ЧИП и все

[arbeka]

ЧИП и все спешат на помощь

Как понимаю, в одной стране решили превзойти Китайцев и соорудить Настоящую Великую Стену.

Не у одного меня, пробежали мурашки от столь нецелевого расхода трудовых сбережений.
Вот так, сразу, просматриваются 2 (два) альтернативных элегантных решения.
Первое, вложиться в экономику Мексики, да так, чтобы ездили к ним, а не... Но, боюсь, не все оценят.
...........
Второе, оЧИПовать потихоньку все население, белые дома включая.

Дабы не было зло употреблений, поручить это роботам. Которые бес страсти будет регистрировать слишком близкое расположение очипованных персон.

Что делать с пойманными НЕочипованными, наивно спросите Вы.
У нас есть для Вась достойный ответ.
В Сибирь, на Колыму!

Совместный проект России, Китая и одной не названной державы.
Ответим Новым Со временным ГУЛАГом на понаехавших без ЧИПа и бабок.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Не принимая отношений с Глафирой всерьез, Антон свое письмо к Елене Линтваревой подписал «Ваш А. Панов» — явно чтобы посмеяться над сплетнями о его предполагаемой женитьбе. Каратыгина вынуждена была согласиться на унизительные условия, выдвинутые «адски нарядным литератором», — помалкивать об их отношениях, чтобы слухи не дошли до чеховской семьи. У Глафиры самолюбия было больше, и Клеопатра сообщала об этом Чехову: «Сидит у меня Глафира, и мы Вас адски ругаем. Я ей объявила, что Вы собираетесь к ней с визитом только по первопутку. Но она, глядя на нынешнюю погоду, заявляет, что Ваше намерение совершенно невежливо и равняется желанию совсем не быть у нее. Кроме того, <…> поручает сказать, что коли так жалко двугривенного, она принимает дорожные расходы на свой счет. Мой совет: при встрече с нею проговорите, предварительно обдумав, умиротворяющий монолог, потому что все, что она желала бы излить на начальство, изольется на Вас. Хотя при этом влетит, по ее словам, по заслугам и Вам. Словом, изруганы будете, ей все равно, что Вы модный литератор и адски нарядный. Итак, если Вы желаете загладить свой поступок неглиже с ней, то заезжайте за мной (если не постесняетесь ехать по улице с никому не нужной актрисой), и мы поплывем на 3-ю Мещанскую. <…> Приказано приехать в понедельник от 12 до 2 ч. Просят завиться и надеть розовый галстук».

Глафира Панова уехала в Петербург. Следом за ней в столицу отправилась и Каратыгина, прижимая к груди чеховские рекомендательные письма и экземпляр «Скучной истории» (которую она невзлюбила за то, что актерская жизнь трактуется в ней как моральное разложение) с надписью: «Проклятым нервам знаменитой актрисы Клеопатры Александровны Каратыгиной от ее врача А. Чехова». Примерно в это же время Антон признался Вл. Немировичу-Данченко, что, ухаживая за замужней женщиной, он обнаружил, что «покушается на невинность».