"за отрыв от Об-ва"

[arbeka]

"Я себя под Лениным чищу" (с)

Даже небрежный просмотр небрежно изданного и неловко подвешенного издания, может вполне позабавить заинтересованного гражданина.

Политическая каторга и ссылка : Биографический справочник членов общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев. - М., 1929.
Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев — общественная организация в СССР, работавшая в 1921—1935 годах.
В 1921 году общество насчитывало 200 членов, в 1931 — 2759.

Конечно, авторы справочника старались как-то его унифицировать, но получалось это с трудом.
Вполне поучительно, за ЧТО исключали из членов Об-ва.

Самые популярные мотивы:
- смерть героя (включая редкие убийства и самоубийства) (104) дамы (12)
- как непрошедшего перерегистрацию (что бы за этим не скрывалось) (44) дамы (3)
- "механически" (?) (5)
- лаконичное "выбыл" (3), "исключен" (2) Дамы (1)
- несоответствие рев. морали: (14), выдаванцы (14), подаванцы (91), "бизнесмены" (5) и прочие. Дамы "подаванчество" (3), "выдаванчество" (2)
- "понаехавшие", не прошедшие каторги и ссылки (11) Дамы (3)
- осужденные сов. судом (23) Дамы (2)
. за антисоветскую деятельность (1)
- в т.ч. за уголовщину и растрату (9)
Рев. дам я посчитал отдельно.
Отдельные случаи:
"за самовольные распоряжения", "как провокатор"(2), "за откровенные показания"(2), "за шантаж и вымогательство", "предатель", "по личному заявлению", "как служивший агентом угрозыска при Колчаке", "исключен как самогонщик", "как чуждый элемент", "исключен за службу у Колчака", "как признанный душевно-больным", "за попытку получить средства от Об-ва обманным путем", "как скрывшийся с общественными деньгами", "выбыл за отъездом в Польшу", "за убийство" (2), "за неэтическое поведение в тюрьме", "за отрыв от Об-ва", "как скрывшийся от сов. суда", "за кражу 20 000 руб. 1926 г, "исключен из О-ва на год за склоку", "исключен из Об-ва за пьянство", "как чуждый и оторвавшийся от революции", "исключен из О-ва за действия, характеризующие его как дельца и коммерсанта", "за склочничество и клевету", "как карьерист", "как порочивший сов. власть", "вышла по собственному желанию".
Всего всех исключенных 265, выбыли по причине смерти 116.

Кстати, о "подаванцах". Если память не изменяет, Александр Ульянов тоже входит в их число:
"Тем не менее, по настоянию родственников, прошение о помиловании было подано".

Comments

чтобы расспрашивать подробно...

[belkafoto.livejournal.com]

Да и не рассказывали. Какой у Вас богатый материал под руками!

от середины 18 века имели кучи детей

[belkafoto.livejournal.com]

Как понимаю, с началом 20 века, городское население резко сократило численность потомства.
А просматривая биографии рев-ов, вижу, что даже самые умеренные не рисковали иметь большие семьи.

"Дело в том, что все нашего рода по мужской линии от середины 18 века имели кучи детей. И разобраться от кого и как вьётся нить ко мне - не понимаю. (По материнской линии - ещё сложнее: были даже опричники и опальные, даже грамоты, которые в торопях сжигали в середины тридцатых - фотографию документа я видел - и бумаги, которые пропали с разорением поместья на Херсонщине в декабре-январе 18-го года. Остался только список, или каталог документов отправленные в Питербург в 1898 году в какое-то общество. Но найти имя общества, в каком архиве документ, я не могу -- если и наши бабушки уже в 70-ых пытались что-то предпринять и посылали в архивы запросы... Ещё интересней истории внебрачных детей - один из них от крестьян нашего села получил нашу фамилию и стал даже послом Российской Империи в Персии на рубеже 19/20 веков... Ну то есть я теперь с возрастом как-то пытаюсь понять своё место в содержании и хронологии нашего рода....

без нижнего белья

[belkafoto.livejournal.com]

«Теннисистка» (англ. Tennis Girl) — культовая[1][2][3][4][5][6][7] фотография, на которой запечатлена молодая женщина на теннисном корте. Правой рукой она держит ракетку, а левой приподнимает сзади платье, показывая, что она без нижнего белья.
.........................


