arbeka

И жена какого-то пасла

"Комедианты" Г. Грина, как это часто бывает с хорошими книгами, грешит длиннотами и провалами. Есть ощущение, что слегка скомкана вполне забавная любовная линия. В угоду размышлениям о политике и религии.

Это исправимо, в римейке фильма, я имею в виду.

Герою-любовнику под 60, "обманутый муж" без возраста, а вот с женой посла не вполне ясно. Если ее увезли из в 1945 Германии 10 летней рыбкой, в 1954 (за 3 года до прихода к власти "Папа-дока"), ей 19. Но ее сыну (упоминается) 8 лет.

С какой тайной целью молодая дама связывается со стариком, не вполне ясно. Объяснение автора - со скуки, суровой критики не выдерживает.
..........................
"Зарабатывал Дювалье и литературным трудом. Его брошюра «Мысли Дювалье», образцом для которой послужил цитатник Мао Цзэдуна, распространялась среди гаитян в принудительном порядке, по развёрстке. Сборник речей Дювалье стоимостью 15 долларов обязан был купить каждый гаитянин. Вычеты из жалования на покупку «трудов» президента проводились автоматически. Кроме прочего, в Гаити было выпущено 2 миллиона золотых монет с изображением Дювалье.

Политика Дювалье разрушила и без того не слишком крепкую экономику Гаити. Для 200 тысяч гаитян, живущих в северо-западных районах, голод стал постоянным бедствием. Многие жители района, расположенного между Порт-о-Пренсом и Кап-Аитьеном, продавали своих детей в возрасте от 5 до 15 лет за несколько долларов в надежде, что детей будут кормить; сами они жили на горстку риса в день. Велась торговля кровью (в 1971 году два раза в месяц 2500 литров замороженной крови вывозилось в США).

Flat | Top-Level Comments Only

From:

belkafoto.livejournal.com

"Я пытался
воздействовать логикой:
- Тебе надо сделать выбор. Так продолжаться не может.
- Значит, ты хочешь, чтобы мы расстались?
- Конечно, нет.
- Но я не могу жить без Анхела. Он не виноват, что я его избаловала. Я
ему нужна. Я не могу калечить ему жизнь.
- Через десять лет ты ему не будешь нужна. Он начнет бегать к мамаше
Катрин или спать с твоей горничной. Правда, тебя уже здесь не будет, ты
переедешь куда-нибудь в Брюссель или в Люксембург, но публичные дома для
него найдутся и там.
- Десять лет - долгий срок.
- И ты уже будешь пожилая женщина, а я совсем старик. Такой старик, что
мне уже все будет безразлично. И ты останешься с двумя толстяками... Но
зато с чистой совестью. Ее ты убережешь.
- А ты? Небось тебя разными способами будут утешать разные бабы.
В темноте, под статуей, голоса наши звучали все резче и резче.

From:

belkafoto.livejournal.com

"- Мне бы хотелось поглядеть Нью-Йорк. Я там был только в аэропорту.
- Может, когда-нибудь вас назначат послом в Вашингтон. - Это была не
слишком удачная лесть; у него не было шансов на такое повышение в его
возрасте - ему, на мой взгляд, было уже под пятьдесят и он слишком надолго
застрял в Порт-о-Пренсе.
- Ну нет, - серьезно возразил он. - Туда мне никогда не попасть. Ведь
моя жена немка.
- Знаю, но неужели и теперь...
Он сказал просто, как будто это было самой заурядной вещью в мире, где
мы живем.
- Ее отца повесили в американской зоне. Во время оккупации.
- Ах так?
- Мать вывезла ее в Южную Америку. У них там нашлись родственники. Она
тогда была совсем ребенком, конечно.
- А она знает?
- О да, знает. Какой же это секрет? Она вспоминает отца с нежностью, но
у властей были веские основания...

From:

belkafoto.livejournal.com

"Она отворила третью по коридору дверь, и я очутился в комнате, в
которую так не хотел входить: в их супружеской спальне. Обе кровати были
двуспальные; их покрывала словно застилали всю комнату розовым ковром. В
простенке стояло трюмо, в которое он мог наблюдать, как она готовится ко
сну. Теперь, когда я почувствовал к нему симпатию, я думал, почему бы ему
не нравиться и Марте. Он был толстый, но есть женщины, которые любят
толстяков; любят ведь и горбунов, и одноногих. Он был собственник, но ведь
есть женщины, которым нравится рабство.

