Забежать в гос услуги

[arbeka]

/вырвано из клевера/

Когда я читаю Гегеля, я вижу, чувствую, понимаю, что говорю с умным человеком. И себя ощущаю... ну, скажем так: не дебилом.
А когда я пытаюсь зайти в какие-нибудь «госуслуги» или там в «личный кабинет налогоплательщика», я чувствую что-либо я идиот, либо надо мной издевается какая-то сволочь!
https://gignomai.livejournal.com/1394641.html

Comments

[arbeka]

«Заточка» (англ. Shank) — британская драма 2009 года режиссёра Саймона Пирса о проблемах гомосексуальности и насилия в молодёжной среде[1][2].
Сюжет

18-летний парень по имени Кэл, член молодёжной банды, в своей пустой жизни ничего не знает, кроме наркотиков, секса и насилия по отношению к беззащитным прохожим. У него есть маленькая тайна, которую нужно тщательно скрывать от других членов банды — он скрытый гей и ему нравятся мужчины. Парень тайно влюблён в Джонно, молодого и привлекательного члена группировки, который, как выясняется по ходу фильма, также неравнодушен к Кэлу. Но ни о каком открытом признании своей гомосексуальности не может быть и речи: в банде в чести культ гомофобии, да и прохожие подвергаются насилию только за то, что выглядят «как педики». Жертвой очередного нападения становится студент из Франции по имени Оливье.

События разворачиваются так, что Кэла начинают преследовать его бывшие «товарищи-бандиты», и он находит пристанище и укрытие в доме Оливье. Между парнями начинаются романтические отношения, перерастающие в любовь. Скотт, учитель Оливье, который сам однажды подвергся насилию со стороны Кэла, пытается предупредить Оливье, что такие отношения не доведут до добра.

Нэсса, неформальный лидер банды, подстрекает Джонно к расправе над парнями. Кэл и Оливье становятся жертвами насилия, пережить которое им помогает любовь. В конце фильма они, взявшись за руки, садятся в поезд. Кэл выбрасывает свой мобильный телефон — последнее, что его связывало с прежней жизнью.

[arbeka]

я вот интересовался что стало с теми врачами психиатрами благодаря диагнозам и добрым нежным рукам попали в больницу в 70-80годы тысячи диссидентов и инакомыслящих. Которые реально пытали людей. Что же с ними стало после того как в Перестройку все вскрылось.
да все хорошо....никакой даже минимальной обструкции в своей или общественной среде. даже сотрудники КГБ пострадали больше чем эти врачи убийцы.
особенно трогательно читать о их общественных и научных заслугах со слов учеников и продолжателей ))) deonnisi
https://ivanov-petrov.livejournal.com/2660203.html?thread=301980011#t301980011

[arbeka]

Вчера как раз обсуждали. У меня мама всю жизнь опасалась и прямо боялась собак. Особенно таких, которые из подворотни бодро выпрыгивают и громко гавкают.
И вот у неё появилась приличного размера псина. И стала она ее выпускать и стоять с ней возле калитки.
Иногда псина пугала прохожих. Мы ругали маму и поясняли, что не нужно так себя вести. Не нужно пугать людей псиной. Это очень плохо для нашей и псины этой тоже — безопасности.
Аргумент "ну ты же сама боялась этого, того, что чужая собака выпрыгивает из подворотни, почему же ты сейчас?" вообще не действовал.
Вчера, обсуждая это, мы решили, что такие люди думают: ну вот там — чужие обрыганы со своей мерзкой подворотней и страшной шавкой. А вот тут я — умный, красивый, стою у добротных ворот достойно, и пёс мой умён как сто.
Поэтому если мы, начальство, посещаем зарубежное: сайты ли, университеты ли — это хорошо. А если они, другие, туда пойдут, так наслушаются погани, наедятся падали, потом отмывай их. Проще всех за забор.
А нам? А нам можно. vinous_granat
https://ivanov-petrov.livejournal.com/2660203.html?thread=302057579#t302057579

[arbeka]

В юные годы мне в руки попалась какая-то замшелая книга (хоть убейте, не помню, про что, может, даже медицинская энциклопедия), где в предисловии был примерно такой пассаж: "благодаря мудрой политике ЦК КПСС советский народ уже 30 лет живёт под мирным небом".
"Вот умора" , думалось тогда, "тоже мне достижение".
https://bluxer.livejournal.com/630471.html

[arbeka]

Затраты СССР были примерно такими же, как и затраты Англии (но она и воевала на два года больше) – примерно по $1,3 трлн. у каждой (в ценах 2023 года с учётом инфляции доллара это будет около $1,5 трлн.).