Фотография сделана Мартином Эллиоттом[en] в сентябре 1976 года в Бирмингемском университете. На ней изображена Фиона Батлер — на тот момент восемнадцатилетняя девушка Эллиотта. Фотография постановочная: Батлер не умела играть в теннис, а платье, ракетка и мячи были одолжены[1][2][3][4][5][6][7][8].

Фотография впервые была опубликована арт-ретейлером Athena в 1977 году в качестве части календаря, приуроченного к серебряному юбилею Елизаветы II[4][5][6][7].

В 1978 году фотография получила широкое распространение, когда начала продаваться в магазине плакатов Athena за 2 фунта стерлингов. Было продано около 2 миллионов экземпляров плаката[1][2].

Плакат стабильно продавался на протяжении 1980-х годов и вышел из обращения только в 1994 году, когда материнская компания Athena обанкротилась[2][5].

В 2001 году Батлер заявила в интервью, что нисколько не стесняется фотографии (англ. “I'm not at all embarrassed about that photo”)[2].

Эллиотт умер в конце марта 2010 года[5][6][8].

Martin Elliott

[belkafoto.livejournal.com]

Martin Elliott (12 July 1946 – 24 March 2010)[1] was a British photographer, best known for the poster "Tennis Girl".

Elliott, an only child, was born into a middle-class family in Oldbury. He attended Oldbury Grammar School, then Loughborough College of Art. He met Noelle Bott in 1987, and was married to her from 15 February 1988 until his death. He was diagnosed with cancer in 1999,[2] and died of it in 2010 at his home in Pulla Cross, near Truro, Cornwall, aged 63.[3][4]

The dress was hand-made

[belkafoto.livejournal.com]

The dress was hand-made by Butler's friend Carol Knotts, from a Simplicity Pattern with added lace trim.[10] Knotts also supplied the tennis racquet, with all of the borrowed items later returned by Butler to Knotts after the shoot with a box of chocolates.[10] Butler borrowed the plimsolls from her father, whilst the tennis balls were those used as playthings by her family's pet dog.[3]

[belkafoto.livejournal.com]

Ба́рристер (англ. barrister) — категория адвокатов в Великобритании и странах Содружества, которые ведут дела. Барристеры — адвокаты более высокого ранга, чем солиситоры.

[belkafoto.livejournal.com]

и ушки торчат, и хвостик виден...
Т ещё информация о "Мадридском инциденте". Организаторы нападения имели контакты с ЦРУ незадолго до рейда, о чём взбешенные испанские следователи сообщили намекнули журналистам. В том, что они передали инфорацию (криптографическую?) ФБР сами орагнизаторы уже признались. Вдобавок, не исключено, что какие-то контакты у нападавших были и с южнокорейским посольством (резидентурой? - она у них, хотя и маленькая, там должна быть). Дипломатов при налёте били сильно - по данным испанцев. Все участники налёта скрылись в США, и Испания, похоже, официально потребует их выдачи.

В общем, последний обзор ситуации - здесь (на английском и доступ обычно по подписке).

М-дааа. Весёлая жизнь у нас на планете что-то пошла.

[belkafoto.livejournal.com]

Как у нас хватает сил таскать ноги — не знаю. Оставляем бабулю в надежном месте, в руинах, и ходим по городу. Ищем маму, ищем еду. Блуждаем в районе Подгорного переулка, где жили до войны, ходим по Советской, мимо Большого сквера.

Вон немец бросил собаке хлеб. Та не стала есть. Подобрать не успели. Какая-то девочка опередила нас.

Издалека видим тьму-тьмущую людей, которых гонят по Советской. Опять военнопленные… Колонны приблизились к нам. Какая-то девушка бросается к немцу, охранявшему колонну.

— Lieber Herr,— показывает она на пленного. — Das ist mein Bruder…[3] —Сует бумагу, должно быть, какой-то документ.

Удивительно, но немец выталкивает пленного из колонны. Девушка тянет его в руины бывшего кинотеатра «Красная звезда».

