Я воспитался не для бури...

[arbeka]

Я воспитался не для бури...

Серге́й Влади́мирович Бахру́шин (26 сентября [8 октября] 1882, Москва — 8 марта 1950, Москва) — российский и советский историк, член-корреспондент АН СССР (1939), действительный член...
Происходил из московской купеческой династии Бахрушиных. Его дядя А. А. Бахрушин — основатель театрального музея;
................
Как участник “монархического заговора” был сослан в Семипалатинск (1931-33) вместе с историком С. Ф. Платоновым (в рамках Академического дела).
...............
"Бахрушин признавался:
Я воспитался не для бури...
Зачем же треплет жизнь меня,
Как лодку слабую, в лазури
Внезапно вставшая волна."
......................
22 августа[14] 1938 года академик Лукин был арестован, а 26 мая 1939 года ему был вынесен приговор Военной коллегии Верховного суда СССР, ... Приговор окончательный и обжалованию не подлежит»[8]. На суде Н. М. Лукин заявил: «Я прошу суд учесть, что ввиду моего болезненного состояния я не мог терпеть физические воздействия, вследствие сего я оклеветал себя и оговорил других»[8].

Умер в заключении.

Comments

по нормам "классовой" морали

[belkafoto.livejournal.com]

"Дело академика С.Ф.Платонова", "дело Платонова-Тарле", "дело четырех академиков", "дело историков" – так по-разному называли современники "дело Академии наук" (1929–1931 гг.). В истории репрессий против науки и её работников оно занимает особое место. К тому моменту, когда оно возникло в недрах ОГПУ, процесс огосударствления и идеологизации науки достиг крайнего напряжения. "Дело АН" призвано было окончательно сломить сопротивление научной интеллигенции, подкрепить процесс антидемократического переустройства в академии, распахнуть двери в нее для деятелей "нового типа". Власть и её сторонники домогались "великого перелома" сразу на двух фронтах в войне против обеих главных творческих сил нации – интеллигенции и крестьянства. В первом случае на направлении главного удара оказались АН СССР и ученые-гуманитарии. Операция против них, подготовленная по правилам военного заговора и проведенная по нормам "классовой" морали, и вылилась в "дело Академии наук".