Томская Лидочка
Dec. 21st, 2025 04:18 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaЛидия Николаевна Делекто́рская (23 июня 1910, Томск, Российская империя — 16 марта 1998, Париж, Франция) — русская переводчица, натурщица и секретарь Анри Матисса. Во время Гражданской войны осталась сиротой, покинула Россию и через Китай попала с тёткой во Францию, где перебивалась случайными заработками.
Во время Гражданской войны эпидемии тифа и холеры унесли жизни её родителей, и в тринадцать лет Лидия осталась круглой сиротой. Сестра матери увезла её к себе в Харбин, где девочка училась в русской школе[4]. Потом Делекторская перебралась во Францию, где в 1930 году вышла замуж за эмигранта Бориса Омельченко, взяв его фамилию; однако семейная жизнь не сложилась. Несмотря на то, что они скоро расстались, брак был расторгнут только в 1936 году[5]. Во Франции Лидия поступила на медицинский факультет Сорбонны, но вынуждена была оставить университет по финансовым причинам[6].
К Анри Матиссу она попала случайно, прочитав осенью 1932 года на автобусной остановке в Ницце объявление, в котором какой-то совершенно неизвестный для неё художник искал себе помощника на неполный рабочий день и на несколько месяцев. В то время она плохо говорила на французском и не разбиралась в современной живописи, но всё-таки решила попросить место. Матисс отнёсся к ней доброжелательно и исправно платил за сверхурочную работу. Через полгода после окончания его работы над гигантским панно «Танец» (1931—1933), её рассчитали[2]. При этом она заняла у своего работодателя 500 франков, которые её любовник проиграл сразу же в казино. Лидия решила во что бы то ни стало отдать долг: сначала работая в ночном клубе, а затем намереваясь участвовать в одном из популярных в то время танцевальных марафонов[англ.]. Про это узнал Матисс, сразу отправивший за ней машину. Прибыв к нему домой, Лидия категорически отказалась от того, чтобы художник простил ей долг, чем расположила к себе не только его, но и членов семьи, в том числе его больную жену, которой требовалась сиделка. «Гордую русскую» вновь взяли в семью Матисса, где она прожила более 20 лет — до самой смерти мастера[7].
.............
В середине 1930-х годов Матисс переживал тяжёлый период: во время эпидемии вся семья переболела тяжёлым гриппом (включая Лидию), а он испытывал творческий кризис и несколько лет практически не прикасался к краскам, экспериментируя в различных техниках. Среди поклонников современного искусства его искания признавались устаревшими и не соответствующими духу времени. Считается, что вернула его к жизни именно Лидия, которую он стал писать, сделав во второй половине 1930-х годов без малого 90 работ с ней. Про начало позирования для него она вспоминала, что это произошло неожиданно для неё. Как-то она беседовала с Амели и к ним присоединился Матисс с альбомом. Она сидела в своей любимой позе: опёршись руками на спинку стула и склонив голову. Вдруг Анри воскликнул: «Не шевелитесь!» и во время сеанса написал её портрет. После этого такие зарисовки стали продолжаться и он попросил её стать моделью[2][7]. Если в январе 1935 года Матисс не знал, в каком направлении движутся его художественные искания, то уже через несколько недель после того, как он сделал её первый портрет — «Синие глаза» (Балтиморский музей искусств) — он был полон сил и увлечённо стал писать[9]. С мая по конец октября 1935 года художник работал над картиной «Розовая обнажённая» (Балтиморский музей искусств), а Лидия терпеливо позировала ему, лёжа на сине-белом покрывале в клетку, закинув руку за голову и согнув ноги[10].