Больше всех потратили на войну США - $3 трлн. (это больше, чем общие траты СССР и Англии).
Траты Германии были примерно такими же, как у США - $2,9 трлн. Но Германия воевала почти на два года больше, чем американцы.

Совокупные траты союзников СССР-США-Англия были почти в 1,5 раза больше, чем траты Германия-Италия-Япония.
Правда, у немцев были ещё менее крупные экономики завоёванных ею стран Европы и поставки «нейтралов» вроде Швеции.
Но и у союзников были ещё экономики Канады, Австралии, Индии, ЮАР и др.

Proeconomics


***
📊 Математика победы: Почему цифры не врут и подтверждают что в ВМВ победили США

Если отбросить идеологическую шелуху и взглянуть на сухую статистику расходов, мы увидим картину тотального экономического превосходства в войне:

Суммарные военные расходы стран Антигитлеровской коалиции (США, СССР, Великобритания, Франция) составили 541 млрд долларов в ценах 1945 года.

В то же время Германия, Италия и Япония вместе смогли выставить лишь 422 млрд долларов.

При этом именно США потратили на агрессивную оборону и снабжение союзников 288 млрд долларов — это больше, чем вся военная машина Германии (272 млрд) за весь период войны.

В то время как СССРоссия воевал на пределе своих скромных финансовых возможностей в 128 млрд долларов, опираясь на помощь союзников без которой ей был бы конец в 1941.

Войны выигрывают не генералы, а финансы.

Экономика США в одиночку превосходит экономику Германии, в то же время у СССР не было шансов.
ВМВ была войной на истощение, в которой победил тот, у кого кошелек и промышленность оказались глубже.

[arbeka]

Свой третий, получивший всеобщее признание роман Владимир Набоков начал писать на юге Франции, в Восточных Пиренеях, зимой 1929 г., и закончил в Берлине в августе того же года. Внутренний источник замысла книги о гениальном русском шахматисте обнаруживается в большой сказочной поэме Набокова 1923 г. «Солнечный сон», впервые опубликованной лишь в 2019 г., – победившему в шахматном состязании Ивейну открывается иная форма реальности, постепенно завладевающая его сознанием. Год спустя Набоков сочинил рассказ «Бахман», герой которого, полубезумный немецкий композитор и пианист, послужил новым эскизом к образу Лужина.

26 июля 1929 г. Вера Набокова писала Елене Ивановне Набоковой о новой книге ее сына, еще не сообщая ее названия: «<…> Володя много и изумительно работает. Уже около половины написал. Эта вещь не похожа ни на одну из предыдущих, все новое: стиль, тема, обработка. Таких вообще еще русская литература не видала». Всего три недели спустя, 15 августа, Набоков писал матери: «Кончаю, кончаю… Через три-четыре дня поставлю точку. Долго потом не буду браться за такие чудовищно трудные темы, а напишу что-нибудь тихое, плавное. Все же я доволен моим Лужиным, – но какая сложная, сложная махина. <…> Устала немного голова. Пора, пора Лужина убить и труп сдать Ульштейну, авось купит он его для дисекции, для перевода».

Роман был напечатан в парижском журнале «Современные записки» в 1929–1930 гг., отрывки печатались в эмигрантских газетах «Руль» и «Последние новости». Отдельным изданием «Защита Лужина» вышла в берлинском издательстве «Слово» (1930). Выход немецкого перевода в издательстве «Ульштейн», о котором Набоков писал матери, не состоялся из-за начавшегося в Германии экономического кризиса.

В 1934 г. в парижском издательстве «A. Fayard & Cie» вышел французский перевод «Защиты Лужина» под изобретательным названием «La course du fou» («course» может означать и гонку, и шахматный ход, а «fou» – не только безумца, но и шахматного слона), подготовленный Дени Рош при участии автора. На английский язык роман перевел Майкл Скэммелл, также с участием автора, в 1962–1963 гг. До книжного издания романа под названием «The Defense» («Защита», в Великобритании – «The Defence») в 1964 г. в издательстве «G. P. Putnam's Sons», он был полностью опубликован в двух номерах журнала «New Yorker». В 1967 г. состоялось русское переиздание романа под маркой фиктивного парижского издательства «Editions de la Seine», с предисловием одного из лучших эмигрантских критиков Г. В. Адамовича и с русским переводом английского предисловия автора. В своем предисловии Адамович отметил:

Набоков – единственный большой русский писатель нашего столетия, органически сроднившийся с Западом и новой западной культурой. Из своего поколения он единственный, кто на Западе не только широко известен, но и признан выдающимся, оригинальнейшим художником. Положение его в литературе русской, место, которое ему надо в ней отвести, определить труднее, хотя и невозможно было бы отрицать, что по блеску и силе дарования у него среди русских романистов нашего времени нет соперников.

