Лица собачек были поразительно схожи
Dec. 21st, 2025 05:19 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"Шестого сентября я была приглашена вместе с Мертваго на именины к супруге помещика Алмазова; муж и жена были молоды, красивы и с хорошим состоянием.
Мы приехали к обеду. Из толпы гостей резко выдавался худощавый молодой человек, с пристальным взглядом красивых карих глаз, с тихими, крайне сдержанными манерами. Это был Ваксель, известный охотник-стрелок, знаток иностранных языков и мастер рисовать карикатуры. Он был еще тем замечателен, что писал и рисовал левой рукой; кистью правой руки не владел с детства.
Ваксель был приятель с Алмазовым, также охотником, и приехал к нему на осень охотиться в его болотах по дупелям и вальдшнепам. Говорили, что Ваксели были когда-то богаты, но отец расстроил состояние до того, что сын существовал только охотою.
Алмазов представил Вакселя Варваре Марковне, она радушно пригласила его к себе.
После продолжительного обеда с жареными дупелями, мороженым и фруктами, при свете люстр и канделябр, в зале раздался оркестр музыки и открылся бал. На этом бале всего замечательнее была одна дама средних лет, одетая не по возрасту молодо, с небольшим чепчиком на голове, убранным длинными лентами. Она пустилась в танцы с таким азартом, что всех озадачила. Толпа окружала мазурку, в которой она носилась по зале, закинув назад голову, сбивая с ног всех, кто попадался навстречу, увлекая за собой своего кавалера.
Ваксель не танцевал. Стоя у двери гостиной, он смотрел на танцующих таким пристальным взором, что это многих неприятно стесняло. Говорили, что он рисуется, разыгрывает Чайльд-Гарольда и отчасти Онегина. От времени до времени Ваксель выходил вместе с Алмазовым в другую комнату; возвратясь, становился на прежнее место. Распространился слух, что на всех присутствующих рисуется карикатура. То тут, то там стали шептаться, волновались, недоверчиво взглядывали на Вакселя. Слух о карикатуре возмущал всеобщее веселье, но не помешал танцевать до утра.
Мы возвратились домой на рассвете.
В первый приемный день у Мертваго спозаранку явился Алмазов с Вакселем и карикатурой. Она была нарисована на склеенном продолговатом листе бумаги водяными красками; изображена была комедия собачек. Лица собачек были поразительно схожи с подлинниками. Помещик, имевший авторитет в уезде, представлял хозяина собачек; стоя на возвышении, он держал в руке обруч, сквозь который проносилась в растяжку азартно танцевавшая дама в виде легкой борзой собаки. У подножия виднелся поезд собачек различных пород: одни везут повозочки, другие ими правят, третьи сидят в экипажах, иные стоят на запятках, некоторые, в мундире, каске, с ружьем, их конвоируют. Сам Алмазов, в костюме Пьеро, в противоположном углу играет на шарманке и показывает кукольную пляску и обезьяну.
Карикатура была очень хороша, ею любовались; Катерина Дмитриевна взяла ее себе и спрятала.
Кроме нас, никто не видел карикатуры. На Вакселя стали смотреть неприязненно и отстранялись его. Когда возвратилась княжна, ей показали карикатуру. Она от души смеялась, узнавши в белом пуделе, стоявшем на запятках повозочки, своего любимого брата; в левретке, сидящей в этой повозочке, — сестру, а в марширующем воине — приятельницу.
Мы приехали к обеду. Из толпы гостей резко выдавался худощавый молодой человек, с пристальным взглядом красивых карих глаз, с тихими, крайне сдержанными манерами. Это был Ваксель, известный охотник-стрелок, знаток иностранных языков и мастер рисовать карикатуры. Он был еще тем замечателен, что писал и рисовал левой рукой; кистью правой руки не владел с детства.
Ваксель был приятель с Алмазовым, также охотником, и приехал к нему на осень охотиться в его болотах по дупелям и вальдшнепам. Говорили, что Ваксели были когда-то богаты, но отец расстроил состояние до того, что сын существовал только охотою.
Алмазов представил Вакселя Варваре Марковне, она радушно пригласила его к себе.
После продолжительного обеда с жареными дупелями, мороженым и фруктами, при свете люстр и канделябр, в зале раздался оркестр музыки и открылся бал. На этом бале всего замечательнее была одна дама средних лет, одетая не по возрасту молодо, с небольшим чепчиком на голове, убранным длинными лентами. Она пустилась в танцы с таким азартом, что всех озадачила. Толпа окружала мазурку, в которой она носилась по зале, закинув назад голову, сбивая с ног всех, кто попадался навстречу, увлекая за собой своего кавалера.
Ваксель не танцевал. Стоя у двери гостиной, он смотрел на танцующих таким пристальным взором, что это многих неприятно стесняло. Говорили, что он рисуется, разыгрывает Чайльд-Гарольда и отчасти Онегина. От времени до времени Ваксель выходил вместе с Алмазовым в другую комнату; возвратясь, становился на прежнее место. Распространился слух, что на всех присутствующих рисуется карикатура. То тут, то там стали шептаться, волновались, недоверчиво взглядывали на Вакселя. Слух о карикатуре возмущал всеобщее веселье, но не помешал танцевать до утра.
Мы возвратились домой на рассвете.
В первый приемный день у Мертваго спозаранку явился Алмазов с Вакселем и карикатурой. Она была нарисована на склеенном продолговатом листе бумаги водяными красками; изображена была комедия собачек. Лица собачек были поразительно схожи с подлинниками. Помещик, имевший авторитет в уезде, представлял хозяина собачек; стоя на возвышении, он держал в руке обруч, сквозь который проносилась в растяжку азартно танцевавшая дама в виде легкой борзой собаки. У подножия виднелся поезд собачек различных пород: одни везут повозочки, другие ими правят, третьи сидят в экипажах, иные стоят на запятках, некоторые, в мундире, каске, с ружьем, их конвоируют. Сам Алмазов, в костюме Пьеро, в противоположном углу играет на шарманке и показывает кукольную пляску и обезьяну.
Карикатура была очень хороша, ею любовались; Катерина Дмитриевна взяла ее себе и спрятала.
Кроме нас, никто не видел карикатуры. На Вакселя стали смотреть неприязненно и отстранялись его. Когда возвратилась княжна, ей показали карикатуру. Она от души смеялась, узнавши в белом пуделе, стоявшем на запятках повозочки, своего любимого брата; в левретке, сидящей в этой повозочке, — сестру, а в марширующем воине — приятельницу.