— Вот это дивчина! — говорит пожилой человек, что стоит рядом. — Молодчина. Не первого уже спасает.

https://e-libra.ru/read/466749-pis-ma-moey-pamyati.html

[belkafoto.livejournal.com]

Письма отца к Блоку - Группа авторов (2.84 mB) (читать)

[belkafoto.livejournal.com]

Это, очевидно, 98–й или 99–й год[3], когда отца арестовали и увезли в Казань, а мы отправились за ним. Помню свидание в тюрьме. Отец и мать сидят за столом друг против друга, а между ними жандарм, положив сложенные руки на стол. «Не шуми! — говорит мать. — Полицейский заберет». — «А вон полицейский», — говорю я, указывая на жандарма, и все смеются. Больше ничего не помню, хотя по рассказам знаю, что на этом же свидании жандарму показалось, что, целуя на прощанье мать, отец передал ей записку; жандарм схватил мать за лицо: «Откройте рот!» Отец бросился на жандарма…

https://e-libra.ru/read/424425-pozvonki-minuvshih-dney.html

[belkafoto.livejournal.com]

Из дневника Веры Судейкиной, 7 апреля 1918

<…> От Хотяинцевой мы отправились далее к Браиловским. Там сидели Набоковы. <…> Все четверо – мать, два сына и отец – вымытые, свежие, чисто одетые и в нашем «залежалом» обществе имеют невероятно лоизенный26 вид.

…12 апреля 1918

<…> В половине четвертого назначен концерт Ян-Рубан у Браиловских на даче. <…> Mme Набокова в первом же антракте подсела к Сереже и стала говорить с ним о сыне поэте, о книжке стихов, которую он не мог издать из-за событий, о музыке, о первой книжке стихов, за которую ее сын кается, на что Сережа ответил: «У поэта обыкновенно нет семьи, а раз в данном случае есть, то семья должна бы оградить его от ошибок». <…>

https://e-libra.ru/read/373246-portret-bez-shodstva-vladimir-nabokov-v-pis-mah-i-dnevnikah-sovremennikov.html

25 экземпляров

[belkafoto.livejournal.com]

25 экземпляров этой книгиотпечатанные навеленевой бумагеи пронумерованныеот 1 до 25 составляютее оригинальное издание.

https://vtoraya-literatura.com/pdf/shakhovskaya_v_poiskakh_nabokova_1979__ocr.pdf

[belkafoto.livejournal.com]

Я тороплюсь написать эту небольшую книгу пока годы не заслонили от меня живого Набокова, пока шествует еще «путем своим железным» век, который был и его и моим веком, пока Россия его и моего детства кое-как еще мерцает в моей памяти через все уродливые наслоения, засыпающие ее уже шестьде­сят лет. Мало осталось людей, знавших молодого Набокова, бывших свидетелями его появления в рус­ской литературе, его восхождения к мировой славе. Еще меньше осталось людей, бывших с ним в близ­ких и дружественных отношениях — думается, ^х никогда не было очень много. После славы и форту­ны, ею принесенной, поклонников у Набокова стало не счесть, друзей — может быть меньше чем раньше.Читая статьи и книги, о нем написанные за по

[belkafoto.livejournal.com]

е.Читая статьи и книги, о нем написанные за по­следние двадцать лет его жизни, интервью, им дан­ные, удивляешься, и делается как-то не по себе. Почти все они показывают не только уважение, ко­торого его талант вполне заслуживает, но и какое-то подобострастие — как будто вопрошающие и пишу­щие не стояли, а предстояли, и не перед писателем, а перед каким-то тираном из тех, которых сам На­боков ненавидел.