Издание 1967 г., не вполне последовательно подготовленное по правилам пореформенной орфографии, было выпущено по правительственной программе США с целью распространения в Советском Союзе произведений запрещенных на его территории авторов. Печатается по этому изданию с исправлением опечаток и с приведением написания некоторых слов к современным нормам.

[arbeka]

От автора[1]

Русское заглавие этого романа – «Защита Лужина»: оно относится к шахматной защите, будто бы придуманной моим героем гроссмейстером Лужиным. Я начал писать этот роман весной 1929 года, в Ле-Булу (Le Boulou) – маленьком курорте в Восточных Пиренеях, где я ловил бабочек, – и окончил его в том же году в Берлине. Я помню с особой ясностью отлогую плиту скалы среди поросших остролистом и утесником холмов, где мне впервые явилась основная тема книги. К этому можно было бы добавить несколько любопытных подробностей, если бы я серьезно относился к самому себе.

«Защита Лужина», под псевдонимом «В. Сирин», печаталась в русском зарубежном журнале «Современные записки» в Париже, и тотчас вслед за этим вышла отдельной книгой в зарубежном русском издательстве «Слово» (Берлин, 1930). Брошюрованная – 234 стр., размером в 21 на 14 см – в матово-черной с золотым тисненым шрифтом обложке, книга эта теперь стала редкостью и, может быть, станет в дальнейшем еще более редкой.

Бедному Лужину пришлось ждать тридцать пять лет издания на английском языке. Что-то, правда, обещающе зашевелилось в конце тридцатых годов, когда один американский издатель выказал интерес; но оказалось, что он принадлежит к тому типу издателей, которые мечтают служить мужского пола музой издаваемому ими автору, и его предложение, чтобы я заменил шахматы музыкой, а из Лужина сделал сумасшедшего скрипача, сразу же положило конец нашему краткому сотрудничеству.

Перечитывая теперь этот роман, вновь разыгрывая ходы его фабулы, я испытываю чувство схожее с тем, что испытывал бы Андерсен, с нежностью вспоминая, как пожертвовал обе ладьи несчастливому, благородному Кизерицкому – который обречен вновь и вновь принимать эту жертву в бесчисленном множестве шахматных руководств, с вопросительным знаком в качестве памятника[2]. Сочинять книгу было нелегко, но мне доставляло большое удовольствие пользоваться теми или другими образами и положениями, дабы ввести роковое предначертание в жизнь Лужина и придать описанию сада, поездки, череды обиходных событий подобие тонко-замысловатой игры, – а в конечных главах настоящей шахматной атаки, разрушающей до основания душевное здоровье моего бедного героя.

Тут, кстати, чтоб сберечь время и силы присяжных рецензентов – и вообще лиц, которые, читая, шевелят губами и от которых нельзя ждать, чтоб они занялись романом, в котором нет диалогов, когда столько может быть почерпнуто из предисловия к нему, – я хотел бы обратить их внимание на первое появление, уже в одиннадцатой главе, мотива матового («будто подернутого морозом») оконного стекла (связанного с самоубийством или, скорее, обратным матом, самому себе поставленным Лужиным); или на то, как трогательно мой пасмурный гроссмейстер вспоминает о своих поездках по профессиональной надобности: не в виде солнечно-красочных багажных ярлыков или диапозитивов волшебного фонаря, а в виде кафельных плит в разных отельных ванных и уборных – как, например, тот пол в белых и голубых квадратах, где, с высоты своего трона, он нашел и проверил воображаемые продолжения начатой турнирной партии; или раздражительно асимметрический – именуемый в продаже «агатовым» – узор, в котором три арлекиново-пестрых краски зигзагом – как ход коня – там и сям прерывают нейтральный тон правильно в остальной части разграфленного линолеума, стелющегося между нашим роденовским «Мыслителем» и дверью; или крупные глянцевито-черные и желтые прямоугольники с линией «h»[3], мучительно отрезанной охряной вертикалью горячей водопроводной трубы; или тот роскошный ватерклозет, в прелестной мраморной мозаике которого он узнал смутный, но полностью сохраненный очерк точно того положения, над которым, подперев кулаком подбородок, он раздумывал однажды ночью много лет тому назад. Но шахматные образы, вкрапленные мной, различимы не только в отдельных сценах; связь их звеньев может быть усмотрена и в основной структуре этого симпатичного романа. Так, к концу четвертой главы, я делаю непредвиденный ход в углу доски, за один абзац проходит шестнадцать лет, и Лужин, вдруг ставший зрелым и довольно потрепанным господином, перенесенным в немецкий курорт, является нам сидящим за садовым столиком и указывающим тростью на запомнившееся ему отельное окно (не последний стеклянный квадрат в его жизни), обращающимся к кому-то (даме, судя по сумочке на железном столике), кого мы встретим только в шестой главе. Тема возвращения в прошлое, начавшаяся в четвертой главе, теперь незаметно переходит в образ покойного Лужинова отца, к прошлому которого мы обращаемся в пятой главе, где он, в свою очередь, вспоминает зарю шахматной карьеры сына, стилизуя ее в уме, дабы сделать из нее чувствительную повесть для юношества. Мы переносимся назад к кургаузу[4] в главе шестой и застаем Лужина все еще играющим дамской сумочкой, обращаясь все так же к своей дымчатой собеседнице, которая тут же выходит из дымки, отнимает у него сумку, упоминает о смерти Лужина-старшего и становится отчетливой частью общего узора. Весь последовательный ряд ходов в этих трех центральных главах напоминает – или должен бы напоминать – известный тип шахматной задачи, где дело не просто в том, чтобы найти мат во столько-то ходов, а в так называемом «ретроградном анализе», в котором от решающего задачу требуется доказать – путем обращенного вспять изучения диаграммы, – что последний ход черных не мог быть рокировкой или должен был быть взятием белой пешки «на проходе».