С 1935 по 1939 год она была основной и практически единственной его моделью[11]. С этого же времени она выполняла различную работу по дому: была сиделкой, моделью, секретарём, переводила для Анри статьи, занималась с ним английским языком, помогала в мастерской. Некоторое время она пыталась записывать его рассуждения об искусстве, но даже при его участии эта попытка оказалась неудачной[12]. Амели, за которой Делекторская присматривала в качестве сиделки, была обеспокоена их отношениями и устраивала на протяжении нескольких месяцев скандалы. В 1939 году она всё-таки вынудила Матисса отказать Делекторской от дома. После этого Лидия пыталась застрелиться, выстрелив себе в грудь, но пуля попала в кость и застряла. Она говорила, что в сложившейся обстановке в семье Матиссов её не в чем упрекнуть, так как она не претендовала на любовь мастера. При этом она очень боялась потерять работу, так как судьба лица без гражданства была крайне незавидна и она не хотела оказаться в положении, в котором была, когда только прибыла во Францию. Тем более, что всё это происходило в тяжёлые предвоенные годы[5][13]. В феврале 1939 был составлен договор о расторжении брака: Амели досталась половина имущества, в том числе и работы Матисса. Раздел продолжался несколько месяцев и был крайне мучителен для больного художника[14]. В середине июля 1939 года он вызвал Лидию к себе в Рошфор: она появилась в день его именин — 14-го[15]. После расставания Матисса с женой Делекторская стала едва ли не самым близким к нему человеком, администрировала его студию, присматривала за финансовыми делами. Вместе с ним она в октябре 1939 года перебралась из Парижа на Ривьеру[16]. Во время Второй мировой войны она жила в доме Матисса в Ницце и Вансе. Она всячески подчёркивала своё подчинённое положение: носила передник, жила со слугами в мансарде, обращалась к нему только на «вы» и «патрон»[16]. Несмотря на это многие были уверены, что между ними есть любовная связь, и осуждали это. От неё отвернулась тётка, которая заботилась о ней в детстве и вывезла из России. Жена и дети Матисса обвиняли её в грязной связи с их отцом, всячески подчёркивали своё превосходство и игнорировали её, находясь в её обществе[17]. В последние годы войны ситуация со снабжением крайне обострилась и обеспечение дома полностью легло на Лидию: она добывала еду, дрова, топила печку и даже взяла несколько уроков бокса, чтобы защищаться от мародёров[18].
...............
После освобождения Франции она решила подарить России несколько его работ. Для этого она отобрала семь рисунков, достойных музейной экспозиции, и предложила ему посредством записки купить их по рыночной цене, без скидки на их отношения. Художник одобрил её выбор и добавил к ним ещё один бесплатно[2].
В 1952 году Матисс подарил ей одну из самых ценимых своих картин — «Натюрморт. Раковина на чёрном мраморе» (Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, 1940). Это было сделано «в благодарность и в связи с 20-летием её верной и преданной мне службы, внёсшей такой вклад в моё творчество и так дополнившей его»[20]. Делекторская крайне щепетильно относилась к подаркам Матисса, а он старался как можно деликатнее их преподнести. Он стремился материально её обеспечить, так как было известно, что в завещании его музе ничего не будет предусмотрено. Обычно он преподносил ей свои творения дважды в году: на день рождения и Новый год[21][22].
3 ноября 1954 года художник скончался в Ницце от сердечного приступа в возрасте 84-х лет: это произошло на руках Лидии и дочери Маргериты. За день до этого Лидия пришла к нему после того, как помыла волосы и покрыла голову полотенцем. Смертельно больной художник посмотрел на неё, оживился и по её предложению решил написать несколько её рисунков. После того как она принесла бумагу с карандашом, он сделал с неё четыре наброска. Последний особенно ему понравился, и, рассмотрев его, он удовлетворённо сказал: «Хорошо!». Это была последняя работа в его жизни. Сразу после его смерти она ушла из дома, предоставив заниматься похоронами и его имуществом членам семьи[23].
.................
В поздние годы Делекторская вела очень скромный образ жизни. Продала парижскую квартиру с условием, что она перейдёт в собственность покупателя после её смерти, и жила на полученные средства. Считалась одним из крупнейших специалистов по жизни и творчеству Матисса (по этим вопросам с ней консультировались искусствоведы), писала статьи[2].
Покончила жизнь самоубийством 16 марта 1998 года в Париже. Согласно её воле, её прах был привезён из Франции и погребён под Санкт-Петербургом, в Павловске.
