Квартирный вопрос

[arbeka]

((Оренбург. Решение квартирного вопроса. "Так не достанься ты никому"...))

"Жаркое и сухое лето, ослепительно снежная, но суровая зима превращали
жизнь в беспрерывную борьбу. Главное – достать дров. Непродуманные
рекомендации советов и обыкновение ГПУ под разными предлогами занимать
мало-мальски уютные крестьянские жилища вынуждало людей бросать
просторные, добротные дома и строить новые, не более чем на одну семью,
чтобы не привлекать внимание военных. Большому дому давали
подразвалиться, добивались, ввиду его состояния, разрешения на слом и
продавали древесину на топливо – блестящая махинация!

Благодаря этому
вслед за служащими порасторопнее обогревался и я – тогда как количество
жилплощади в перенаселенном городе неуклонно сокращалось."

Comments

право на карточки не имеют

[belkafoto.livejournal.com]

"За хлебом приходилось ходить на
другой конец города и время от времени тыкаться носом в цидульку:
«Хлебная норма за 10-е отменяется». Объявление в управлении снабжения
гласило: «Престарелые право на карточки не имеют». И все же люди как-то
выкручивались, чтобы не дать умереть своим «иждивенцам».

о существовании в СССР государственного капитализма

[belkafoto.livejournal.com]

Василий Михайлович Черных, бывший ответсотрудник Уральского ГПУ, в свое
время брал Ростов с отрядом шахтеров, матросов и студентов... Он вышел из
Верхнеуральского изолятора. Рослый, похожий на северного лесоруба, с
крепким рукопожатием, упрямым лбом, русой гривой, насмешливым взглядом,
это был серьезный и одновременно сентиментальный боец. Он считал, что
Петроградский Совет, не имея прозорливых и решительных руководителей,
упустил революцию в феврале-марте 1917 года, когда пало самодержавие;
уже тогда надо было брать власть и не терять целый год на полубуржуазную
керенщину. Мы с Черных принадлежали к клану ревизионистов, считавших,
что следует основательно пересмотреть все идеи, а также нашу недавнюю
историю. По этому вопросу оппозиция разделялась примерно пополам;
ревизионистам противостояли доктринеры, подразделявшиеся, в свою
очередь, на ортодоксов, крайне левых и сторонников теории о существовании
в СССР государственного капитализма

ты, голубчик, провокатор!»

[belkafoto.livejournal.com]

Ш.
*
, профессор истории из Москвы, арестованный за то, что кому-то
почудились намеки в его лекциях о французской Революции (Термидор!), был
настолько тяжело болен, что мы потребовали от ГПУ его отправки в
московскую клинику.
И мы добились своего. Он вернулся к нам слегка окрепшим и привез новости:
Троцкий, о котором мы уже давно ничего не знали, создал IV Интернационал
**
.
С какими же силами? с какими партиями? – спрашивали мы себя. От имени
таинственных «товарищей», с которыми ему якобы удалось установить связь с
больнице, Ш. предложил мне с Эльциным создать нелегальный комитет
оппозиции. «Нужен лидер!» Мы сидели на крыльце моего дома, перед нами
расстилалась степь. Я расспрашивал его о московских товарищах, пытаясь
установить, о ком речь, смотрел ему прямо в глаза и думал: «А ведь ты,
голубчик, провокатор!»

приравненного к одному кило черного хлеба

[belkafoto.livejournal.com]

Зима 1934-35 годов выдалась очень тяжелой, хотя голод к новому году
несколько отступил благодаря отмене хлебных карточек и восстановлению
курса рубля, приравненного к одному кило черного хлеба.

вместе с бывшими чапаевцами

[belkafoto.livejournal.com]

На мое лечение врачам пришлось выпрашивать вакцины и
медикаменты в особой санчасти ГПУ, единственной, которая ни в чем не
нуждалась. Я лежал, естественно, в больнице для бедных – вместе с бывшими
чапаевцами. Для чиновников, специалистов, военных существовали
специализированные клиники. Медицинский и вспомогательный персонал, в
общем, весьма скверно оплачиваемый, был необычайно добросовестным.

Мы не товарищи

[belkafoto.livejournal.com]

Морозным и снежным утром весны 1935 года ко мне в дверь тихонько
постучали. Я отворил и увидел двух закутанных женщин с умоляющими
лицами. «Мы из Ленинграда, нам дали ваш адрес...»
– Входите, товарищи!
– Мы не товарищи, – улыбнулась женщина помоложе, – мы недорезанные
буржуи!

доктор Керенская

[belkafoto.livejournal.com]

Среди ссыльных встретилась мне доктор Керенская, сестра бывшего главы
временного правительства русской революции. «Как! – удивлялись вокруг. –
Вы до сих пор носите эту фамилию? Это весьма неблагоразумно!» Керенская
отвечала, что всю жизнь занималась только лечением больных и сможет быть
полезной где угодно.