Незачем распространяться в этом предисловии самого общего порядка о более сложном аспекте моих шахматных фигур и линий развития игры. Однако надо сказать следующее. Из всех моих написанных по-русски книг «Защита Лужина» заключает и излучает больше всего «тепла», – что может показаться странным, если принять во внимание, до какой степени шахматная игра почитается отвлеченной. Так или иначе, именно Лужин полюбился даже тем, кто ничего не смыслит в шахматах или попросту терпеть не может всех других моих книг. Он неуклюж, неопрятен, непривлекателен, но – как сразу замечает моя милая барышня (сама по себе очаровательная) – есть что-то в нем, что возвышается и над серой шершавостью его внешнего облика, и над бесплодностью его загадочного гения.

В предисловиях, которые я писал последнее время для изданий моих русских романов на английском языке (предстоят еще и другие), я поставил себе за правило обращаться с несколькими словами поощрения по адресу венской делегации. Настоящее предисловие не должно составить исключение. Специалистам по психоанализу и их пациентам придутся, я надеюсь, по вкусу некоторые детали лечения, которому подвергается Лужин после своего нервного заболевания (как, например, целительный намек на то, что шахматный игрок видит в своей королеве собственную мамашу, а в короле противника – своего папашу); малолетний же фрейдианец, принимающий замочную отмычку за ключ к роману, будет, конечно, все так же отождествлять персонажей книги с моими родителями, возлюбленными, со мной самим и серийными моими отражениями, – в его, основанном на комиксах, представлении о них и обо мне. На радость таким ищейкам я могу еще признаться, что дал Лужину мою французскую гувернантку, мои карманные шахматы, мой кроткий нрав и косточку от персика, который я сорвал в моем обнесенном стеной саду.

В. НабоковМонтре, 15 дек. 1963

[arbeka]

Дал интервью «Вот так».

- Заявление Путина, что война с Украиной идет к завершению, и соответствующие ставки на Полимаркете это всё хорошо, но пока нет каких-то реальных подтверждений сдвига позиции. До сих пор всё упиралось в максималистские позиции сторон, Россия требовала вывода ВСУ из донецкой области, а Украина отказывалась. Без преодоления этого противоречия переговорный процесс ходит по кругу, еще одна встреча с посредничеством американцев вполне возможна, а для результата кто-то должен отойти с прежней позиции в прямом или в переносном смысле, и этого пока нет. Завершение войны может быть и на своих условиях, и пока преждевременно говорить, что что-то изменилось.

- В последние несколько месяцев потери ВС РФ на фронте превышают пополнения. Продолжение такой тенденции дальше будет означать, что модель пополнения по контракту, на которую Россия опиралась после частичной мобилизации 2022 года, выработала свой ресурс. Поэтому перед российским руководством через некоторое время встанет дилемма: либо ужесточение, закручивание гаек и крайне непопулярные меры в виде еще одной волны мобилизации, чего само руководство до сих пор не хотело и откладывало, либо курс на сворачивание войны. По имеющимся данным, соответствующие службы подготовили для Кремля сценарии информационной кампании для объяснения прекращения войны как победы, но это на случай, если Путин примет такое решение. А примет ли он его, видит ли он обстановку так же, как сторонние наблюдатели, что он считает для себя выгодным или нет, это вопрос не военный и даже не политический, а психологический, а голова предмет темный. Как уже сказано, пока каких-то реальных подтверждений смены курса нет.

