Старые раны
Jul. 16th, 2016 12:47 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka(песня про "Старые раны")
Что может быть удивительнее этих первых дней в чужой стране, первых часов, недель, месяцев. Иногда может казаться, что жизнь начата с нуля, а иногда, что все кончено.
Меня не было на этой фиесте. Но слышал о ней от присутсувующих.
Было их трое, все - жители бывшего Союза.
Денис не был разговорчив, и было не понятно, что именно подтолкнуло его сдернуть из Минска. За бугром, наши люди говорят, но не договаривают.
"Ходят слухи, что тебя, Сережа, уже в Корт Инглес не пускают",- заметил белорусс, разливая винишко из первого пакета.
Сережа, мальчик с удивительно интеллектуальным лицом, гармоничной фигурой и одеждой от лучших испанских дизайнеров, после 3 лет безмятежной жизни в Германии, второй год применял полученные навыки в Барселоне. "Кто это так неуместно шутит?", - удивился юный молдованин, скашивая поскучневший взор в сторону двоюродного брата, единственно возможного источника утечки информации. Брат невино пожал плечами, намекая, что с нашими людьми и пообщаться низзя - все переврут.
Компания расположилась на склоне с прекрасным видом на город. Местные где-то гуляли, временами доносились голоса, но в Европе не очень принято пировать в общественных парках. Особенно, на ночь глядя.
"Ребята, а как вы жару переносите? Я, например, в самый пик даже плавки не могу носить, так и гуляю в одних шортах."
Братья переглянулись. "Сережа вообще целый день спит, ему жара по фиг", - заметил один из них. "Но жарко, конечно", - в подтверждение была скинута футболка.
"Ого, заметил Денис, - сколько у тебя шрамов!"
"Ужасно много, это - от укуса собаки, это - Серега в шутку сигаретой ткнул, это - аппендицит. А на днях, мы с Сережей к хирургу ходили. Так он меня спрашивает: "А шрам слева у тебя от чего?"
- А я такой, да нет у меня слева никакого шрама, что вы придумывает. А врач, молодой, но забойный дядька мне говорит (Серега потом перевел): "Слушай, это моя работа. Ты мне конкретно отвечай." А я лежу совершенно почти голый и говорю Сереге, у меня что, правда есть какой-то шрам слева есть?"
"Был у него шрам, я сразу увидел" (это Серега).
А врач и говорит: "Так вы из России, значит... Надо запомнить, что пациенты из этой страны не помнят операций, которым подвергались". Так, Серега?
"Ага. так и сказал". Чего он удивлялся. Я вот не помню, что вчера делал. Это что - клиника?
Сережа осторожно взял в руки второй пакет, с легкой брезгливостью разлил его по пластмассовым стаканчикам. "А помнишь, как ты себе в жопу заглядывал?" Брат хихикнул.
"На Урале дело было, еще в советское время. Заходим мы в комнату, а он стоит раком на кровати и зеркало рядом с дыркой держит. Народ в натуре выпал, все катались по полу. А он такой серьезно: "Ребята, ну посмотрите, я же чувствую, как мне туда клещ лезет."
(Дениса через год обнаружили мертвым рядом с шоссе, нежный Сережа, устав от тюремных отсидок, вернулся в родные пенаты, а где его брат, я не знаю.)
Что может быть удивительнее этих первых дней в чужой стране, первых часов, недель, месяцев. Иногда может казаться, что жизнь начата с нуля, а иногда, что все кончено.
Меня не было на этой фиесте. Но слышал о ней от присутсувующих.
Было их трое, все - жители бывшего Союза.
Денис не был разговорчив, и было не понятно, что именно подтолкнуло его сдернуть из Минска. За бугром, наши люди говорят, но не договаривают.
"Ходят слухи, что тебя, Сережа, уже в Корт Инглес не пускают",- заметил белорусс, разливая винишко из первого пакета.
Сережа, мальчик с удивительно интеллектуальным лицом, гармоничной фигурой и одеждой от лучших испанских дизайнеров, после 3 лет безмятежной жизни в Германии, второй год применял полученные навыки в Барселоне. "Кто это так неуместно шутит?", - удивился юный молдованин, скашивая поскучневший взор в сторону двоюродного брата, единственно возможного источника утечки информации. Брат невино пожал плечами, намекая, что с нашими людьми и пообщаться низзя - все переврут.
Компания расположилась на склоне с прекрасным видом на город. Местные где-то гуляли, временами доносились голоса, но в Европе не очень принято пировать в общественных парках. Особенно, на ночь глядя.
"Ребята, а как вы жару переносите? Я, например, в самый пик даже плавки не могу носить, так и гуляю в одних шортах."
Братья переглянулись. "Сережа вообще целый день спит, ему жара по фиг", - заметил один из них. "Но жарко, конечно", - в подтверждение была скинута футболка.
"Ого, заметил Денис, - сколько у тебя шрамов!"
"Ужасно много, это - от укуса собаки, это - Серега в шутку сигаретой ткнул, это - аппендицит. А на днях, мы с Сережей к хирургу ходили. Так он меня спрашивает: "А шрам слева у тебя от чего?"
- А я такой, да нет у меня слева никакого шрама, что вы придумывает. А врач, молодой, но забойный дядька мне говорит (Серега потом перевел): "Слушай, это моя работа. Ты мне конкретно отвечай." А я лежу совершенно почти голый и говорю Сереге, у меня что, правда есть какой-то шрам слева есть?"
"Был у него шрам, я сразу увидел" (это Серега).
А врач и говорит: "Так вы из России, значит... Надо запомнить, что пациенты из этой страны не помнят операций, которым подвергались". Так, Серега?
"Ага. так и сказал". Чего он удивлялся. Я вот не помню, что вчера делал. Это что - клиника?
Сережа осторожно взял в руки второй пакет, с легкой брезгливостью разлил его по пластмассовым стаканчикам. "А помнишь, как ты себе в жопу заглядывал?" Брат хихикнул.
"На Урале дело было, еще в советское время. Заходим мы в комнату, а он стоит раком на кровати и зеркало рядом с дыркой держит. Народ в натуре выпал, все катались по полу. А он такой серьезно: "Ребята, ну посмотрите, я же чувствую, как мне туда клещ лезет."
(Дениса через год обнаружили мертвым рядом с шоссе, нежный Сережа, устав от тюремных отсидок, вернулся в родные пенаты, а где его брат, я не знаю.)
