Обед, как много

[arbeka]

Обед, как много в этом звуке...

(Мидинетки - «молодые работницы, часть которых подрабатывала в свой
обеденный перерыв проституцией.")
.............
После обеда, на прогулке, встретил Украинца. Вид его был несколько рассеян.
"Все в порядке?"
- Нет, - ответил он. Гораздо лучше. Я только что принял на грудь 3 тарелки борща с мясом и бутылку "Vodka "Stroika".
Мы расстались. Через пару шагов я оглянулся. Знакомый шел уверенной походкой в непонятном направлении.
Не каждый орел долетит до середины Днепра...
.........
Кстати про борщ.

Как-то в гостях, я поинтересовался, сколько мог бы стоить борщ, если бы его предлагали в испанских заведениях.
"50 евро", - резво прикинула хозяйка. "Как мИнимум", - догнал ее хозяин. "Если просто, без баловства."
...........
Про баловство я узнал только сейчас.

Ферран Адрия-и-Акоста не знаю, говорит ли что-нибудь имя этого паренька (1962 г.р.) широкому русскому читателю, любителю побаловать животик.
В его ресторанчик записывались заранее, за 1 год до встречи.
"Молодец мужик", - комментируют местные. Знает как раскрутить буратин на бабки.
...........
"Извиняюсь, сеньоры", - поинтересовался я, - а когда, примерно, доступная Кухня в испаниях, исчезла как класс?"
Мне указали на 1980-90 (1992, Олимпиада в Барселоне). Сейчас просто разогревают замороженное.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

И. Каплан. Так почему же, Майя Иосифовна, фашизм пророс в душах русских людей, чьи деды так от него пострадали? Почему это стало возможно здесь?

М. Туровская. Да по некоторой совокупности причин. Тот же вакуум смысла…

И. Каплан. Помилуйте, какой же вакуум смысла?! Вот вам свобода: делайте, что хотите, самореализуйтесь где и в чем угодно… За колбасой, в конце концов, по ночам в очереди не стоим.

М. Туровская. Да нет же, поверьте, со свободой жить гораздо сложнее, чем без нее. Человеку проще жить, когда им командуют, когда ему ясно определяют цели, когда не надо думать — «трамвайная» философия. Со свободой надо уметь жить. Плюс — тяжелое материальное положение большинства.

И. Каплан. ?!

М. Туровская. Да, в Москве есть богатые, но большинство стало жить еще хуже, чем при социализме. Достаточно отъехать от Москвы километров сто, где нет электричества, газа, дорог, еды, в конце концов. Там те структуры, которые поддерживали жизнь, разрушены, а новые не созданы или плохо работают. Поэтому обыкновенному человеку, рядовому, стало жить еще труднее. Он, бедняга, не знает, куды бечь, у него зачастую нет никакого источника доходов для существования, он безработный. Моя мама, очень умная женщина, доктор, а в конце жизни заместитель заведующего санэпидстанции Москвы, не дожила до сегодняшнего дня, чему я рада. Ее бы просто убили, потому что тогда санэпидстанция не разрешала все те безобразия, что творятся сейчас. Так вот, она на мой вопрос об отсутствии у нас безработицы отвечала: «Ну как ты не понимаешь, у нас же скрытая безработица. Там, где должен работать один человек, работают пять, и каждый из них получает пятую часть зарплаты и не делает половину того, что должен делать». Это скрытая безработица, которую социализм распределял на всех. А теперь у нас совершенно открытая безработица, с которой экономика не справляется. Поэтому человек из глубинки не понимает, к чему стремиться, у него отняли веру в то, что потом он будет жить лучше.