- Если политических изменений не будет, то на военном уровне у россиян по плану летняя наступательная кампания, первоочередное направление это Славянск-Краматорск, а если хватит сил и средств, то также и запорожское направление. В этом смысле каких-то сюрпризов пока не ожидается.


https://www.youtube.com/watch?v=fMPY5fbnaFI&t=810s

[arbeka]

13 августа 1980 года, во вторую годовщину первого приезда Стрэттен в Лос-Анджелес,[18] Снайдер купил у частного продавца, найденного по местному объявлению, подержанный помповый дробовик 12-го калибра.[3][17] Позднее тем же вечером, разговаривая с друзьями, Снайдер рассказал, что в тот день приобрёл ружьё, и закончил историю заявлением, что собирается «заняться охотой».[17] Затем Снайдер вскользь затронул тему девушек Playboy, погибших неожиданной смертью; в частности, он говорил о Клаудии Дженнингс, актрисе и бывшей «Девушке года Playboy», погибшей в автомобильной аварии годом ранее.[19][17] Он сделал несколько мрачных замечаний о проблемах, которые смерть Дженнингс создала для журнала Playboy, включая комментарий о том, что редакторы убрали бы обнажённые фотографии умершей модели из следующего номера, если бы успели.[17][19]

Стрэттен приехала на встречу со Снайдером в его арендованный дом в Западном Лос-Анджелесе примерно в полдень четверга, 14 августа.[3][20] Утро она провела со своим бизнес-менеджером, и одной из тем их разговора была сумма имущественной компенсации, которую Стрэттен собиралась предложить своему жившему отдельно мужу тем же днём.[21] Позднее полиция обнаружила среди вещей Стрэттен в доме 1100 долларов наличными, которые она, по-видимому, принесла Снайдеру в качестве первоначального платежа.[3] Ближе к концу утренней встречи бизнес-менеджер заметил, что его молодая клиентка могла бы избежать дальнейших встреч со Снайдером, передав оставшиеся переговоры о раздельном проживании и разводе своему адвокату. Стрэттен ответила, что процесс пойдёт легче, если она будет иметь дело со Снайдером лично, объяснив, что он ведёт себя очень мило, и добавив напоследок: «Я хотела бы остаться его другом».[12]

Двое соседей Снайдера по дому ушли утром, поэтому, когда Стрэттен вошла в дом, который ещё несколько месяцев назад делила с мужем, пара осталась наедине.[12][22] Судя по всему, Стрэттен некоторое время провела в гостиной, где позже нашли её открытую сумочку, прежде чем она и Снайдер прошли в его спальню.[23]

К восьми часам вечера оба соседа вернулись домой.[24] Они увидели машину Стрэттен, припаркованную перед домом, и заметили, что дверь спальни Снайдера закрыта.[3] Решив, что пара помирилась и хочет уединения, соседи следующие несколько часов смотрели телевизор в гостиной.[25]

После звонка частного детектива Снайдера, обеспокоенного тем, что весь день не мог с ним связаться, соседи вскоре после 11 часов вечера вошли в спальню и обнаружили тела Стрэттен и Снайдера.[24] Каждый из них был убит одним выстрелом из дробовика Снайдера. Оба тела были обнажёнными.[3] Согласно полицейской хронологии и данным судебной экспертизы, Снайдер застрелил Стрэттен днём, примерно в течение часа после её приезда в дом, а затем покончил с собой приблизительно через час после убийства.[26]

Вскоре после полуночи, ранним утром 15 августа, частный детектив позвонил в особняк Playboy и сообщил Хефнеру, что Стрэттен убита. Хефнер затем позвонил Богдановичу.[27] Услышав новость, Богданович потерял сознание, после чего ему дали успокоительное.[28] Мать Стрэттен узнала о смерти дочери позже тем же утром у себя дома неподалёку от Ванкувера от офицера Королевской канадской конной полиции.[18]

Тело Стрэттен было кремировано, а прах захоронен на кладбище Westwood Village Memorial Park в Лос-Анджелесе.[29] Эпитафия на её надгробии включает отрывок, выбранный Богдановичем, из 34-й главы романа A Farewell to Arms Эрнеста Хемингуэя.[30] Спустя три года после убийства внучка писателя, Mariel Hemingway, сыграла Стрэттен в фильме Star 80, биографической драме Bob Fosse о трагической судьбе модели Playboy и её мужа. После своей смерти в 2022 году Богданович был похоронен рядом с её останками.

