![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaЛукницкие
Павел Николаевич Лукницкий (1900 — 1973) — собиратель материалов об Анне Ахматовой и Николае Гумилёве.
Вера (1927−2007), познакомились в поезде. ((Где познакомились, это прэлестно, а девичью фамилию, Вика могла бы и упамянуть)).
Серге́й (1954 — 2008). "20 лет жизни посвятил делу реабилитации Николая Гумилёва, которая состоялась только в 1991 году."
((Трудная тема. Реабилитация, в смысле, Н.Гумилев не был "врагом совласти", или как раз потому, что врагом был?))
Эта лит. династия вряд ли вошла бы в школьные учебники, если бы не Записки об А. Ахматовой.
Которые внезапно начинаются, и так же резко обрываются.
Павел Николаевич Лукницкий (1900 — 1973) — собиратель материалов об Анне Ахматовой и Николае Гумилёве.
Вера (1927−2007), познакомились в поезде. ((Где познакомились, это прэлестно, а девичью фамилию, Вика могла бы и упамянуть)).
Серге́й (1954 — 2008). "20 лет жизни посвятил делу реабилитации Николая Гумилёва, которая состоялась только в 1991 году."
((Трудная тема. Реабилитация, в смысле, Н.Гумилев не был "врагом совласти", или как раз потому, что врагом был?))
Эта лит. династия вряд ли вошла бы в школьные учебники, если бы не Записки об А. Ахматовой.
Которые внезапно начинаются, и так же резко обрываются.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
жарой, зеленью, фруктами
Date: 2019-02-02 02:54 pm (UTC)...Вчера в 3 часа дня мы приехали на разъезд в 3 верстах от Ташкентской
товарной станции. Стояли. Ждали все. Я, однако, решил идти в город (до
трамвая 10 минут ходьбы)...
Ташкент нас встретил жарой, зеленью, фруктами. Сплошной сад.
Re: жарой, зеленью, фруктами
Date: 2019-02-02 02:56 pm (UTC)Это было бы так, если б не было грязи, если б не было голодных,
оборванных, полуживых людей. (Черт как бы с одной крайности не переехать на
другую!)
Вкратце следующее: квартир в Ташкенте нет. Живут в лавках, живут под
навесами, живут под открытым небом, живут в ямах - где только не живут!
Тысячи, миллионы людей...
Продовольствие сравнительно дешево, но нет денег. Ни одно казенное
учреждение не выплачивает месяцами жалованья. Жить буквально нечем, т. к.
вещей на базаре никто не покупает, ибо их хотят продать все.
В вагонах жить нельзя, через три, четыре дня всем предлагают в
24-часовой срок освободить вагоны.
Свирепствует брюшной тиф, малярия и пр. Против нашего вагона лежат на
земле овшивевшие больные. Запах испражнений настолько силен, что нельзя
открывать окна.
Не хочется употреблять таких суровых слов, как "ужас", "критическое
положение" и т.п., которые слишком избиты для того, чтобы дать понятие о
жизни в Ташкенте.