мой ролик про йогурт

[arbeka]

“мой ролик про йогурт показали перед сиськами”

Чем можно объяснить запрет на показ обнаженки в ютубе? Ведь это уже существует на множестве эротических сайтов и зрителей не шокирует.

Короткий ответ: YouTube запрещает не потому, что люди “шокируются”, а потому что ему это невыгодно, опасно и юридически токсично. Мораль тут вторична. Деньги и контроль первичны 💼🔌

Развернём по слоям, как хороший детективный нуар.

1. YouTube — не “интернет вообще”, а витрина

YouTube живёт не за счёт зрителей, а за счёт рекламодателей.
А рекламодатель — существо пугливое и консервативное.

Бренды хотят:

безопасную среду,

предсказуемость,

отсутствие рисков “мой ролик про йогурт показали перед сиськами”.

Им важно не то, что пользователи не шокируются,
а то, что PR-отдел может схватиться за сердце.

👉 Поэтому существует понятие brand safety.
Обнажёнка = высокий риск = минус деньги.

2. Универсальность аудитории

YouTube официально:

для детей,

для подростков,

для школ,

для семейных телевизоров.

Он смотрится:

в классах,

в офисах,

на кухне у бабушки.

Порно-сайты — нишевые, туда идут осознанно.
YouTube — фон реальности.

Если в этой реальности внезапно вылезает голая грудь — это уже не “контент”, а проблема.

3. Юридический кошмар с несовершеннолетними

Самая скользкая часть 🧊

YouTube:

не может на 100% проверить возраст зрителя,

не может гарантировать, что контент не увидит ребёнок,

не может позволить себе даже намёк на обвинение в распространении сексуального контента среди несовершеннолетних.

Эротические сайты:

жёсткий 18+,

отказ от ответственности,

отдельная юрисдикционная логика.

YouTube же — под микроскопом регуляторов США, ЕС и ещё десятков стран.

4. Прецеденты и лавина

Разреши “чуть-чуть” — получишь:

где грань между искусством и эротикой?

что считать допустимым?

как модерировать миллионы видео?

Алгоритм не различает:

“эстетический ню”,

“эротику”,

“фетиш”.

Ему проще сказать:
“Не лезьте туда вообще”.

Это не ханжество, это оптимизация модерации.

5. Культура США и страх скандалов

YouTube — американская платформа.

А в американской культуре парадокс:

насилие допустимо,

секс — подозрителен.

Показать стрельбу — можно.
Показать сосок — катастрофа.

Это наследие:

пуританства,

судебной культуры,

истеричного отношения к “sexual misconduct”.

6. Порно уже заняло свою нишу

И последний гвоздь 🔨

Порно-сайты:

заточены под это,

имеют свои платёжные системы,

свою модерацию,

свою репутацию.

YouTube не хочет конкурировать с ними.
Зачем?

другой бизнес,

другие риски,

другие деньги.

Итог

Запрет обнажёнки на YouTube — это не про:

шок,

мораль,

“защиту нравственности”.

Это про:

рекламные деньги,

юридическую безопасность,

контроль алгоритмов,

универсальность платформы.

Если упростить до одной фразы:

YouTube — это супермаркет, а не секс-шоп.
Даже если все знают, что секс-шоп существует.

Если хочешь, можем отдельно разобрать:

почему алгоритм иногда всё же пропускает ню,

чем отличается “художественная нагота” от “эротики” в глазах модерации,

или почему сосок мужчины можно, а женщины нельзя 👀

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

почему сосок мужчины можно, а женщины нельзя

Коротко: потому что так исторически сложилась система табу, власти и коммерции, а не потому, что соски чем-то биологически принципиально отличаются. Один и тот же анатомический объект оказался в разных культурных корзинах 🧠🧺

Теперь разберём по косточкам.

1. Сексуализация как главный фактор

Женская грудь в западной культуре:

устойчиво сексуализирована,

используется в рекламе, кино, поп-культуре как эротический знак,

воспринимается не просто как часть тела, а как “контент”.

Мужская грудь:

почти не несёт сексуального кода,

ассоциируется со спортом, силой, телесной нейтральностью.

👉 Платформы запрещают не анатомию, а сексуальный сигнал.

2. Алгоритмы не понимают контекст

YouTube и соцсети модерируют миллиарды единиц контента алгоритмами.

Алгоритм умеет:

распознать “женский сосок”,

не умеет понять, зачем он показан.

Искусство?
Медицина?
Порно?
Феминистский манифест?

Для машины это всё одно и то же пиксельное пятно.

Поэтому:

мужской сосок = статистически безопасен,

женский = риск.

3. Право и судебные риски

В США и ряде других стран:

публичная демонстрация женской груди долгое время была уголовным или административным правонарушением,

мужская — нет.

Даже если законы смягчились, корпоративная политика живёт дольше законов.
YouTube выбирает самую безопасную интерпретацию, чтобы:

не судиться,

не объясняться,

не платить.

4. Рекламная логика

Рекламодатель думает так:

“Моё видео с ипотекой не должно стоять рядом с тем, что может быть воспринято как сексуальное”.

Мужская грудь почти никогда не вызывает жалоб.
Женская — вызывает.

Даже если жалоба абсурдна — жалоба уже проблема.

5. Культурная инерция и двойные стандарты

Это самый неприятный, но честный пункт.

Запрет женских сосков:

часть долгой истории контроля женского тела,

патриархального распределения “что можно показывать”,

наследие моралистики, где женщина — источник соблазна, а мужчина — норма.

YouTube не изобрёл это, он просто унаследовал и автоматизировал.

6. Почему протесты ничего не меняют

Акции вроде Free the Nipple логичны, но:

YouTube мыслит не категориями справедливости, а категориями:

масштабируемости,

рисков,

прибыли.

Равенство полов — сложный философский вопрос.
Удалить сосок — простое инженерное решение.

Итог

Женский сосок запрещён не потому, что он:

опаснее,

неприличнее,

“хуже”.

А потому что он:

сексуализирован культурой,

опасен для рекламы,

проблемен для алгоритмов,

юридически токсичен.

Это не биология.
Это социальный костыль, к которому платформы привыкли.

Если хочешь, можем пойти ещё глубже:

почему в Европе подход мягче, чем в США,

как YouTube допускает ню “по-тихому”,

или почему в живописи можно, а в видео нельзя 🎭

[klausnick.livejournal.com]

насилие допустимо,

секс — подозрителен.
На русском ТВ то же самое.

На русском ТВ то же самое.

[belkafoto.livejournal.com]

"Вы любите пастель, спросили раз ханжу"... И эти люди запрещают ковыряться в носу.