[arbeka]

«Звук тишины» (англ. The Sound of Silence) — американский независимый фильм, первая полнометражная работа режиссёра-дебютанта Майкла Тыбурского. Премьерный показ состоялся на кинофестивале «Сандэнс» в 2019 году[1]. В главной роли — Питер Сарсгаард.
Сюжет
События фильма разворачиваются на Манхэттене. Главный герой Питер работает так называемым «настройщиком домов» — он настраивает в помещении звук таким образом, чтобы избавить своих клиентов от головных болей и иных неприятных ощущений[2][3]. Очередным клиентом Питера становится женщина по имени Эллен, недавно переехавшая в Нью-Йорк и страдающая от синдрома хронической усталости.

[arbeka]

«Здравствуй, грусть!» (фр. Bonjour Tristesse) — художественный фильм в жанре драмы режиссёра Дурга Чу-Босе. В главных ролях в фильме снялись Хлоя Севиньи, Лили Макинерни и Клас Банг. Экранизация одноимённого романа 1954 года Франсуазы Саган.

Премьера фильма состоялась в программе Discovery на Международном кинофестивале в Торонто в 2024 году[2].
Сюжет
Сесиль и её овдовевший отец Раймон проводят лето на юге Франции вместе с его новой возлюбленной Эльзой. Однако равновесие нарушается с приездом Анны, старой подруги матери и отца Сесиль[3].

[arbeka]

«Зелёные поместья» (англ. Green Mansions) ― американский приключенческий фильм 1959 года режиссёра Мела Феррера. Он основан на одноимённом романе Уильяма Генри Хадсона 1904 года. Это был один из немногих критических и кассовых провалов в карьере Хепберн. Первоначально режиссёром фильма должен был стать Винсенте Миннелли, но задержки в проекте привели к тому, что Metro-Goldwyn-Mayer выбрала Феррера в качестве режиссёра.

[arbeka]

«Зет и два нуля» («Зоопарк», англ. A Zed & Two Noughts, Z00) — драма Питера Гринуэя.
Сюжет
Действие происходит в Великобритании. Mercury с водителем и двумя пассажирами попадает в автомобильную катастрофу из-за столкновения с лебедем. В результате столкновения погибают обе пассажирки (сёстры), водитель остаётся жива, но ей ампутируют ногу. Абсурдность аварии служит сюжетной канвой всей картины. Супруги погибших, братья-близнецы, под воздействием душевной травмы начинают обсессивно интересоваться всем, что связано со смертью и разложением, а также заводят роман с одноногой женщиной. Их работа в зоопарке предоставляет им широкие возможности наблюдать и снимать на видео сцены разложения растений и животных.

[arbeka]

«Золотые выходы» (англ. Golden Exits) — американский независимый драматический художественный фильм, снятый режиссёром Алексом Россом Перри по собственному сценарию в 2017 году. Главные роли исполнили Эмили Браунинг, Адам Хоровитц, Мэри-Луиз Паркер, Лили Рэйб и Джейсон Шварцман.

Мировая премьера состоялась на кинофестивале Сандэнс 22 января 2017 года, где фильм бы номинирован на главный приз жюри[1][2], также через некоторое время он был показан на Берлинском кинофестивале[3]. Компания Sony Pictures Worldwide Acquisitions купила права на международный показ фильма[4], в то время как Stage 6 Films приобрела права на распространение фильма в США[5].
Сюжет
В центре событий оказываются две семьи, члены которых живут и работают в восточной части Кэррол Гарденс (один из районов Бруклина, Нью-Йорк). За внешним благополучием скрывается тоска и безнадёжность, которые вскрываются, когда к одной из семей приезжает студентка по обмену из Австралии Наоми. Она нарушает хрупкое равновесие двух семей, с которыми оказывается тесно связанной.

[arbeka]

СюжетТом (Фредди Канлифф) — подросток, обезумевший из-за переезда его семьи из Лондона в деревню Девон, где он тоскует без своих старых друзей. Он начинает раскрывать тайну сексуальных отношений между его восемнадцатилетней сестрой, Джесси (Лара Белмонт), и их отцом (Рэй Уинстон). Напряжённость между Томом и Джесси усиливается, поскольку он показывает, что знает об их отношениях. Том обвиняет отца, но тот его избивает. После того, как Том рассказывает тайну матери (Тильда Суинтон), которая только что родила дочь, она ругается с мужем по телефону из больницы. Наконец, Том и Джесси наносят удар и убивают отца в его спальне. Они отступают к бункеру на склоне, обезумевшие и травмированные. Джесси спрашивает: «Что мы теперь будем делать?», понимая, что они с этих пор будут сами по себе.