[belkafoto.livejournal.com]

Любитель не только парадокса, но и мастер ка­муфляжа, запутыванья следов, нагромождающий камни преткновения перед своими исследователями, он как будто и посмертно желал бы ускользнуть — как личность — от любознательности или любопыт­ства следующих поколений. С радостью бы уничто­жил, думается мне, все свидетельство о нем, кроме своего собственного — литературного, или, может быть, жены, ставшей за долгие годы его alter ego.Я принадлежу к тем, которые верят, что жизнь писателя неотделима от его творчества, что они не­обходимо складываются вместе как «пузэль» и что нельзя понять его произведения, игнорируя его био­графию.Как представить себе или объяснить себе твор­чество Достоевского, не приговоренного к смертной казни, не бывшего на каторге, не страдавшего от падучей?..Это не литерату

[belkafoto.livejournal.com]

Проф. Альфред Аппель в своей статье, напечатан­ной в T.L.S. (Times Lit. Supl.) уже после смерти писа­теля, отмечает набоковское «пристрастие к правде». Эдмунд Вильсон, хорошо знавший и Набокова и его произведения, пишет обратное: «Он любит говорить вам неправду и заставить вас в эту неправду пове­рить, но еще больше он любит сказать вам правду и заставить вас думать, что он лжет». Определить правду довольно легко — это нечто сказанное с же­ланием обмануть, но есть ли что-либо двусмыслен­нее правды, к которой примешана ложь? Вот тут если не моральный изъян Набокова, то его психологичес­кий выверт.У меня и

[belkafoto.livejournal.com]

Вскоре после того как я стала редактором «Русской Мысли», в ней появилось объявление, что Набоков хотел бы приобрести не только первые издания своих книг, но и письма им написанные. Если бы я была уверена, что его письма ко мне, просто дружеские и никак ни его, ни меня не компрометирующие, будут сохранены в его архиве, я бы может быть, правда не без сожаления, ему бы их вернула. Но я не могла избавиться от предположения, что они будут уни­чтожены как слишком откровенно раскрывающие его предамериканское существование и вообще его де­мистифицирующие. Ходят слухи, что черновики своих рукописей он тоже уничтожил, не желая, вероятно, обнажать метод своей писательской работы. Недаром в предисловии к переводу «Евгения Онегина» Набо­ков пишет: «Художник должен был бы безжалостно уничтожать свои рукописи после их напечатанья, дабы они не могли ввести в заблуждение академи­ческую посредственность и позволить им думать, что изучая забракованные (отброшенные) тексты они смогут раскрыть, (размотать) тайны гения». Тайны гения не только по черновикам, но и вообще разга­дать невозможно, но как восхитительно, как умили­тельно видеть черновики Пушкина, перечеркнутые поправками, украшенные рассеянными рисунками — свидетельства его размышлений и его мастерства.Письма — чудные островки для причала памя

[belkafoto.livejournal.com]

Знакомство наше с Владимиром Набоковым на­чалось в 1932 г. Не будучи родственниками, мы состояли в то время в свойстве. Сестра моя Наташа была первой женой композитора Николая Набокова. Лето 1932 года «мои» Набоковы проводили в ма­леньком именьице «Ода» в Колбсхейме недалеко от Страсбурга. У них гостили моя мать и Владимир и Вера Набоковы. По просьбе Якова Моисеевича Кули- шера, кажется, бывшего тогда председателем Клуба Русских Евреев в Бельгии, я передала еще незнакомому мне Владимиру Сирину предложение этого клуба устроить ему вечер чтения в Брюсселе и Антверпене. Первое имеющееся у меня письмо В., в котором он, понятно, обращается ко мне по имени и отчеству, выражает его принципиальное согласие и просьбу пе­редать устроителям, что ему было бы приятно, если бы условия были улучшены — если бы Клуб согла­сился дать ему 50% чистого сбора плюс оплата дороги туда и обратно. Письмо было из Колбсхейма за два дня до его отъезда в Париж, где он собирался пробыть месяц и где тоже намечался его вечер в начале ноября.

[belkafoto.livejournal.com]

Высокий, кажущийся еще более высоким из-за своей худобы, с особенным разрезом глаз несколько навыкате, высоким лбом, еще увеличившимся от той ранней, хорошей лысины, о которой говорят, что Бог ума прибавляет, и с не остро-сухим наблюдательным взглядом, как у Бунина, но внимательным, любопыт­ствующим, не без насмешливости почти шаловливой. В те времена казалось, что весь мир, все люди, все улицы, дома, все облака интересуют его до чрезвы­чайности. Он смотрел на встречных и на встреченное со смакованьем гурмана перед вкусным блюдом и питался не самим собою, но окружающим. Замечая все и всех, он готов был это приколоть как бабочку своих коллекций: не только шаблонное, пошлое и уродливое, но также и прекрасное, — хотя намечалось уже, что нелепое давало ему большее наслаждение.Того, что называлось — не в ироническом смы

