Сеньор Помидор

[arbeka]

Сеньор Помидор

(забавная сценка. Может кто не поленится на русский переложить.)

https://www.youtube.com/watch?v=JWwkiaY1yVg Dos tomates y dos destinos

Comments

Un hombre Bertosexual

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.youtube.com/watch?v=4BSPxsylfko

Late Motiv: Un hombre Bertosexual y japoneses que babean - Consultorio de Berto

[belkafoto.livejournal.com]

Компания Валерия Пшеничного выполняла оборонный заказ для завода «Адмиралтейские верфи» на миллиард рублей. Бизнесмена обвинили в краже 100 миллионов, арестовали и через три недели нашли повешенным в камере СИЗО-4 в Петербурге. Это было 5 февраля 2018-го. Прошел год.

— Следователь меня убеждал все время: согласитесь с тем, что это суицид, потому что убийцу мы все равно уже не найдем, — говорит сын погибшего Денис Пшеничный. — В какой-то момент я даже анализировал его версию. Хотя мы все понимали, что это бред. Теперь совершенно ясно, что нас тупо разводили.
«Изготовленный самодельным способом нож»

О том, что в следственном изоляторе № 4 случилось именно самоубийство, напомним, руководство ФСИН по Петербургу объявило в тот же день, 5 февраля 2018-го: заключенный впал в депрессию, дождался, когда выведут сокамерников, вытащил шнурок из своей куртки и повесился. Но позже судебно-медицинская экспертиза обнаружила у него на лице и теле больше сорока ссадин, кровоподтеков, следов ударов тупым предметом, предположительно кулаком, колотых ран и порезов на запястьях, словно от попыток вскрыть вены. В камере валялись заточенные металлические пластины. Руководство УФСИН сказало: это супинаторы, заключенный выдрал их из кроссовок соседа по камере и резал ими вены. На пальцах, на языке, на слизистой рта у Пшеничного остались 19 меток от ударов током.

Тюремное начальство объяснило: а он, прежде чем повеситься и перед этим зарезаться, долго — 19 раз — бил себя током. Проводом от кипятильника.

Кроме этих повреждений, эксперты обнаружили у Пшеничного признаки сексуального насилия. Это УФСИН тоже пыталось объяснить действиями самого заключенного.

Сомнения должна была снять медико-генетическая экспертиза. Следы семенной жидкости, найденной на теле Пшеничного, содержали ДНК неизвестного мужчины. Неизвестная ДНК обнаружилась и на электропроводе, и на палке, изъятых в СИЗО. Но причиной гибели все равно считалось самоубийство.





В сентябре были завершены новые экспертизы по делу о «самоубийстве». Выяснилось, что металлические пластины «со следами вещества бурого цвета», которыми погибший якобы резал себе вены, «к изделиям промышленного изготовления — так называемым супинаторам — не относятся». Согласно выводам экспертов, эти «две металлические пластины ранее составляли единое целое, а именно — изготовленный самодельным способом из листа тонкого металла нож».

[belkafoto.livejournal.com]

На электрической плитке кипел суп.
— Ольга Николаевна ушла и поручила мне за ним
смотреть, — сказала Анна Андреевна. Встала, долила в
суп воды и попробовала включить чайник.
— Он у нас не всегда действует, а только иногда... Ну,
включись, включись, ну, пожалуйста, — сказала она ше­
потом чайнику, наклонившись над ним.
Я тоже очень хотела, чтобы чайник включился, пото­
му что на этот раз, как умная, принесла с собой печенье,
сахар, пирожные.

[belkafoto.livejournal.com]

По дневнику видно, какой дурной
был человек. Одна запись: «Под видом массажа крутил
руки брату». А брат был болен. Гадость какая! И зачем
это записывать? Он полагал, что он гений, и потому
личное поведение несущественно. А гениальности не
оказалось, и судиться пришлось на общих основани­
ях.

[belkafoto.livejournal.com]

Я машинально побарабанила рукой по стене. Она
сказала:
— Моя мама, когда ей случалось сильно огорчаться,
начинала стучать по столу. Стучала упорно, часами. У
меня был брат студент. Мы жили на даче. Один раз со­
седи спрашивают: «Это ваш брат печатает?» — имея в
виду прокламации 32

[belkafoto.livejournal.com]

Мне никто никогда ничего не читал, не до
меня было. Некрасов — единственная в доме книга,
больше ни одной.

