Кто людям помогает

[arbeka]

Кто людям помогает, тот тратит время зря (с)

С подачи уважаемой https://seann.livejournal.com/4139249.html

листаю воспоминания Первой жены — Любовь Васильевна Шапорина (урождённая Яковлева, 1879—1967)

Фактологии на (БАсЭ) Большую Антисоветскую энциклопедию хватит. И на полгода комментировать в уютненьком.
Сюжет "дочки матери".

Долгих и трудных 17 годиков героиня делилась последним с детьми репрессированного друга, чтобы под финал своей жизни столкнуться с коварной неблагодарностью.

Конечно, вполне забавно прикинуть, как стали возможны эти чУдные воспоминания. Автор, человек очень противоречивый. Сдержанная и натасканная как педагог, она тяготела к искусству, которое трудно представить без богемной составляющей.
..............................
"27 января. Вчера состоялся суд. Гале в целой комнате, как она требовала, суд отказал, но постановил дать ей лицевой счет на причитающиеся ей 10,77 кв. метра в той же комнате. 2,8 кв. метра остаются лишние, место, занимаемое Катиной оттоманкой, и Катя остается там жить, а недостающие ей 7 метров – где-нибудь в наших комнатах.

Вечером после суда, когда Катя легла спать, Галя подняла страшный скандал: она вымерила, что оттоманка на несколько сантиметров больше.

Судья была глубоко возмущена Галиным поведением, и когда я заметила, что Катя меня часто выручает из беды и попросту кормит, она сказала, указывая рукой на Галю: «Вот от кого вы должны требовать, чтобы она вас кормила, воспитав ее с семилетнего возраста, а не Пашникова».

У Гали, конечно, недопустимо составлено исковое заявление. Она пишет: мы поселились у ответчицы, мне было семь лет, а сестре восемь… Мы эвакуировались, с 46-го года мы стали жить отдельно. И наконец: судебные издержки прошу возложить на ответчицу (т. е. на меня).

Душка."

Comments

Как это ни странно

[belkafoto.livejournal.com]

"31 марта. Я пролежала пять дней, по-видимому, опять были спазмы сердечных сосудов, но дольше не выдержала. Сегодня обедала с Т.Г. Гнедич и А.Д. Ермолаевой – ее псевдоним Аста Галл – у Натальи Васильевны Толстой. Гнедич вернулась в декабре 54-го года, Аста Галл в марте, только что. Я напрасно думала, что Гнедич восстановлена в Союзе писателей. «Ведь у нас Союз писателей – это филиал Большого дома», – говорил А.О. Старчаков. Во всяком случае, судимость с них обеих еще не снята и обе они не имеют права жить в Ленинграде. И то еще надо удивляться поразительному мужеству переводчиков, торжественно собравшихся 23 марта слушать перевод Гнедич, – уж очень хорош перевод, и, вероятно, ее реабилитация предрешена. «Дон Жуана» хотят издавать.

Они обе рассказывали эпопею своих арестов и жизни в лагерях. Читали свои стихи, Гнедич отрывки из «Дон Жуана», Ермолаева несколько своих стихотворений, из которых одно – «Ленинград» – великолепно.

Сколько эти женщины перенесли, и жизнь их не сломала, не согнула. Здоровье попортила, а духа не коснулась. И Аста Галл сказала мне на прощание: «Как это ни странно, я считаю, мне, как писательнице, эти десять лет дали очень много».