......................
Тот же текст, но без сносок, ссылок и аппаратного шума. Только связный рассказ.
Кто такая Лидия Делекторская
Лидия Николаевна Делекторская родилась в 1910 году в Томске, умерла в 1998-м в Париже. Русская эмигрантка, вошедшая в историю искусства как ближайшая помощница, модель и фактический управляющий студией Анри Матисса в последние двадцать с лишним лет его жизни.
В начале 1930-х она попала в дом Матисса как сиделка для его больной жены. Очень быстро её роль изменилась. Делекторская стала главным организатором повседневной жизни художника, его секретарём, администратором, хранителем архива и одновременно основной моделью. Матисс писал и рисовал её десятки раз. Именно её лицо, фигура, пластика стали одним из визуальных символов его позднего периода.
При этом Делекторская не была просто «музой». Она вела переписку, договаривалась с галереями, контролировала работу мастерской, следила за сохранностью работ и документации. Фактически она была человеком, который держал весь механизм в рабочем состоянии.
После смерти Матисса
Когда Матисс умер в 1954 году, Делекторская осталась хранительницей его наследия. У неё на руках оказался огромный архив: рисунки, эскизы, рабочие материалы, переписка, фотографии, документы, связанные с созданием картин и книг.
Она принципиально не пошла по пути коммерческой распродажи. Значительную часть материалов она передала в музеи, в том числе в Советский Союз — в Эрмитаж, Пушкинский музей, Русский музей. Благодаря этому в России оказались уникальные вещи, позволяющие изучать Матисса не только как «великого колориста», но как мастера процесса.
Жила она при этом весьма скромно. Занималась переводами, в том числе переводила русскую литературу на французский, писала воспоминания и книги о работе с Матиссом.
О гражданстве и отношениях с СССР
Иногда встречается версия, что советские власти якобы отказали Делекторской в восстановлении гражданства или как-то «наказали» её, несмотря на щедрые дары музеям. Документально подтверждённого сюжета на эту тему нет. Известно лишь, что отношения с официальными структурами были сложными, холодными и лишёнными сентиментальности. Никаких торжественных жестов в её сторону действительно не последовало.
Это выглядит вполне в духе эпохи: ценность архива признали, человека — нет.
Смерть и похороны
Делекторская умерла в Париже в 1998 году. Изначально она была похоронена там же. Однако её последняя воля заключалась в том, чтобы быть похороненной в России.
После этого её прах был перевезён и захоронен в Павловске, под Санкт-Петербургом. Могила существует, она не парадная и не музейная, скорее тихая и частная. На надгробии есть слова о Матиссе и о сохранённой ею красоте — очень в её духе, без пафоса и саморекламы.
Итог, если совсем коротко
Лидия Делекторская — не легенда и не романтический миф, а редкий пример человека, который оказался внутри большого искусства и выбрал роль хранителя, а не бенефициара.
Она не делала карьеру, не строила культ собственной персоны, но именно благодаря ей значительная часть позднего Матисса дошла до музеев в целостном виде.
Тихая фигура с длинной тенью. Как и положено настоящему архивариусу чужого гения.
.......................
В 1933 году в Нью-Йорке у художника родился внук, Поль Матисс, сын Пьера Матисса.
Во время масштабной работы по росписи фонда Барнса Матисс нанял в секретари молодую русскую эмигрантку, Лидию Делекторскую (1910—1998), служившую для него также моделью. Но жена художника настояла на её увольнении, и она была уволена. Однако супруга всё равно подала на развод. Матисс остался один и попросил Лидию Делекторскую вернуться к обязанностям секретаря[46].
В 1944 году его жена и дочь были арестованы гестапо за участие в деятельности Сопротивления.
..................
