уши длиннее, чем шторы
Dec. 27th, 2025 07:24 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaСША, середина 20 века, вероятно. Вопрос: "Зачем надо было заказывать воду со льдом, чтобы выпить виски в номере, если можно было выпить в ресторане?
Речь идет об экономии денег?
"Когда я вернулся в гостиницу, в холле меня уже ждал младший кассир Роберт Олбери из Первого национального банка. Мы поднялись ко мне в номер, заказали воды со льдом, выпили разбавленного шотландского виски с лимонным и гранатовым соком и спустились в ресторан.
Коротко: не ради экономии. Тут работает целый букет тогдашних обычаев, вкусов и полутонов, которые сегодня легко теряются.
Развернём веер.
1. Номер как «безопасное пространство»
В американской культуре середины XX века номер отеля часто служил местом предварительного разговора. Неофициального, осторожного, иногда зондирующего.
В холле и ресторане уши длиннее, чем шторы. В номере можно:
сказать пару фраз без свидетелей,
«прощупать» собеседника,
задать тон общению.
Выпивка тут не цель, а смазка разговора.
2. Алкоголь как неформальный жест, не как поход в бар
Заказать воду со льдом и достать бутылку шотландского означало:
мы не устраиваем попойку,
мы не пришли «пить»,
мы просто слегка снимаем официальность.
Это выглядит сдержанно, почти аскетично. В ресторане же заказ виски автоматически переводит сцену в режим «вечернего возлияния».
3. Статус и приличия
В середине века:
пить крепкое до ужина в ресторане считалось слегка вульгарным,
а вот один стакан в номере — признак взрослого, занятого человека.
Особенно для банковского служащего или делового лица. Он не «пошёл в бар», он «зашёл по делу».
4. Контроль над напитком
В ресторанах:
алкоголь часто был дорог,
порции стандартизированы,
бармен решал, сколько льда и чего налить.
В номере:
свой виски,
своё соотношение воды, льда, лимона, граната,
медленно, без спешки и официантов.
Это вопрос контроля, а не цены.
5. Ритуал перехода
Обратите внимание на структуру сцены:
Встреча в холле.
Короткая выпивка в номере.
Спуск в ресторан.
Это классический американский ритуал:
сначала частное,
затем публичное.
Алкоголь здесь — мост между двумя режимами общения.
6. Экономия? Почти нет
Если бы речь шла о деньгах:
они бы просто не пили,
или выпили бы в баре отеля.
Вода со льдом в номер — услуга не бесплатная. Экономия тут минимальна и вторична.
Итог
Заказывать воду со льдом в номер, чтобы выпить виски, означало:
создать интимную, доверительную атмосферу,
снять формальность перед деловым ужином,
сохранить респектабельность,
избежать лишних ушей,
показать вкус и меру.
Это не про жадность.
Это про социальную хореографию середины XX века, где даже лёд в стакане имел значение 🧊🥃
................
Дэшил Хэммет
Красная жатва и другие истории
.................
Сэ́мюэл Дэ́шилл Хэ́ммет (также Дэшил Хэмметт[3], Хеммет; англ. Samuel Dashiell Hammett; 27 мая 1894 — 10 января 1961) — американский писатель, журналист и литературный критик, автор ставших классикой детективных романов, повестей и рассказов. Один из основателей, наряду с Р. Чандлером и Дж. М. Кейном, жанра «крутого детектива». Иногда Хэммета называют также одним из основателей субжанра «нуар».
В 1942 году, после нападения на Перл-Харбор, Хэммет снова поступил на службу в армию и провёл большую часть Второй мировой войны в качестве сержанта на Алеутских островах, редактируя боевую газету The Adakian.
Начиная с 1940 года, Хэммет находился под постоянным наблюдением ФБР, собравшим на него 278-страничное досье. В 1946—1947 гг. он председательствовал в нью-йоркском Конгрессе по гражданским правам, в 1947 году внесённом генеральным прокурором в список подрывных организаций. На волне той же антикоммунистической кампании Хэммет стал фигурантом Чёрного списка Голливуда. В эпоху маккартистской «охоты на ведьм» в 1951 году был обвинен в антиамериканской пропаганде за активно выражаемые симпатии к коммунистической партии и провёл 6 месяцев в тюрьме — за мотивированный Пятой поправкой отказ назвать имена товарищей по коммунистической деятельности (в том числе финансировавших коммунистические организации) и подтвердить свою подпись на документах.
За решёткой голливудский пижон номер один, не выходивший из дому без белых перчаток и трости, драчун и экс-агент Пинкертона, чистил туалеты, но, по свидетельству Хьюстона, «чувствовал себя совершенно счастливым»[4].