[belkafoto.livejournal.com]

Ахматова вспоминала, что училась читать по азбуке Льва Толстого. В пять лет, слушая, как учительница занималась со старшими детьми, она научилась говорить по-французски[26].

Андре́й Анто́нович Го́ренко (1848—1915)

[belkafoto.livejournal.com]

Семья

Первая жена — Мария Васильева.

дети от первого брака: Николай, род. 17 мая 1875 года, и Антон, род. 7 января 1878 года.

Вторая жена (до 1905) — Инна Эразмовна Стогова, дочь Эразма Ивановича Стогова.

Дети от второго брака:

дочь Инна (1885—1906) — была замужем за Сергеем Владимировичем фон Штейном; умерла от туберкулеза.
сын Андрей (1887—1920) — учился в Сорбонне, был женат на своей двоюродной сестре Марии Александровне Змунчилла, в семье которой Ахматова жила в Киеве, когда оканчивала гимназию, и которой был посвящён цикл «Обман» в первом сборнике Ахматовой. Покончил с собой.
дочь Анна (1889—1966)
дочь Ирина (Рика) (1892—1896) — умерла от туберкулеза.
дочь Ия (1894—1922) — жила с матерью в Севастополе, умерла от туберкулеза.
сын Виктор (1896 — 4.2.1976) — окончил морской корпус в Петрограде, служил на Черноморском флоте, после революции уехал на Дальний Восток, а затем в США. Умер в Нью-Йорке.

Третья жена — Елена Ивановна Страннолюбская (вдова А. Н. Страннолюбского).

Внебрачный сын: Леонид Галахов[1].

[belkafoto.livejournal.com]

3 Кроме того, я принес­
ла ей масло.
— Теперь я обеспечена на много дней, — сказала мне
Анна Андреевна. — У меня есть четыре селедки, шесть
кило картошки, а вы еще и масло принесли. Пир!

[belkafoto.livejournal.com]

По дороге заговорили о щитовидной железе, которая
у нее увеличена еще сильнее, чем у меня.
— Мне одна докторша сказала: «Все ваши стихи вот
тут», — Анна Андреевна похлопала себя ладошкой по
шее спереди. — Мне предлагали сделать операцию, но
предупредили, что через месяц я буду не менее восьми
пудов. Это я-то!

[belkafoto.livejournal.com]

Опять почему-то вернулись к Киеву, и я спросила, лю­
бит ли она Шевченко.
— Нет. У меня в Киеве была очень тяжелая жизнь, и я
страну ту не полюбила и язык... «Мамо», «ходимо», — она
поморщилась, — не люблю.
Меня взорвало это пренебрежение.
— Но Шевченко ведь поэт ростом с Мицкевича! —
сказала я.
Она не ответила.

[belkafoto.livejournal.com]

Мы оделись и вышли на улицу. Тут только я замети­
ла, что она сильно возбуждена.
— Он нашел меня совершенно здоровой. Так я и зна­
ла. Я говорила Владимиру Георгиевичу, что так и будет.
Теперь на вопрос Литфонда он ответит, что я симулянт­
ка. Уверяю вас, так и будет. Наверное, его разозлило, что
я показала ему записки от двух профессоров с очень
серьезными диагнозами. Он три раза спросил меня: вы
служите? Верно, думал, что я хочу бюллетень получить.
Он так понимает свою задачу: осаживать и разоблачать.
Назначил мне солено-хвойные ванны, а электризации
и ножных ванн, которые рекомендовали Давиденков
и Баранов, не назначил: «совершенно лишнее».35
Мы шли пешком: в гневе Анна Андреевна не пожела­
ла ждать трамвая. Мне было ее до слез жаль: я близко ви­
жу ее жизнь и понимаю, как она больна... И зачем судь­
бе понадобилось подвергать ее еще и этому унижению?
Мы шли молча. Я не могла изобрести, чем бы ее уте­
шить.