Анри́ Эми́ль Бенуа́ Мати́сс (фр. Henri Émile Benoît Matisse; 31 декабря 1869, Ле-Като-Камбрези — 3 ноября 1954, Ницца)
Spouse Amélie Noellie Parayre (m. 1898; div. 1939)
With the model Caroline Joblau, he had a daughter, Marguerite, born in 1894. In 1898, he married Amélie Noellie Parayre; the two raised Marguerite together and had two sons, Jean (born 1899) and Pierre (born 1900). Marguerite and Amélie often served as models for Matisse.[17]
Во время Гражданской войны эпидемии тифа и холеры унесли жизни её родителей, и в тринадцать лет Лидия осталась круглой сиротой. Сестра матери увезла её к себе в Харбин, где девочка училась в русской школе[4]. Потом Делекторская перебралась во Францию, где в 1930 году вышла замуж за эмигранта Бориса Омельченко, взяв его фамилию; однако семейная жизнь не сложилась. Несмотря на то, что они скоро расстались, брак был расторгнут только в 1936 году[5]. Во Франции Лидия поступила на медицинский факультет Сорбонны, но вынуждена была оставить университет по финансовым причинам[6].
К Анри Матиссу она попала случайно, прочитав осенью 1932 года на автобусной остановке в Ницце объявление, в котором какой-то совершенно неизвестный для неё художник искал себе помощника на неполный рабочий день и на несколько месяцев. В то время она плохо говорила на французском и не разбиралась в современной живописи, но всё-таки решила попросить место. Матисс отнёсся к ней доброжелательно и исправно платил за сверхурочную работу. Через полгода после окончания его работы над гигантским панно «Танец» (1931—1933), её рассчитали[2]. При этом она заняла у своего работодателя 500 франков, которые её любовник проиграл сразу же в казино. Лидия решила во что бы то ни стало отдать долг: сначала работая в ночном клубе, а затем намереваясь участвовать в одном из популярных в то время танцевальных марафонов[англ.]. Про это узнал Матисс, сразу отправивший за ней машину. Прибыв к нему домой, Лидия категорически отказалась от того, чтобы художник простил ей долг, чем расположила к себе не только его, но и членов семьи, в том числе его больную жену, которой требовалась сиделка. «Гордую русскую» вновь взяли в семью Матисса, где она прожила более 20 лет — до самой смерти мастера[7].
.............
В середине 1930-х годов Матисс переживал тяжёлый период: во время эпидемии вся семья переболела тяжёлым гриппом (включая Лидию), а он испытывал творческий кризис и несколько лет практически не прикасался к краскам, экспериментируя в различных техниках. Среди поклонников современного искусства его искания признавались устаревшими и не соответствующими духу времени. Считается, что вернула его к жизни именно Лидия, которую он стал писать, сделав во второй половине 1930-х годов без малого 90 работ с ней. Про начало позирования для него она вспоминала, что это произошло неожиданно для неё. Как-то она беседовала с Амели и к ним присоединился Матисс с альбомом. Она сидела в своей любимой позе: опёршись руками на спинку стула и склонив голову. Вдруг Анри воскликнул: «Не шевелитесь!» и во время сеанса написал её портрет. После этого такие зарисовки стали продолжаться и он попросил её стать моделью[2][7]. Если в январе 1935 года Матисс не знал, в каком направлении движутся его художественные искания, то уже через несколько недель после того, как он сделал её первый портрет — «Синие глаза» (Балтиморский музей искусств) — он был полон сил и увлечённо стал писать[9]. С мая по конец октября 1935 года художник работал над картиной «Розовая обнажённая» (Балтиморский музей искусств), а Лидия терпеливо позировала ему, лёжа на сине-белом покрывале в клетку, закинув руку за голову и согнув ноги[10].