Последние годы жизни Хэммета прошли в нищете. Хэммет умер в Нью-Йорке от рака лёгких и, как ветеран двух войн, похоронен на Арлингтонском мемориальном кладбище.
....................
Marriage and family
Hammett and Dolan had two daughters, Mary Jane (born 1921) and Josephine (born 1926).[17] Shortly after the birth of their second child, health services nurses informed Dolan that, owing to Hammett's tuberculosis, she and the children should not live with him full time. Dolan rented a home in San Francisco, where Hammett would visit on weekends.[18] The marriage soon fell apart; however, he continued to support his wife and daughters with the income he made from his writing
...............
Hammett was first published in 1922 in the magazine The Smart Set.[22] Known for the authenticity and realism of his writing, he drew on his experiences as a Pinkerton operative.[23] Hammett wrote most of his detective fiction while he was living in San Francisco in the 1920s; streets and other locations in San Francisco are frequently mentioned in his stories. He said, "I do take most of my characters from real life."[24] His novels were some of the first to use dialogue that sounded authentic to the era. "I distrust a man that says when. If he's got to be careful not to drink too much, it's because he's not to be trusted when he does."[25]
.................
For much of 1929 and 1930, he was romantically involved with Nell Martin, a writer of short stories and several novels. He dedicated The Glass Key to her, and in turn she dedicated her novel Lovers Should Marry to him. In 1931, Hammett embarked on a 30-year romantic relationship with the playwright Lillian Hellman. Though he sporadically continued to work on material, he wrote his final novel in 1933, more than 25 years before his death. The Thin Man is dedicated to Hellman. Why he moved away from fiction is not certain; Hellman speculated in a posthumous collection of Hammett's novels, "I think, but I only think, I know a few of the reasons: he wanted to do new kind of work; he was sick for many of those years and getting sicker."[28] In the 1940s, Hellman and he lived at her home, Hardscrabble Farm, in Pleasantville, New York.[29]
................
Лилиан Флоренс Хеллман (англ. Lillian Florence Hellman; 20 июня 1905, Новый Орлеан — 30 июня 1984, Мартас-Винъярд, Массачусетс) — американская писательница, сценаристка и драматург.
Хеллман входит в число наиболее известных в Советском Союзе американских драматургов, чьи пьесы ставились почти во всех советских театрах в 1940-60-х гг. Её известности и популярности в СССР в те годы в значительной степени способствовал тот факт, что она была заподозрена в «симпатиях к коммунизму»[
Речь идет об экономии денег?
"Когда я вернулся в гостиницу, в холле меня уже ждал младший кассир Роберт Олбери из Первого национального банка. Мы поднялись ко мне в номер, заказали воды со льдом, выпили разбавленного шотландского виски с лимонным и гранатовым соком и спустились в ресторан.
Коротко: не ради экономии. Тут работает целый букет тогдашних обычаев, вкусов и полутонов, которые сегодня легко теряются.
Развернём веер.
1. Номер как «безопасное пространство»
В американской культуре середины XX века номер отеля часто служил местом предварительного разговора. Неофициального, осторожного, иногда зондирующего.
В холле и ресторане уши длиннее, чем шторы. В номере можно:
сказать пару фраз без свидетелей,
«прощупать» собеседника,
задать тон общению.
Выпивка тут не цель, а смазка разговора.
2. Алкоголь как неформальный жест, не как поход в бар
Заказать воду со льдом и достать бутылку шотландского означало:
мы не устраиваем попойку,
мы не пришли «пить»,
мы просто слегка снимаем официальность.
Это выглядит сдержанно, почти аскетично. В ресторане же заказ виски автоматически переводит сцену в режим «вечернего возлияния».
3. Статус и приличия
В середине века:
пить крепкое до ужина в ресторане считалось слегка вульгарным,
а вот один стакан в номере — признак взрослого, занятого человека.
Особенно для банковского служащего или делового лица. Он не «пошёл в бар», он «зашёл по делу».
4. Контроль над напитком
В ресторанах:
алкоголь часто был дорог,
порции стандартизированы,
бармен решал, сколько льда и чего налить.
В номере:
свой виски,
своё соотношение воды, льда, лимона, граната,
медленно, без спешки и официантов.
Это вопрос контроля, а не цены.
5. Ритуал перехода
Обратите внимание на структуру сцены:
Встреча в холле.
Короткая выпивка в номере.
Спуск в ресторан.
Это классический американский ритуал:
сначала частное,
затем публичное.
Алкоголь здесь — мост между двумя режимами общения.
6. Экономия? Почти нет
Если бы речь шла о деньгах:
они бы просто не пили,
или выпили бы в баре отеля.