[belkafoto.livejournal.com]

В последние дни сижу над стихами Анны Андреевны.
Она просила меня прочесть то, что отобрала вместе с
Лидией Яковлевной* **.
' Санаторий в горах над Ялтой, где от туберкулеза горла
лечился — и вскоре умер — Мирон Левин.
** О Лидии Яковлевне Гинзбург см.39.
З а п и с к и об А нне А х м а т о в о й
Я просидела несколько дней, обложенная разными
изданиями книг Анны Андреевны. Вдумывалась в пунк­
туацию, хронологию, варианты.

[belkafoto.livejournal.com]

Мы условились, что я приду к ней сегодня утром. «По­
раньше», — настаивала Анна Андреевна.
Я пришла в двенадцать. Стучу, стучу в ее дверь — нет
ответа.
— Анна Андреевна дома? — спросила я на кухне у ка­
кой-то растрепанной девочки. — Она не отзывается.
— А вы не так стучите, — ответила мне девочка. И ли­
хо застучала в дверь к Анне Андреевне сначала кулака­
ми, а потом, обернувшись спиною, и каблуками.
— Аня, к вам пришли!
— Войдите.
Анна Андреевна лежала на диване серая, с больным,
будто отекшим лицом, с седыми растрепанными воло­
сами. Я была в отчаянии. Оказывается, она не спала всю
ночь и только недавно уснула! А растрепанная девочка,
объяснила мне Анна Андреевна, это вовсе не девочка, а
сама уже мама, Ира Пунина.

[belkafoto.livejournal.com]

Я переворачивала страницы, задавала свои вопросы
и мучительно чувствовала, что все это ей в тягость.
— Пожалуйста, запишите все ваши соображения на
каком-нибудь отдельном листке, — попросила наконец
Анна Андреевна, — а то я все равно все забуду.
Я умолкла, нашла листок, принялась переписывать
свои заметки: даты, отделы, варианты, прежние и тепе­
решние циклы.

[belkafoto.livejournal.com]

— Дайте, пожалуйста, камфару.
З а п и с к и об А нне А х м а т о в о й
Он принес пузырек — ти-рам-бум-бум! — накапал в
воду — ти-рам-бум-бум! — и она приняла.
Оказывается, Вера Николаевна пришла за какой-то
картиной Бориса Григорьева, которую Анна Андреевна
решила продать. Я вышла с ней вместе, чтобы помочь
нести. Картина была тяжелая, даже вдвоем мы еле ее та­
щили. Какая-то малоприличная баба. Тащить было да­
леко, по Фурштадтской, по Потемкинской.
Вера Николаевна уже продала для Анны Андреевны
несколько рисунков Бориса Григорьева по 75 рублей
штука.

Бори́с Дми́триевич Григо́рьев

[belkafoto.livejournal.com]

Бори́с Дми́триевич Григо́рьев (11 (23) июля 1886, Москва — 7 февраля 1939, Кань-сюр-Мер, Франция) — русский художник.

Борис Григорьев родился в Москве, мать его Клара фон Линденберг была шведкой. Борис был внебрачным ребёнком Дмитрия Григорьева, царскосельского мещанина, по образованию — бухгалтера, служившего управляющим Рыбинским отделением Волжско-Камского коммерческого банка. В возрасте четырёх лет был официально усыновлён и стал воспитываться в семье отца; позднее в воспоминаниях напишет, что его детство в Рыбинске из-за его полурусского-полушведского происхождения и из-за незаконнорожденности не было счастливым.

С 1911 г. рисунки его публиковались в журналах «Сатирикон» и «Новый Сатирикон». В 1913 г. художник провёл четыре месяца в Париже, где посещал занятия в Академии Гранд Шомьер. Париж окончательно сформировал Григорьева как виртуозного рисовальщика, свободно владеющего всем спектром выразительных возможностей линии. Гибкая, аристократически-изысканная линия царит в его большом графическом цикле «Интимность» («Intimité», 1916–1918), созданном на темы парижских будней (вышел отдельным альбомом в 1918 г.). Творческий, праздничный и пряный дух этого города вдохновил Григорьева на создание нескольких тысяч рисунков: мир богемы и цирков, кафешантанов и продажной любви, фатальности и неги представлен в них словно через увеличительное стекло. Известность в России пришла к художнику после показа этого цикла на выставке «Мира искусства» в 1913 г.

