт исчез, и никто не знал, что с ним сталось…

[belkafoto.livejournal.com]

Епископ Таурин сделал следующую запись в своем дневнике: «Месье Анри уехал со своим переводчиком месье Димитри. Абиссинская женщина Мариам, оставленная здесь месье Rambaud [sic], едет с ними в Аден» [741].

Это была почти наверняка та самая абиссинская женщина, с которой Рембо имел «на удивленье долгую связь», с 1884 по 1886 год [742]. В те времена среди колонистов была распространенна схема сожительства ba damouss. Согласно условиям заключенного «договора» женщине выплачивался небольшой гонорар, чтобы она не имела притязаний на собственность мужчины и чтобы можно было легко «развестись» [743]. По словам Барде, он очень любил ее, и у него были даже планы женитьбы.

[belkafoto.livejournal.com]

По чрезвычайно счастливой случайности в 1913 году итальянский торговец Отторино Роза опубликовал фотографию спутницы Рембо в своей книге об Абиссинии: молодая, крепко сложенная женщина, которую попросили позировать, изображая типичную Donna Abissinа. Видимо, она обычно одевалась в европейскую одежду, но для Розы не было никакой разницы: «Я мог бы добавить, что сам в то время содержал ее сестру. Я избавился от нее спустя несколько недель, чтобы переправить ее в Массауа» [744].

Французская экономка Барде описала спутницу Рембо в письме 1897 года. Она рассказала, что месье Рембо попросил научить его женщину шить [745]:

«Я обычно приходила домой к месье Рембо по воскресеньям после обеда. Меня удивляло, что он разрешал мне бывать у него. Думаю, что я, должно быть, была единственным человеком, кого он принимал дома. Говорил он очень мало. Казалось, что он очень хорошо относится к этой женщине. Он хотел дать ей образование и говорил мне, что хочет отправить ее в миссию к монахиням с отцом Франсуа. […]

Сама женщина была очень приятной, но она так плохо говорила по-французски, что мы с ней не могли вести должной беседы. Она была высокого роста и очень худой, с довольно красивым лицом с правильными чертами, не слишком черна. Я не знаю, каковы абиссинцы. На мой взгляд, она выглядела вполне по-европейски. Она была католичкой. Уже не помню, как ее звали. Некоторое время при ней была сестра. Она выходила только по вечерам вместе с месье Рембо. Одевалась она на европейский лад, но внутреннее убранство дома было как у всех туземцев. Она очень любила курить сигареты» [746].

Перед нами другая сторона диптиха: на одной панели – потеющий диспептический грешник под красным небом; на другой – белый мужчина в туземном платье и африканская женщина в европейских одеждах на фоне уютного арабского интерьера.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда Барде прочел опубликованные письма Рембо, он с удивлением узнал, что в годы их сотрудничества имели место «…бурные ссоры с этими подлыми деревенщинами [Барде & Co.], которые хотели приговорить меня к пожизненной каторге» [752]: «Я делал этим людям много одолжений, а они всегда пытались лишить меня чего-нибудь. В любом случае они могут идти к черту. Они дали мне хорошие рекомендации на пять лет»

[belkafoto.livejournal.com]

В 1881 году Лабатю предложил Альфреду Барде присоединиться к нему в сделке с ввозом оружия. Барде отказался, заметив, что жизнь без пороха и пуль уже и так достаточно опасна для европейцев и туземцев. Услышав, что Рембо объединил силы с этим жалким авантюристом, Барде предупреждал его, что он потратит впустую время и деньги, но Рембо уже решил, что ввоз оружия – это ключ к неторопливым странствиям по миру.

[belkafoto.livejournal.com]

Как бы долго ни длилось ожидание, и какие бы компромиссы это ни повлекло за собой, похода ждать стоило. Оружием, как Рембо сообщал своей матери, были «старые перкусионные (капсюльные) ружья, признанные непригодными для службы сорок лет тому назад». В Европе они стоили семь или восемь франков за штуку, в Шоа он надеялся продать их по сорок франков. Король Менелик уже выплатил аванс, и хотя Рембо вложил все свои наличные в дело, одно условие было надежно оговорено: «Я устроил все так, что смогу восстановить свой капитал в любое время». Одним из покровителей предприятия был Жюль Суэль, владелец гранд-отеля «Вселенная», который никогда не вкладывал деньги в бесперспективные прожекты.