С 1935 по 1939 год она была основной и практически единственной его моделью[11]. С этого же времени она выполняла различную работу по дому: была сиделкой, моделью, секретарём, переводила для Анри статьи, занималась с ним английским языком, помогала в мастерской. Некоторое время она пыталась записывать его рассуждения об искусстве, но даже при его участии эта попытка оказалась неудачной[12]. Амели, за которой Делекторская присматривала в качестве сиделки, была обеспокоена их отношениями и устраивала на протяжении нескольких месяцев скандалы. В 1939 году она всё-таки вынудила Матисса отказать Делекторской от дома. После этого Лидия пыталась застрелиться, выстрелив себе в грудь, но пуля попала в кость и застряла. Она говорила, что в сложившейся обстановке в семье Матиссов её не в чем упрекнуть, так как она не претендовала на любовь мастера. При этом она очень боялась потерять работу, так как судьба лица без гражданства была крайне незавидна и она не хотела оказаться в положении, в котором была, когда только прибыла во Францию. Тем более, что всё это происходило в тяжёлые предвоенные годы[5][13]. В феврале 1939 был составлен договор о расторжении брака: Амели досталась половина имущества, в том числе и работы Матисса. Раздел продолжался несколько месяцев и был крайне мучителен для больного художника[14]. В середине июля 1939 года он вызвал Лидию к себе в Рошфор: она появилась в день его именин — 14-го[15]. После расставания Матисса с женой Делекторская стала едва ли не самым близким к нему человеком, администрировала его студию, присматривала за финансовыми делами. Вместе с ним она в октябре 1939 года перебралась из Парижа на Ривьеру[16]. Во время Второй мировой войны она жила в доме Матисса в Ницце и Вансе. Она всячески подчёркивала своё подчинённое положение: носила передник, жила со слугами в мансарде, обращалась к нему только на «вы» и «патрон»[16]. Несмотря на это многие были уверены, что между ними есть любовная связь, и осуждали это. От неё отвернулась тётка, которая заботилась о ней в детстве и вывезла из России. Жена и дети Матисса обвиняли её в грязной связи с их отцом, всячески подчёркивали своё превосходство и игнорировали её, находясь в её обществе[17]. В последние годы войны ситуация со снабжением крайне обострилась и обеспечение дома полностью легло на Лидию: она добывала еду, дрова, топила печку и даже взяла несколько уроков бокса, чтобы защищаться от мародёров[18].
...............
После освобождения Франции она решила подарить России несколько его работ. Для этого она отобрала семь рисунков, достойных музейной экспозиции, и предложила ему посредством записки купить их по рыночной цене, без скидки на их отношения. Художник одобрил её выбор и добавил к ним ещё один бесплатно[2].
В 1952 году Матисс подарил ей одну из самых ценимых своих картин — «Натюрморт. Раковина на чёрном мраморе» (Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, 1940). Это было сделано «в благодарность и в связи с 20-летием её верной и преданной мне службы, внёсшей такой вклад в моё творчество и так дополнившей его»[20]. Делекторская крайне щепетильно относилась к подаркам Матисса, а он старался как можно деликатнее их преподнести. Он стремился материально её обеспечить, так как было известно, что в завещании его музе ничего не будет предусмотрено. Обычно он преподносил ей свои творения дважды в году: на день рождения и Новый год[21][22].
3 ноября 1954 года художник скончался в Ницце от сердечного приступа в возрасте 84-х лет: это произошло на руках Лидии и дочери Маргериты. За день до этого Лидия пришла к нему после того, как помыла волосы и покрыла голову полотенцем. Смертельно больной художник посмотрел на неё, оживился и по её предложению решил написать несколько её рисунков. После того как она принесла бумагу с карандашом, он сделал с неё четыре наброска. Последний особенно ему понравился, и, рассмотрев его, он удовлетворённо сказал: «Хорошо!». Это была последняя работа в его жизни. Сразу после его смерти она ушла из дома, предоставив заниматься похоронами и его имуществом членам семьи[23].
.................
В поздние годы Делекторская вела очень скромный образ жизни. Продала парижскую квартиру с условием, что она перейдёт в собственность покупателя после её смерти, и жила на полученные средства. Считалась одним из крупнейших специалистов по жизни и творчеству Матисса (по этим вопросам с ней консультировались искусствоведы), писала статьи[2].
Покончила жизнь самоубийством 16 марта 1998 года в Париже. Согласно её воле, её прах был привезён из Франции и погребён под Санкт-Петербургом, в Павловске.
......................
Тот же текст, но без сносок, ссылок и аппаратного шума. Только связный рассказ.
