![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"ЭПШТЕЙН Анна (Рина) Михайловна (1843 – 1895)
Участница рев. движения. Слушательница акушерских курсов в СПб (1870-е гг.). Член «Большого общества пропаганды» («чайковцев»). Работала в области транспорта за границу и помощи заключенным. Жена Д.А.Клеменца; близкий друг С.М.Кравчинского. По ее запискам он написал главу «Поездка в Петербург» книги «Подпольная Россия». В 1877 арестована при входе в зал суда («процесс 50-ти») за предъявление фальшивого билета. В 1878 эмигрировала. Жила в Женеве. Руководила контрабандной переправкой литературы и людей через румынскую границу. С 1889 разыскивалась Департаментом полиции. В 1890-х гг. работала врачом в Сербии.
Из архива П.Б.Аксельрода.
"Между прочим, к кружку «чайковцев» принадлежала и Анна Эпштейн, родом из Вильны — первая еврейка, поступившая на Высшие Курсы в Петербурге. Она же была потом первой пропагандисткой революционных идей в Вильне и способствовала возникновению там в 1874 году первого революционного кружка, во главе которого были Арон Либерман и Арон Зунделевич. От этого виленского кружка и от первого «Еврейского Социалистического Ферейна», основанного в 1876 году тем же Либерманом в Лондоне, и ведет свою родословную всемирное еврейское социалистическое рабочее движение."
" Еще по дороге в Женеву, остановившись на несколько дней в Берне я познакомилась; с А. М. Эпштейн или Анкой как звали се вое друзья и как скоро стала звать и я. Она была женою Клеменца, как он тогда же сообщил мне, попросив не говорить Анке, что знаю об этом -- потом она и сама скажет, а сейчас будет стесняться, а ему сделает нагоняй.
Позднее, когда Дмитрий Александрович был уже арестован, Анка рассказывала, мне с его слов, что юн и за границу то поехал на этот раз, главным образом, из-за меня.
-- Вижу, мол, человек с утра до ночи только; о том и думает, на каком ему суку повеситься (фигурально, конечно). Ничего хорошего выйти из этого не могло, я и надумал полечить ее горами.
-- Сам он, -- рассказывала Анка, -- живя в Швейцарии, прибегал к этому лечению от всех душевных невзгод. Из России ли получатся скверные вести или так тоска нападет, сейчас же в горы уйдет, даже зимой хаживал, хотя конечно, не на самые пустынные.
Анка была и своем роде тоже замечательным человеком. Она, как и Клеменц, была членом первоначального кружка чайковцев и во время деятельности этого кружка приносила ему много пользы.
Еврейка, дочь контрабандиста она, с детства зная, как что делается, первая устроила правильную, почти безопасную переправу через границу и людей, и изданий. Не идея служения русскому народу привлекла ее, она его не знала; народом для нее была еврейская беднота. Русских социалистов они всей душой полюбила за опасности, за страдания, которым они подвергаются, и всю душу вкладывала в то, чтобы уменьшить эти опасности, облегчить страдания. Ее другой специальностью было заводить сношения с тюрьмами, и тут она проявляла упорство и искусство, доходившее до виртуозности. В противоположность большинству тогдашних радикалов, которым приходилось разрывать со своими родными, она осталась в теснейшей дружбе со своей матерью (отец давно умер). Мать не только знала, чем занимается ее дочка, но даже сама помогала ей в ее бескорыстной контрабанде. В этом она не видала ничего дурного, но заставила Анку поклясться, что она не крестится и не выйдет замуж за "гоя". Опасение, как бы мать не узнала, и заставляло ее целыми годами скрывать свои отношения к Дмитрию Александровичу.
Она умерла в 90-х гг.
Участница рев. движения. Слушательница акушерских курсов в СПб (1870-е гг.). Член «Большого общества пропаганды» («чайковцев»). Работала в области транспорта за границу и помощи заключенным. Жена Д.А.Клеменца; близкий друг С.М.Кравчинского. По ее запискам он написал главу «Поездка в Петербург» книги «Подпольная Россия». В 1877 арестована при входе в зал суда («процесс 50-ти») за предъявление фальшивого билета. В 1878 эмигрировала. Жила в Женеве. Руководила контрабандной переправкой литературы и людей через румынскую границу. С 1889 разыскивалась Департаментом полиции. В 1890-х гг. работала врачом в Сербии.
