застал её под чужим мужчиной
Jan. 15th, 2019 12:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaКнязь Пётр Влади́мирович Долгору́ков (1816 — 1868) — русский историк и публицист, деятель Вольной русской печати, один из крупнейших специалистов по русской генеалогии, составитель «Российской родословной книги». В петербургском светском обществе имел прозвище Bancal («колченогий»). Прославился своим злоязычием. С 1859 года — в эмиграции. После смерти архив его документов через подставное лицо приобрело царское правительство России.
............................
В младенческом возрасте остался сиротой. Воспитывался в Пажеском корпусе, откуда в 15 лет был выпущен без аттестата за скандальные проделки (гомосексуальное поведение)[1]. В 1830-е годы сожительствовал в Москве с другим «светским шалуном» И. С. Гагариным[2]. Они «являлись друзьями Луи Геккерна и, предполагают, были с ним в интимных отношениях»[3].
.............................
Слухи о вольнодумстве молодого Долгорукова дошли до Николая I. Он был вызван из-за границы и сослан в Вятку (1843), но через год освобождён с запрещением проживать в столицах и до 1852 года жил в своем имении в селе Спешнево Чернского уезда Тульской губернии.[11] В «Былом и думах» Герцен — другой вятский ссыльный того времени — описывает, как перед отъездом Bancal дал званый обед местному чиновничеству, накормив их «каким-то неслыханным пирогом», а после признался, что ради пирога принёс в жертву самое дорогое — собственного дога:
Чиновники с ужасом взглянули друг на друга и искали глазами знакомую всем датскую собаку: её не было. Князь догадался и велел слуге принести бренные остатки Гарди, его шкуру; внутренность была в пермских желудках. Полгорода занемогло от ужаса[4].
...........................
Вот отзыв Герцена о «Записках» князя Долгорукова:
Читая этот чудовищный, неистовый, уголовный carmen horrendum, надо иной раз невольно класть книгу, чтобы прийти в себя от ужаса и омерзения. Вы покидаете тут весь человеческий мир: это другие животные, другие гады, лишенные всего человеческого, кроме способности доносить, раболепствовать, красть и делать зло ближнему… И эти-то доносчики, сводники, ябедники, палачи, пытавшие друзей и родных… казнокрады, взяточники, изверги с мужиками, изверги с подчиненными составляют почву настоящих русских бар[16].
..........................
По возвращении из ссылки в 1846 году князь Долгоруков женился на Ольге Дмитриевне Давыдовой (1824—1893), дочери Дмитрия Александровича Давыдова и княжны Елизаветы Алексеевны Шаховской. Брак не был счастливым, в 1852 году Долгоруков подал жалобу на жену свою, что она вышла из повиновения и хочет жить за границей, и просил, чтобы «правительство поставило её в должные пределы повиновения». По словам неприязненно настроенного к нему руководителя жандармов, «княгиня Долгорукова вела себя за границей неприлично. Просьба её мужа была передана министру внутренних дел, а между тем и княгиня жаловалась, что муж её дерется, и точно, явилась к нам с подбитым глазом. Князь уверяет, что он теперь её не бил, но, точно, несколько лет тому назад высек плетьми за то, что застал её под чужим мужчиной»[17]. После отъезда Долгорукова за границу в 1859 году супруги жили отдельно.
В этом браке родился сын Владимир (1848—1898), который имел диплом доктора психиатрии и принимал участие в русско-турецкой войне 1877-78 годов. Служил земским начальником, состоял членом Чернской земской управы[18]. В 1868 году посещал больного отца в Женеве.
............................
В младенческом возрасте остался сиротой. Воспитывался в Пажеском корпусе, откуда в 15 лет был выпущен без аттестата за скандальные проделки (гомосексуальное поведение)[1]. В 1830-е годы сожительствовал в Москве с другим «светским шалуном» И. С. Гагариным[2]. Они «являлись друзьями Луи Геккерна и, предполагают, были с ним в интимных отношениях»[3].
.............................
Слухи о вольнодумстве молодого Долгорукова дошли до Николая I. Он был вызван из-за границы и сослан в Вятку (1843), но через год освобождён с запрещением проживать в столицах и до 1852 года жил в своем имении в селе Спешнево Чернского уезда Тульской губернии.[11] В «Былом и думах» Герцен — другой вятский ссыльный того времени — описывает, как перед отъездом Bancal дал званый обед местному чиновничеству, накормив их «каким-то неслыханным пирогом», а после признался, что ради пирога принёс в жертву самое дорогое — собственного дога:
Чиновники с ужасом взглянули друг на друга и искали глазами знакомую всем датскую собаку: её не было. Князь догадался и велел слуге принести бренные остатки Гарди, его шкуру; внутренность была в пермских желудках. Полгорода занемогло от ужаса[4].
...........................
Вот отзыв Герцена о «Записках» князя Долгорукова:
Читая этот чудовищный, неистовый, уголовный carmen horrendum, надо иной раз невольно класть книгу, чтобы прийти в себя от ужаса и омерзения. Вы покидаете тут весь человеческий мир: это другие животные, другие гады, лишенные всего человеческого, кроме способности доносить, раболепствовать, красть и делать зло ближнему… И эти-то доносчики, сводники, ябедники, палачи, пытавшие друзей и родных… казнокрады, взяточники, изверги с мужиками, изверги с подчиненными составляют почву настоящих русских бар[16].
..........................
По возвращении из ссылки в 1846 году князь Долгоруков женился на Ольге Дмитриевне Давыдовой (1824—1893), дочери Дмитрия Александровича Давыдова и княжны Елизаветы Алексеевны Шаховской. Брак не был счастливым, в 1852 году Долгоруков подал жалобу на жену свою, что она вышла из повиновения и хочет жить за границей, и просил, чтобы «правительство поставило её в должные пределы повиновения». По словам неприязненно настроенного к нему руководителя жандармов, «княгиня Долгорукова вела себя за границей неприлично. Просьба её мужа была передана министру внутренних дел, а между тем и княгиня жаловалась, что муж её дерется, и точно, явилась к нам с подбитым глазом. Князь уверяет, что он теперь её не бил, но, точно, несколько лет тому назад высек плетьми за то, что застал её под чужим мужчиной»[17]. После отъезда Долгорукова за границу в 1859 году супруги жили отдельно.
В этом браке родился сын Владимир (1848—1898), который имел диплом доктора психиатрии и принимал участие в русско-турецкой войне 1877-78 годов. Служил земским начальником, состоял членом Чернской земской управы[18]. В 1868 году посещал больного отца в Женеве.