[arbeka]

«Зоопарк» («Зоо») (англ. Zoo) — американский документальный фильм 2007 года на тематику зоофилии.
Сюжет
Основная статья: Пиньян, Кеннет

Фильм рассказывает о жизни и трагической гибели Кеннета Пиньяна вследствие анального секса с жеребцом 2 июля 2005 года.

Enumclaw horse sex case

[arbeka]

The Enumclaw horse sex case was a series of incidents in 2005 involving Kenneth D. Pinyan,[2][3] an engineer who worked for Boeing and resided in Gig Harbor, Washington; James Michael Tait, a truck driver; and other unidentified men. Pinyan and Tait filmed and distributed zoophilic pornography of Pinyan receiving anal sex from a stallion under the alias "Mr. Hands".[4][5] After engaging in this activity on multiple occasions over an unknown span of time, Pinyan received fatal internal injuries in one such incident.

The story was reported in The Seattle Times and was one of that paper's most read stories of 2005.[6][7] Pinyan's death rapidly prompted the enactment of a bill by the Washington State Legislature that prohibits both zoophilia and the videotaping of such an act. Under current Washington law, it is now a Class C felony punishable by up to five years in prison.[8]

As zoophilia was legal in Washington state at the time, Tait was instead convicted of trespassing and was sentenced to a one-year suspended sentence.

[arbeka]

Kenneth Pinyan had worked for Boeing for eight years.[2] He had previously been married to a woman and had children with her. He had moved from Seattle to Oak Harbor, Washington.[12] Pinyan had been building a new house and a barn that he planned to keep a horse in, along the Key Peninsula Highway in Gig Harbor, Washington. He was about to begin making payments on the property's mortgage.[2]

Pinyan had previously lost the ability to experience certain sensations after a motorcycle accident, and he had begun to seek out increasingly extreme sexual acts such as insertion of extremely large dildos, fisting, and receptive anal sex with horses. In the early 2000s, he found a group of men online, nicknamed "zoos", who began meeting at a farm in an unincorporated area of King County, Washington, for communal weekends. The group filmed one another being anally penetrated by horses and sometimes engaged in sex with each other afterwards (which was also filmed), and posted the videos online. According to Charles Mudede, co-writer of the 2007 documentary film Zoo, the men trained the horses to penetrate them by stripping, applying a horse breeding pheromone, and bending over.[1] In 2015, Mudede wrote that the men had a sexual fixation on large penises "that may have had nothing to do with horses".[1] He also believed Pinyan did not truly love horses and was not a true zoophile,[1] although Pinyan had a cast created of the penis of his favorite horse, Strut.[13][14]

[arbeka]

The incident that killed Pinyan occurred at a 40-acre (16 ha) farm located in an unincorporated area in King County, Washington,[15][16] 5 miles (8.0 km) northwest of the city of Enumclaw.[15] Sgt. John Urquhart of the Sheriff's Office said that "typically", men were sexually involved with a horse whose name was not publicly disclosed on the property of James Michael Tait, a truck driver who lived in a trailer next to the farm, "but on this particular night it is my understanding that horse wasn't particularly receptive".[17] Pinyan, Tait, and a third unidentified man snuck into the barn of the Southeast 444th Street farm that night. Either Pinyan or the unidentified man recorded Tait being anally penetrated by a stallion the men had referred to as "Big Dick". After finishing, Tait then filmed Pinyan being anally penetrated by the same horse. During this incident, Pinyan sustained internal injuries including a perforated colon.[2][17]

On July 2, 2005, Pinyan was dropped off anonymously at the Enumclaw Community Hospital.[15][18] Medical staff wheeled Pinyan into an examination room before realizing he was dead.[15] According to the Medical Examiner's Office, Pinyan, 45, "died of acute peritonitis due to perforation of the colon",[15] and the death was ruled accidental.[19]

[arbeka]