[belkafoto.livejournal.com]

Приняв вызов Менелика, недальновидный эмир решил сражаться за пределами городских стен. По словам свежей хроники Рембо, «три тысячи воинов Абдуллахи были разбиты наголову и раздавлены в мгновение ока воинами короля Шоа». Тестикулы шести тысяч харарцев были собраны в качестве трофеев.

[belkafoto.livejournal.com]

Следующий поступок Рембо настолько шокировал всех тех, кто ценит литературный труд, что сведения о нем либо искажены, либо не упоминаются вообще. Собственный отчет Рембо, написанный для консула в Адене, вполне ясен: «Лабатю писал Memoirs (мемуары). Я собрал 34 тома из них, в 34 тетрадях в доме вдовы, и, несмотря на проклятия последней, предал их огню. Это, как мне объяснили, было огромным несчастьем, потому что в бумагах описание сделок перемежалось признаниями, которые, после беглого прочтения, показались мне недостойными серьезного расследования».

Несомненно – сожжение тетрадей Лабатю было несчастьем, потому что, как указывал один историк Восточной Африки, воспоминания Пьера Лабатю были важным документом в истории современной Эфиопии [781]. Самого Лабатю уничтожил рак, его посмертное существование было разрушено Артюром Рембо.

Презрительный термин «признания» предполагает тот самый вид лживой литературы, какую Рембо высмеивал в своем письме «ясновидца».

[belkafoto.livejournal.com]

Забрав своего слугу Джами [784], он отправился в Аден и вернулся 27 июля 1887 года, через девятнадцать месяцев после выхода из Таджуры.

Рембо теперь начал быструю и умелую операцию по приведению своих дел в порядок. Он выплатил владельцу гранд-отеля «Вселенная» 4000 долларов, потом написал французскому консулу. Это было важное письмо, так как консула будут расспрашивать для вынесения судебного решения в любом споре.

Рембо поведал жалостливую историю. «Я закончил сделку с 60 % потерей своего капитала, не говоря уже о 21 месяце жестоких испытаний, проведенных в ликвидации этого гнусного дела». Если бы это было правдой, Рембо бы достались жалкие 6000 франков.

Мадам Рембо была представлена другая версия: «Меня принудили заплатить удвоенную сумму долгов моего партнера. […] Я вернулся с 15 000, с которых и начал, доведя себя до ужасного изнурения за эти почти два года. Мне не везет! (23 августа 1887 г.)»

Те малые деньги, что у него были, «заморожены»: его «дорогой мама» придется «одолжить» ему 500 франков из тех денег, что он ранее послал домой.

Три дня спустя он сказал Альфреду Барде, что у него получилось меньше денег, чем те, с чего он начинал; а в октябре, очевидно забыв о своем предыдущем письме, он поведал матери ту же историю: «Я вышел из всего этого беднее, чем был прежде».

Если, как это обычно предполагается, эта печальная неудача действительно была у настоящего Артюра Рембо, то кем же был тот Рембо, который вернулся из Адена тем летом, чтобы поехать в отпуск со своим слугой в Каир и депонировать там 16 000 франков (около 48 000 фунтов стерлингов сегодня) в Лионский кредит под 4 процента? И кто же был тот «подозрительного вида» индивид, который был арестован в Массауа тем августом без паспорта и предстал перед консулом, имея при себе два чека на сумму 7500 долларов (около 105 000 фунтов стерлингов)? [785]

Такая огромная сумма разрушила бы ту картину, которую он пытался нарисовать. Но никто не должен был знать о его впечатляющем успехе – ни консул, ни мадам Рембо, ни особенно кредиторы Лабатю.

[belkafoto.livejournal.com]

Но большую часть комментариев Рембо нельзя было публиковать. Издатели хотели более очевидного проявления чувств и добрых намерений, а его жестокие выводы годились больше для совещания военных советников, чем для газетных столбцов

и менял деньги под два процента

[belkafoto.livejournal.com]

В ответ на «вторжение» европейцев он расширяет свою деятельность. К концу 1888 года большая часть внешней торговли в Южной Абиссинии вращалась вокруг Рембо. Он был импортером и экспортером, золотоискателем и финансистом, посредником основного импортера оружия (Савуре), агентом старейшей торговой фирмы в Адене (Тиан & Co.) и основным поставщиком человеку, который управлял новой нацией короля Менелика (Альфред Ильг).