Из архива П.Б.Аксельрода.
"Между прочим, к кружку «чайковцев» принадлежала и Анна Эпштейн, родом из Вильны — первая еврейка, поступившая на Высшие Курсы в Петербурге. Она же была потом первой пропагандисткой революционных идей в Вильне и способствовала возникновению там в 1874 году первого революционного кружка, во главе которого были Арон Либерман и Арон Зунделевич. От этого виленского кружка и от первого «Еврейского Социалистического Ферейна», основанного в 1876 году тем же Либерманом в Лондоне, и ведет свою родословную всемирное еврейское социалистическое рабочее движение."
" Еще по дороге в Женеву, остановившись на несколько дней в Берне я познакомилась; с А. М. Эпштейн или Анкой как звали се вое друзья и как скоро стала звать и я. Она была женою Клеменца, как он тогда же сообщил мне, попросив не говорить Анке, что знаю об этом -- потом она и сама скажет, а сейчас будет стесняться, а ему сделает нагоняй.
Позднее, когда Дмитрий Александрович был уже арестован, Анка рассказывала, мне с его слов, что юн и за границу то поехал на этот раз, главным образом, из-за меня.
-- Вижу, мол, человек с утра до ночи только; о том и думает, на каком ему суку повеситься (фигурально, конечно). Ничего хорошего выйти из этого не могло, я и надумал полечить ее горами.
-- Сам он, -- рассказывала Анка, -- живя в Швейцарии, прибегал к этому лечению от всех душевных невзгод. Из России ли получатся скверные вести или так тоска нападет, сейчас же в горы уйдет, даже зимой хаживал, хотя конечно, не на самые пустынные.
Анка была и своем роде тоже замечательным человеком. Она, как и Клеменц, была членом первоначального кружка чайковцев и во время деятельности этого кружка приносила ему много пользы.
Еврейка, дочь контрабандиста она, с детства зная, как что делается, первая устроила правильную, почти безопасную переправу через границу и людей, и изданий. Не идея служения русскому народу привлекла ее, она его не знала; народом для нее была еврейская беднота. Русских социалистов они всей душой полюбила за опасности, за страдания, которым они подвергаются, и всю душу вкладывала в то, чтобы уменьшить эти опасности, облегчить страдания. Ее другой специальностью было заводить сношения с тюрьмами, и тут она проявляла упорство и искусство, доходившее до виртуозности. В противоположность большинству тогдашних радикалов, которым приходилось разрывать со своими родными, она осталась в теснейшей дружбе со своей матерью (отец давно умер). Мать не только знала, чем занимается ее дочка, но даже сама помогала ей в ее бескорыстной контрабанде. В этом она не видала ничего дурного, но заставила Анку поклясться, что она не крестится и не выйдет замуж за "гоя". Опасение, как бы мать не узнала, и заставляло ее целыми годами скрывать свои отношения к Дмитрию Александровичу.
Она умерла в 90-х гг.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Засулич
Date: 2016-11-16 08:51 pm (UTC)"Она умерла в 90-х гг. Тяжело легло на нее наступившее в 80-х гг. реакционное затишье. Деятельная любовь к людям, нуждающимся в ее заботах, составлявшая сущность ее натуры, не находила себе естественного исхода. Случится беда и каком-нибудь эмигрантском: семействе: умрет кто-нибудь, с ума сойдет, заболеем, -- Анка тут. Все свои помыслы сосредоточит она на этой семье, работает, хлопочет, из кожи лезет ("собственную шкуру людям на кофту перешивает", как характеризовал раз Клеменц ее склонность взвалить на спои плечи самую большую тяжесть, чтобы избавить друга от сравнительно меньшей). Но вот прошла беда, жизнь семьи входит в обычную колею, и Анка, успевшая всей душой привязаться именно к этой семье, чувствует, что она уже не нужна больше и опять становится чужой и лишней для нес... В последние годы жизни ее все больше и больше гинуло домой, к матери, -- уж там то она не будет лишней.
Но для этого пришлось бы подавать прошение: жить у матери под чужим именем невозможно.
Но в июле 1878 г. это мрачное время было еще в неведомом будущем, а наступило хорошее -- последнее совсем хорошее в жизни Анки. В Бернском университете, где она кончала медицину, начались вакации, и Анка приехала, чтобы провести их в горах с Дмитрием Александровичем."