Re: доктор Керенская

[belkafoto.livejournal.com]

В Казани Ф. М. Керенский женился на Надежде Адлер — дочери начальника топографического бюро Казанского военного округа. По отцовской линии Н. Адлер была дворянкой русско-немецкого происхождения, а по материнской — внучкой крепостного крестьянина, который ещё до отмены крепостного права сумел выкупиться на волю и впоследствии стал богатым московским купцом. Он оставил внучке значительное состояние. Слухи об еврейском происхождении Керенского по материнской линии периодически возникали в антисемитских кругах как в предреволюционный период, так и в годы Гражданской войны и в эмиграции. Особенно популярна была версия, что «Керенский, сын австрийской еврейки Адлер, бывшей замужем (первым браком) за евреем Кирбисом, и до крещения носил имя Арона. Овдовев, его мать вышла второй раз замуж за учителя Керенского». Но все эти слухи не соответствуют действительности[5].

Re: доктор Керенская

[belkafoto.livejournal.com]

В Симбирске в семье Керенских родились два сына — Александр и Фёдор (до них в Казани появлялись только дочери — Надежда, Елена, Анна). Саша, долгожданный сын, пользовался исключительной любовью родителей. В детстве он перенёс туберкулёз бедренной кости. После операции мальчик полгода был вынужден провести в постели и затем долгое время не снимал металлического, кованого сапога с грузом.

Расстреляна в тот же день

[belkafoto.livejournal.com]

Сестра Елена Федоровна Керенская (1878—1938), уроженка Казани, беспартийная, врач-хирург Шувалово-Озерковской амбулатории, проживала в Ленинграде, ул. Желябова, д. 5, кв. 64. Арестовывалась в 1922 году. Вторично арестована 5 марта 1935 года. Особым совещанием при НКВД СССР 9 марта 1935 года осуждена как «социально опасный элемент» на 5 лет ссылки. Отбывала срок в Оренбурге, врач-хирург Горздравотдела. Особым совещанием при НКВД СССР 16 мая 1935 года разрешено проживание в районе строительства Рыбинск-Углич. Арестована 5 июня 1937 года. Выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР в Оренбурге 2 февраля 1938 года приговорена к расстрелу. Расстреляна в тот же день в Оренбурге.

Вторая жена

[belkafoto.livejournal.com]

Вторая жена (с 1939 года) — Лидия (Тереза-Нелль) Триттон (1899—1946). Работала Парижским корреспондентом ряда австралийских изданий. Помогала А. Ф. Керенскому издавать во Франции публицистический журнал «Новая Россия». Умерла от тяжёлого онкологического заболевания. Похоронена в Австралии.

Это обеспечивало мне доход

[belkafoto.livejournal.com]

Тем временем моя переписка с заграницей прекратилась. Особист тяжко
качал головой: «Эх! Ну что нам, по-вашему, делать, чтобы навести на почте
порядок?» Почта регулярно выплачивала мне сотни рублей за
- 387 -
«утерянные» заказные письма, которые я продолжал отправлять штук по пять
в месяц. Это обеспечивало мне доход высокооплачиваемого специалиста.

безо всякого социализма

[belkafoto.livejournal.com]

В Брюсселе мы остановились в маленькой квартире одного профсоюзного
деятеля, русского по происхождению, в прошлом отсидевшего в Суздале и
изгнанного из СССР, Николая Лазаревича. Он жил на пособие по безработице
и покупал в мэрии по минимальной цене продукты для безработных. Когда он
предложил разделить с ним трапезу: неплохой суп, мясное рагу и картофель,
я воскликнул: «У нас, там, так питаются высшие партийные деятели!»
- 395 -
Он занимал три комнаты, имел велосипед и патефон; этот бельгийский
безработный жил на уровне хорошо оплачиваемого технического специалиста
в СССР. Встав на другой день после нашего приезда, я сразу же исследовал
этот провинциальный квартал. Свежеокрашенные дома, напоминавшие о
старых фламандских городах, сочетались с современной архитектурой,
учитывающей индивидуальный вкус; брусчатка мостовой была тщательно
вымыта. Перед лавочками мы с сыном столбенели в несказанном смущении.
Тесные витрины ломились от ветчины, шоколада, выпечки, риса, немыслимых
фруктов, апельсинов, мандаринов, бананов! Это богатство, стоит протянуть
руку, доступно безработному из рабочего квартала безо всякого социализма и
планового хозяйства! Это действовало на нервы.

Re: безо всякого социализма

[belkafoto.livejournal.com]

«Они бы воскликнули, — с горечью подсказал сын, — вот
где построен социализм!» Была у нас любимица, двадцатилетняя работница,
которая никогда не видела плитку шоколада до того, как мы принесли ее из
Торгсина, и которая долго вспоминала, как попробовала апельсин. 1 мая мы
видели, как по этим провинциальным улочкам проходили по-праздничному
нарядные рабочие со своими семьями, девочки с красными бантами в волосах,
мужчины с красными значками на лацканах, с упитанными лицами, матери,
располневшие к тридцати годам, мужчины, тучные к сорока... Они
участвовали в большой социалистической демонстрации, но выглядели как
буржуа, какими их представляет по фильмами народ в России.
Умиротворенные, довольные жизнью, эти западные рабочие, предположил я,
не испытывают больше никакого желания бороться за социализм, как,
впрочем, ни за что-либо вообще