[belkafoto.livejournal.com]

Того, что называлось — не в ироническом смысле слова — барством, на мой взгляд, в Набокове не было, как не было ничего и помещичьего или, скажем, мос­ковского, т. е. старо-русской простоты. Он был очень ярко обозначенной столичной, петербургской «штуч­кой».Тенишевское училище в Петербурге было известно своим либерализмом — оно не было сословным — и своим прекрасным образовательным уровнем, но оно все же было наиболее дорогим в России, так что в сущности все-таки привилегированным, и в В. очень ощущалась принадлежность к богатому классу.Была у него врожденная элегантность, на которую сама бедность отпечатка не накладывает. Некто знав­ший его в Берлине мне рассказывал, что там до его женитьбы «Набоков всегда был чистым и аккурат­ным», «никогда не забывал подрезать бахрому на штанинах», «от работы не бегал, гонял на велосипеде

[belkafoto.livejournal.com]

Гуляя с В. по улицам, сидя с ним в кафе, мы присутствовали и участвовали в занятной игре согля­датайства. В. все замечал и все определял, подменяя видимое воображаемым. Глядя на фонари, только что зажегшиеся на бульваре — четыре белых, посредине один желтый — «четыре соды, одно пиво». Во всяком случае, так удачна была первая встреча, что мы сразу перешли на имена, отбросив отчества, а впоследствии и на «ты».В декабре эт

[belkafoto.livejournal.com]

Как трудно было в Германии, намекает одна при­писка В. от 10-го апреля 1934 года. (Жена его через месяц ждала рождения ребенка). «В общем предпочи­таю фиолетовые чернила, хотя они ужасно маркие». Это, конечно, напоминание об известном эмигрант­14
ском анекдоте. Какой-то эмигрант, возвращавшийся в СССР, условился со своим другом, остающимся на западе, что все, что будет неправдой, будет им напи­сано красными чернилами. Через несколько месяцев друг получил письмо. В нем черными чернилами было рассказано о райской советской жизни, «одного здесь не хватает, самого пустякового, это красных чернил».

[belkafoto.livejournal.com]

В Брюсселе у нас часто бывал, одно время даже жил младший брат В., Кирилл, молодой поэт, безнадежно затерянный в сложности быта и которого В. — его крестный отец — отечески опекал, иногда возлагая на нас часть этой опеки. Во многих письмах просит он нас то устроить куда-то Кирилла, то побранить его за несерьезное отношение к ученью, то одолжить ему денег — которые он нам отдаст при встрече, то купить башмаки...Позднее, в первый год оккупации встречу я в Пари- жо и другого его брата, Сергея, о котором В. нам не говорил и с которым как будто не имел ничего обще­го, хотя и Сергей был весьма культурным человеком. Крупный, мешковатый, заикающийся, несколько на­поминающий прустовского Шарлю, Сергей, с которым

[belkafoto.livejournal.com]

я успела подружиться за эти несколько месяцев, прекрасно знал языки и, не в пример В., любил и по­нимал музыку. Он совершенно не интересовался по­литикой и ничто даже в разгар войны не предвещало его трагического конца в Берлине незадолго до победы союзников. О судьбе его ходят разные версии, он как будто работал — жить было надо — переводчиком в немецком радио и как-то обмолвился, что война Германией будет проиграна. По другой версии, более вероятной, так как за первое «преступление» его могли послать в лагерь, но вряд ли бы приговорили к смерт­ной казни — какой-то убежавший из плена английский летчик, которого Сергей знал в Кэмбридже, попросил у него убежища, и соседи донесли. Отрубили ли ему голову или расстреляли — неизвестно...Живя не в одной стране, уж не так час

[belkafoto.livejournal.com]

Всюду он был принят с энтузиазмом, международное^ его была приятна европейцам. По- французски он говорил хорошо, хоть и не безупречно, доклады были подправляемы французами.Читал В. великолепно, но всегда читал,