[belkafoto.livejournal.com]

4 д е к а б р я 3 9
Вчера утром забежал ко мне на минутку Владимир Ге­
оргиевич, попросил вместо него встретить Анну Ан­
дреевну, возвращающуюся из Москвы. Телеграмма:
«Выезжаю 10.50». Сам он не может уйти утром с ра­
боты.
— Я был у нее на квартире, протопил печку, прибрал
немного...

[belkafoto.livejournal.com]

Про Николая Ивановича сказала:
— Мы с ним всегда друг другу что-нибудь дарим...
этот раз я уж совсем не знала, что ему повезти. Но в аль­
боме Бориса Григорьева вижу вдруг набросок и под­
пись: В. Хлебников. Николай Иванович был счастлив.
Подарок удался, я рада**.
Мы начали вместе топить печку. Она долго не разго­
ралась, но все же в конце концов огонь затрещал.
— А знаете, — грустно сказала Анна Андреевна, —
Шакалик не узнал меня, когда я вернулась. За две неде­
ли позабыл.
6 д е к а б р я 3

[belkafoto.livejournal.com]

. На мой стук в ее дверь она не от­
ветила, как обычно, «войдите!», а сама вышла в коридор­
чик, ко мне, и тут энергичным шепотом сделала то со­
общение, ради которого меня вызвала: насчет Корнея
Ивановича и Жабы.
— Предупредите отца, — сказала она***.
..........................
* Жабой в разговорах со мной А. А. называла Анну Дмит­
риевну Радлову. 25 ноября 1939 года К.Чуковский вы­
ступил в «Правде» со статьей «Искалеченный Шекспир»
по поводу радловского перевода «Отелло». Эта статья
и встревожила Анну Андреевну: у нее были сильные по­
дозрения насчет связей Анны Радловой с Большим До­
мом. (Мне неизвестно, откуда возникли такие подоз­
рения, и я не имею возможности установить, в какой
мере они основательны.)

А́нна Дми́триевна Ра́длова, урождённая Дармола́това

[belkafoto.livejournal.com]

А́нна Дми́триевна Ра́длова, урождённая Дармола́това (3 [15] февраля 1891, Санкт-Петербург — 23 февраля 1949, село Переборы, ныне часть Рыбинска) — русская поэтесса и переводчица.

Летом 1926 года Анна Радлова развелась с С. Э. Радловым и вышла замуж за Корнелия Павловича Покровского, причем первый муж остался жить с ними в одной квартире, так же как раньше Покровский жил с Радловыми на одной квартире. Об этом «mariage de trois» упомянул вернувшийся в СССР из эмиграции Д. П. Святополк-Мирский в одном из своих писем, назвав Радлову «…the wife of two men, one of whom is a verу old friend of mine…». В 1938 году Покровский покончил с собой, ожидая очередного ареста и оставив предсмертные письма обоим Радловым[8].

В марте 1942 года Радловы были эвакуированы вместе с театром в Пятигорск. Вскоре немцы заняли город и в феврале 1943 отправили театр в Запорожье, затем в Берлин. К концу войны Радловы вместе с группой актёров оказались на юге Франции. После окончания войны Радловы переехали в Париж, а затем, по предложению советской миссии, вернулись на Родину, где были сразу же арестованы, обвинены в измене и приговорены к 10 годам заключения, которое отбывали в Переборском лагпункте под Рыбинском[2][3]. Здесь Радлов руководил самодеятельным театром, Анна же занималась с актёрами сценической речью.

Анна Радлова умерла от инсульта в 1949 году[2]. Похоронена в окрестностях деревни Стерлядево, на могиле мужем был поставлен чугунный крест[3]. Посмертно реабилитирована[2]. Захоронение было утеряно, но на рубеже XXI века найдено учащимися рыбинской школы № 15; уже после этого был украден крест, на месте которого по инициативе рыбинского Центра детского и юношеского туризма и экскурсий была установлена мраморная глыба[3][9].