manyunya1116 10 мая 2026, 22:03

(без темы)
Natalia Yashin
важная и обнадеживающая новость
ВСУ начали работать дронами по ключевой рашистской сухопутной трассе Таганрог — Мариуполь — Бердянск — Мелитополь — Геническ — Джанкой. Наконец-то! Наконец!
Теперь Украине нужно только время наладить дроновый контроль за этой дорогой - и снабжение Крыма тю-тю (простите мой радостный французский). Трасса идет вдоль побережья Азовского моря. Именно по этой дороге идут их фуры в Крым и в зону их так называемой СВО, по этой же дороге идет бензин, перегоняют военную технику и личный состав. Трасса расположена в 100 - максимум 160 километров от линии соприкосновения - теперь для нас это не проблема. А вот для них - это ОЧЕНЬ большая проблема.
Крымский мост подрублен и не может пропускать тяжелые грузы. Все керченские железнодорожные паромы потоплены. В Черном море их корабли идут с оглядкой, регулярного сообщения с Севастополем нет. Самолеты не летают. То есть, шоссейка Таганрог-Джанкой является для Крыма "дорогой жизни". Четыре года ВСУ готовились, следили за тем, как рашисты обустраивают эту дорогу. И теперь, если будет приказ командования, наши пилоты дронов за несколько месяцев могут резко осложнить использование этого маршрута для уверенной военной логистики.
Итого: начало положено, идет наладка работы дронов. Следующий этап - создание вдоль Азовского моря зоны дронового контроля ВСУ. На всё про всё даю максимум год. Встретимся через год - обсудим. Дорога будет уже на всем протяжении контролироваться нашими дронами, логистика в Крым будет нарушена, вопли и сопли в Крыму усилятся до максимума и встанет вопрос о следующих шагах ВСУ по освобождению оккупированной украинской территории.

[arbeka]

«Игры богов» (англ. Gods Behaving Badly, рус. Боги поступают плохо) — фильм режиссёра Марка Тёртлтауба по одноимённому роману Мари Филлипс. Премьера состоялась в 2013 году на Римском кинофестивале, но после этого картина не была показана ни в кинотеатрах, ни по телевидению, не выходила на дисках[2][3][4][5]

[arbeka]

The film was shot in 2011 and premiered at the 2013 Rome Film Festival,[5] where it received negative reviews,[6][7] and was never officially released.

[arbeka]

«Идеа́льная сосе́дка» (англ. The Perfect Neighbor) — американский документальный фильм 2025 года режиссёра Гиты Гандбир[англ.]. Картина посвящена инциденту со стрельбой, произошедшему 2 июня 2023 года в городе Окала, штат Флорида, в результате которого Сьюзан Луиз Лоринц застрелила свою чернокожую соседку Аджике Оуэнс[англ.].

Повествование в фильме выстроено в хронологическом порядке с минимальным использованием закадрового текста. В основе ленты лежат архивные полицейские материалы, включая записи с нательных камер, которые фиксируют события, предшествовавшие убийству, сам инцидент и его последствия — от затяжных соседских конфликтов до признания Лоринц виновной в непредумышленном убийстве. Как и само преступление, фильм поднимает вопросы системной предвзятости при применении флоридского «закона о защите территории[англ.]».

[arbeka]

Сюжет

2 июня 2023 года в городе Окала, штат Флорида, Аджике «Эй-Джей» Шантрелл Оуэнс была застрелена[англ.] Сьюзан Лоринц[5]. Используя записи с нательных камер, фильм исследует затяжные конфликты, предшествовавшие трагедии[6]. В картину включены фрагменты видеозаписей многочисленных инцидентов, на которые выезжали сотрудники офиса шерифа округа Марион, включая звонки Лоринц в полицию в 2022 и 2023 годах и вызов от владельца автомастерской в марте 2023 года после того, как она неоднократно таранила ворота предприятия своим пикапом.

Лента также документирует личный визит Лоринц в офис шерифа с жалобами в мае 2023 года, записи звонков в службу 911 в день убийства (в том числе звонок самой обвиняемой) и последующие допросы подозреваемой детективами в полицейском участке. Кроме того, в фильм вошли съёмки, сделанные в течение нескольких дней после трагедии, запечатлевшие Лоринц во время визитов домой за вещами и её дальнейшее взаимодействие с представителями правоохранительных органов.

[arbeka]

Производство

Жертва преступления, Аджике Оуэнс, была лучшей подругой невестки режиссёра Гиты Гандбир[англ.]. Обеспокоенный тем, что Сьюзан Лоринц может использовать в свою защиту «закон о защите территории[англ.]», партнёр Гандбир и сопродюсер фильма Никон Кванту отправился во Флориду, где начал документировать и снимать ход дела[7][8].

В интервью журналу Film Comment Гандбир подчеркнула отличие ленты от типичных представителей жанра тру-крайм: «Я не считаю этот фильм настоящим преступлением. Это история, которая случилась с моей семьёй, и я сняла её, чтобы смягчить горе»[9]. Она описала использование записей с полицейских нательных камер как намеренную «диверсию»: «Записи с нательных камер обычно используются для наблюдения за цветными сообществами ради защиты полиции, поэтому мы хотели перевернуть всё с ног на голову и использовать их, чтобы показать точку зрения этого самого сообщества»[9].