Вода со льдом в номер — услуга не бесплатная. Экономия тут минимальна и вторична.
Итог
Заказывать воду со льдом в номер, чтобы выпить виски, означало:
создать интимную, доверительную атмосферу,
снять формальность перед деловым ужином,
сохранить респектабельность,
избежать лишних ушей,
показать вкус и меру.
Это не про жадность.
Это про социальную хореографию середины XX века, где даже лёд в стакане имел значение 🧊🥃
................
Дэшил Хэммет
Красная жатва и другие истории
.................
Сэ́мюэл Дэ́шилл Хэ́ммет (также Дэшил Хэмметт[3], Хеммет; англ. Samuel Dashiell Hammett; 27 мая 1894 — 10 января 1961) — американский писатель, журналист и литературный критик, автор ставших классикой детективных романов, повестей и рассказов. Один из основателей, наряду с Р. Чандлером и Дж. М. Кейном, жанра «крутого детектива». Иногда Хэммета называют также одним из основателей субжанра «нуар».
В 1942 году, после нападения на Перл-Харбор, Хэммет снова поступил на службу в армию и провёл большую часть Второй мировой войны в качестве сержанта на Алеутских островах, редактируя боевую газету The Adakian.
Начиная с 1940 года, Хэммет находился под постоянным наблюдением ФБР, собравшим на него 278-страничное досье. В 1946—1947 гг. он председательствовал в нью-йоркском Конгрессе по гражданским правам, в 1947 году внесённом генеральным прокурором в список подрывных организаций. На волне той же антикоммунистической кампании Хэммет стал фигурантом Чёрного списка Голливуда. В эпоху маккартистской «охоты на ведьм» в 1951 году был обвинен в антиамериканской пропаганде за активно выражаемые симпатии к коммунистической партии и провёл 6 месяцев в тюрьме — за мотивированный Пятой поправкой отказ назвать имена товарищей по коммунистической деятельности (в том числе финансировавших коммунистические организации) и подтвердить свою подпись на документах.
За решёткой голливудский пижон номер один, не выходивший из дому без белых перчаток и трости, драчун и экс-агент Пинкертона, чистил туалеты, но, по свидетельству Хьюстона, «чувствовал себя совершенно счастливым»[4].
Последние годы жизни Хэммета прошли в нищете. Хэммет умер в Нью-Йорке от рака лёгких и, как ветеран двух войн, похоронен на Арлингтонском мемориальном кладбище.
....................
Marriage and family
Hammett and Dolan had two daughters, Mary Jane (born 1921) and Josephine (born 1926).[17] Shortly after the birth of their second child, health services nurses informed Dolan that, owing to Hammett's tuberculosis, she and the children should not live with him full time. Dolan rented a home in San Francisco, where Hammett would visit on weekends.[18] The marriage soon fell apart; however, he continued to support his wife and daughters with the income he made from his writing
...............
Hammett was first published in 1922 in the magazine The Smart Set.[22] Known for the authenticity and realism of his writing, he drew on his experiences as a Pinkerton operative.[23] Hammett wrote most of his detective fiction while he was living in San Francisco in the 1920s; streets and other locations in San Francisco are frequently mentioned in his stories. He said, "I do take most of my characters from real life."[24] His novels were some of the first to use dialogue that sounded authentic to the era. "I distrust a man that says when. If he's got to be careful not to drink too much, it's because he's not to be trusted when he does."[25]
.................
For much of 1929 and 1930, he was romantically involved with Nell Martin, a writer of short stories and several novels. He dedicated The Glass Key to her, and in turn she dedicated her novel Lovers Should Marry to him. In 1931, Hammett embarked on a 30-year romantic relationship with the playwright Lillian Hellman. Though he sporadically continued to work on material, he wrote his final novel in 1933, more than 25 years before his death. The Thin Man is dedicated to Hellman. Why he moved away from fiction is not certain; Hellman speculated in a posthumous collection of Hammett's novels, "I think, but I only think, I know a few of the reasons: he wanted to do new kind of work; he was sick for many of those years and getting sicker."[28] In the 1940s, Hellman and he lived at her home, Hardscrabble Farm, in Pleasantville, New York.[29]
................
Лилиан Флоренс Хеллман (англ. Lillian Florence Hellman; 20 июня 1905, Новый Орлеан — 30 июня 1984, Мартас-Винъярд, Массачусетс) — американская писательница, сценаристка и драматург.
Хеллман входит в число наиболее известных в Советском Союзе американских драматургов, чьи пьесы ставились почти во всех советских театрах в 1940-60-х гг. Её известности и популярности в СССР в те годы в значительной степени способствовал тот факт, что она была заподозрена в «симпатиях к коммунизму»[