Сергей Радлов был освобождён в 1953 году, позже полностью реабилитирован, работал очередным режиссёром в театрах Даугавпилса и Риги. Скончался и похоронен в Риге в 1958 году.

[belkafoto.livejournal.com]

Потом вскочила и расставила на столе обильную,
против обыкновения, еду: сыр, консервы и водку в гра­
фине. Но, как всегда, без конца искала повсюду вилки,
ложки, блюдца и обнаруживала их в самых неподходя­
щих местах... Водку мы пили из каких-то крошечных
фарфоровых штучек, похожих на солонки.
6о
З а п и с к и
об
Анне А х м а т о в о й

может пить много

[belkafoto.livejournal.com]

Анна Андреевна сказала, что может пить много и ни­
когда не пьянеет.

с апреля 1939 года уже знали

[belkafoto.livejournal.com]

Должен был ко мне придти юрист Яков Семенович Ки­
селев40. И Корней Иванович и Яков Семенович пример­
но с апреля 1939 года уже знали, что Митя погиб, я же
об этом только догадывалась.
Киселев привез записку от Корнея Ивановича: «...Мне
больно писать тебе об этом, но я теперь узнал навер­
няка, что Матвея Петровича нет в живых. Значит, хло­
потать уже не о чем. У меня дрожат руки, и больше ни­
чего я писать не могу».

Re: с апреля 1939 года уже знали

[belkafoto.livejournal.com]

и вот сегодня,
вымывшись холодной водой, я машинально, в полном
оледенении, пошла к ней.
Болело все: лицо, ноги, сердце, даже кожа на голове.

[belkafoto.livejournal.com]

Комната ее сейчас имеет еще более странный вид,
чем обычно: стекло залеплено газетой, а с потолка, с
верхней лампы, спускается какой-то скрученный обры­
вок шали. Рассказала мне свои хорошие новости: много­
значительные слова. Потом про управдома: нужно заве­
рить ее подпись на новой пенсионной книжке, и она хо­
дила к управдому 16 раз и все не заставала его... 16 раз!

[belkafoto.livejournal.com]

— Ходила сюда поблизости получать пенсию и вот
забрела, — объяснила она. — Сегодня утром я застала
наконец управдома. Я ему протягиваю пенсионную
книжку и прошу заверить мою подпись, а он мне гово­
рит: «Распишитесь, пожалуйста, сначала на отдельном
листке». Почему? Зачем? Что же, он думает, в книжке моя
подпись поддельная? Я пришла в бешенство. Я вообще
хорошо отношусь к людям, но тут я очень обиделась. Я
ему написала свое имя на бумажке и сказала: «Вы, по-ви­
димому, хотите продать мой автограф в Литературный
музей? Вы правы: вам дадут за него 15 рублей». Он сму­
тился, разорвал бумагу. Потом спрашивает: «Вы, кажет­
ся, были когда-то писательницей?»

[belkafoto.livejournal.com]

Все слухи оказались справедливыми. Действительно,
ей уже прислали из Москвы три тысячи единовремен­
но, и ежемесячная пенсия повышена до 750 рублей. Зо­
щенко с каким-то листом, присланным из Москвы и уже
подписанным кое-кем (Лебедев-Кумач, Асеев), ходит в
Ленсовет просить для нее квартиру***. В Союз принима­
ли ее очень торжественно****. За ней заехали секретар­
ша и член правления Союза — Лозинский. Председа­
тельствовал Слонимский.
— Я его по привычке все еще называю Мишей. Он
как-то очень долго был маленьким...

[belkafoto.livejournal.com]

Я заговорила о квартире. Я так хочу ей человеческо­
го жилья! Без этих шагов и пластинок за стеной, без
ежеминутных унижений! Но она, оказывается, совсем
по-другому чувствует: она хочет остаться здесь, с тем
чтобы Смирновы переехали в новую комнату, а ей от­
дали бы свою. Хочет жить тут же, но в двух комнатах.
— Право же, известная коммунальная квартира луч­
ше неизвестной. Я тут привыкла. И потом: когда Лева
вернется — ему будет комната. Ведь вернется же он ко­
гда-нибудь...