Он предлагал складские и банковские услуги, проводников, верблюдов и мулов, бухгалтерский учет и общие знания. Он проводил переговоры с харарской таможней и менял деньги под два процента комиссионных (Барде взимал 0,5 %, а банк в Адене – 0,1 %). Рембо устанавливал цены (в зависимости от степени фальсификации) на все основные товары, что было причиной многих бессонных ночей у его конкурентов

[belkafoto.livejournal.com]

Сообщения о гомосексуализме Рембо в Африке и Адене одинаково сомнительны и относятся к более позднему времени, когда всем стало известно о его приключениях с Верленом. Во время интервью люди, знавшие Артюра лично, не были шокированы этим вопросом и не занимали оборонительную позицию. У них просто не было доказательств, которые подтвердили или опровергли бы его гомосексуальность [882]. В самом деле, нет никаких признаков того, что после 1886 года Рембо вообще имел хоть какую-то прочную эмоциональную привязанность. Его слуга Джами жил с женой и ребенком в отдельном доме. Рембо оставил ему 3000 франков в своем завещании, но, несмотря на некоторые трогательные домыслы, Джами ни в коем случае не был «сыном» Рембо, о воспитании которого он мечтал. В 1891 году Джами оставался «абсолютно неграмотным» [883]. Женщина или женщины иногда жили в задней комнате дома Рембо, но как было на самом деле – никто не знал, «интерьер его дома оставался закрытым для посторонних глаз»

инфибулированная [885] девушка

[belkafoto.livejournal.com]

«Однажды, когда Рембо был у себя дома в Хараре, в его дом вошла инфибулированная [885] девушка. Рембо приступил к делу немного резко и, натолкнувшись на вышеупомянутое препятствие, попытался выполнить операцию самостоятельно с помощью ножа. Он нанес неприятную рану несчастной девушке, и та начала кричать. Прибежали местные, и дело чуть было не закончилось плохо»

Инфибуляц и я – соединение краев раны скобками, закрепление половых органов фибулой или застежкой (Оксфордский словарь английского языка). Харарские женщины были, как правило, обрезаны и инфубулированы до брака. – Авт.

[belkafoto.livejournal.com]

И врач, и его пациент, вероятно, ошибались. Окончательный диагноз был подтвержден после операции – рак. Поскольку Изабель Рембо умерла в 1917 году от разрастания раковой опухоли, которая распространилась от ее колена, заболевание, возможно, было наследственным.

[belkafoto.livejournal.com]

Поскольку преемник Тиана, Морис Риес, потом сжег все письма Рембо и поскольку компания отказалась отвечать на запросы биографов, ссылаясь на «политически чувствительный» характер деятельности Рембо [922], невозможно восстановить их финансовую историю в деталях.

[belkafoto.livejournal.com]

Рембо заверял мать, что ни один франк из его кровно заработанной прибыли не попадет в чрево брата Фредерика, «который не прислал мне ни одного письма!» [927]. Он, кажется, имел сходные мысли и об остальных членах семейства. Его мать постоянно спрашивала о состоянии его финансов, даже когда он умирал. До самого конца ей чрезвычайно хотелось узнать место последнего упокоения денег Артюра и помешать ему реинвестировать их за границей

[belkafoto.livejournal.com]

Сама операция была сравнительно несложной. Благодаря Крымской и Франко-прусской войнам в искусстве ампутации был достигнут большой прогресс [932]. Выживаемость была высока, о чем свидетельствует огромное количество ветеранов-калек. Изабель отправила ободряющее письмо, в котором она описала очень бодрого и веселого безногого, который часто проходил, прихрамывая, мимо ее окна: его деревянная нога не мешает ему быть «самым неутомимым танцором на сельских fêtes (праздниках)».

Для Рембо ампутация ноги была худшим, что могло с ним случиться.

[belkafoto.livejournal.com]

Даже при отсутствии одной ноги он ужасно боялся, что военные власти привлекут его к службе. Почта может выдать его. Изабель пусть пишет как можно реже и только для «Рембо» («не ставь «Артюр»). И лучше пользоваться другим почтовым отделением. Больной инспектор полиции пристает с рассказами об уклоняющихся от призыва на военную службу и «планирует подложить мне свинью».

На самом деле не было и намека на то, что Рембо собираются призвать на военную службу или отправить в тюрьму. Его военная учетная запись показывает, что он всегда исполнял все требования законодательства [933], и удивительно, что его матери и сестре понадобилось так много времени, чтобы прояснить ситуацию.