From:

belkafoto.livejournal.com

" И вдруг, словно читая мои мысли, она написала мне приблизительно так:
"Физическая близость, наверно, большое испытание. Если мы можем его
выдержать, относясь к тому, кого любим, с милосердием, а к тем, кому
изменяем, с нежностью, нам не надо мучиться, хорошо или плохо мы
поступаем. Но ревность, недоверие, жестокость, мстительность и взаимные
попреки губят все. А гибель отношений - это грех, даже если ты жертва, а
не палач. И добродетель тут не Оправдание".

From:

belkafoto.livejournal.com

"Я встал, и она сказала: - Ерунда. Это была дурацкая затея,
не сердись.
- У статуи Колумба?
- Нет. Я придумаю что-нибудь получше. Честное слово!
Она вышла из комнаты и окликнула мужа:
- Луис!
- Да, дорогая? - он появился на пороге их спальни с головоломкой Анхела
в руке.
- Я показываю мистеру Брауну верхние комнаты. Он говорит, что несколько
беженцев нам не помешали бы.
В ее голосе не было ни одной фальшивой нотки; она вела себя абсолютно
естественно, и я вспомнил, как ее рассердил наш разговор о комедиантах, а
сейчас она показала себя лучшей комедианткой, чем все мы. Я играл свою
роль хуже; у меня от волнения перехватило горло.
- Мне пора, - пробормотал я.
- Почему? Еще так рано, - запротестовала Марта. - Мы ведь давно вас не
видели, правда, Луис?
- У меня свидание, которое я не могу пропустить, - сказал я, не
подозревая, что говорю правду.

From:

belkafoto.livejournal.com

"Я повернулся,
чтобы попрощаться с Мартой, но даже тут не смог удержаться от вопроса:
- Ты все еще плачешь?
- Нет, - сказала она, - это дождь. - И я увидел, что она говорит
правду: дождь струился у нее по щекам, так же как и по стене, за ее
спиной. - Чего ты ждешь?
- Разве я меньше заслуживаю поцелуя, чем Джонс? - спросил я, и она
приложилась губами к моей щеке: поцелуй был холодный, равнодушный, и я это
почувствовал. Я сказал с упреком: - Я ведь тоже подвергаюсь опасности.
- Но мне не нравятся твои побуждения, - сказала она.
Словно кто-то ненавистный заговорил вместо меня, прежде чем я успел
заставить его замолчать:
- Ты спала с Джонсом?
Я пожалел об этих словах, прежде чем успел докончить фразу. Если бы
грянувший раскат грома заглушил мой вопрос, я был бы рад и ни за что бы
его не повторил. Она стояла, прижавшись спиной к двери, словно перед
расстрелом, и я почему-то подумал о том, как держался ее отец перед
казнью. Бросил ли он вызов своим судьям с эшафота? И были ли на его лице
презрение и гнев?
- Ты столько раз меня об атом спрашивал, - сказала она, - каждый раз,
когда мы встречались. Ладно. Я отвечу тебе: да, да. Ты ведь этого ждешь,
правда? Да. Я спала с Джонсом.
Хуже всего, что я не совсем ей поверил.

From:

belkafoto.livejournal.com

"Виски явно его развеселило. Я не мог больше ждать и задал наконец
терзавший меня вопрос:
- А она хороша в постели?
- У-ди-вительна, - сказал Джонс, и я крепче вцепился в руль, чтобы не
ударить своего седока.

From:

belkafoto.livejournal.com

" Анхел вел себя хорошо и даже, кажется, похудел с тех пор, как я его
видел. Я не понимал, почему он мне казался раньше таким противным, а глядя
на Марту, стоящую в двух шагах впереди меня, не понимал, почему наша
полусупружеская жизнь была мне так необходима. Теперь я думал, что эта
жизнь была возможна только в Порт-о-Пренсе, в темноте и страхе
комендантского часа, при бездействующем телефоне, тонтон-макутах с их
черными очками, разгуле жестокостей, несправедливости и пыток. Наша любовь
была похожа на вино, которое нельзя долго хранить и перевозить с места на
место.

From:

belkafoto.livejournal.com

"- Где ты остановился?
Я назвал ей маленькую гостиницу.
- Прийти к тебе? - спросила она. - Я могу сегодня после обеда. У Анхела
тут есть товарищи.
- Если ты этого хочешь.
- Завтра я уезжаю в Лиму.
- На твоем месте я бы не пришел, - сказал я.
- Ты мне напишешь, как твои дела?
- Конечно.
Я просидел в гостинице весь день на случай, если она все-таки придет, и
был рад, что она не пришла.