Кто такая Лидия Делекторская
Лидия Николаевна Делекторская родилась в 1910 году в Томске, умерла в 1998-м в Париже. Русская эмигрантка, вошедшая в историю искусства как ближайшая помощница, модель и фактический управляющий студией Анри Матисса в последние двадцать с лишним лет его жизни.
В начале 1930-х она попала в дом Матисса как сиделка для его больной жены. Очень быстро её роль изменилась. Делекторская стала главным организатором повседневной жизни художника, его секретарём, администратором, хранителем архива и одновременно основной моделью. Матисс писал и рисовал её десятки раз. Именно её лицо, фигура, пластика стали одним из визуальных символов его позднего периода.
При этом Делекторская не была просто «музой». Она вела переписку, договаривалась с галереями, контролировала работу мастерской, следила за сохранностью работ и документации. Фактически она была человеком, который держал весь механизм в рабочем состоянии.
После смерти Матисса
Когда Матисс умер в 1954 году, Делекторская осталась хранительницей его наследия. У неё на руках оказался огромный архив: рисунки, эскизы, рабочие материалы, переписка, фотографии, документы, связанные с созданием картин и книг.
Она принципиально не пошла по пути коммерческой распродажи. Значительную часть материалов она передала в музеи, в том числе в Советский Союз — в Эрмитаж, Пушкинский музей, Русский музей. Благодаря этому в России оказались уникальные вещи, позволяющие изучать Матисса не только как «великого колориста», но как мастера процесса.
Жила она при этом весьма скромно. Занималась переводами, в том числе переводила русскую литературу на французский, писала воспоминания и книги о работе с Матиссом.
О гражданстве и отношениях с СССР
Иногда встречается версия, что советские власти якобы отказали Делекторской в восстановлении гражданства или как-то «наказали» её, несмотря на щедрые дары музеям. Документально подтверждённого сюжета на эту тему нет. Известно лишь, что отношения с официальными структурами были сложными, холодными и лишёнными сентиментальности. Никаких торжественных жестов в её сторону действительно не последовало.
Это выглядит вполне в духе эпохи: ценность архива признали, человека — нет.
Смерть и похороны
Делекторская умерла в Париже в 1998 году. Изначально она была похоронена там же. Однако её последняя воля заключалась в том, чтобы быть похороненной в России.
После этого её прах был перевезён и захоронен в Павловске, под Санкт-Петербургом. Могила существует, она не парадная и не музейная, скорее тихая и частная. На надгробии есть слова о Матиссе и о сохранённой ею красоте — очень в её духе, без пафоса и саморекламы.
Итог, если совсем коротко
Лидия Делекторская — не легенда и не романтический миф, а редкий пример человека, который оказался внутри большого искусства и выбрал роль хранителя, а не бенефициара.
Она не делала карьеру, не строила культ собственной персоны, но именно благодаря ей значительная часть позднего Матисса дошла до музеев в целостном виде.
Тихая фигура с длинной тенью. Как и положено настоящему архивариусу чужого гения.
.......................
В 1933 году в Нью-Йорке у художника родился внук, Поль Матисс, сын Пьера Матисса.
Во время масштабной работы по росписи фонда Барнса Матисс нанял в секретари молодую русскую эмигрантку, Лидию Делекторскую (1910—1998), служившую для него также моделью. Но жена художника настояла на её увольнении, и она была уволена. Однако супруга всё равно подала на развод. Матисс остался один и попросил Лидию Делекторскую вернуться к обязанностям секретаря[46].
В 1944 году его жена и дочь были арестованы гестапо за участие в деятельности Сопротивления.
..................
Анри́ Эми́ль Бенуа́ Мати́сс (фр. Henri Émile Benoît Matisse; 31 декабря 1869, Ле-Като-Камбрези — 3 ноября 1954, Ницца)
Spouse Amélie Noellie Parayre (m. 1898; div. 1939)
With the model Caroline Joblau, he had a daughter, Marguerite, born in 1894. In 1898, he married Amélie Noellie Parayre; the two raised Marguerite together and had two sons, Jean (born 1899) and Pierre (born 1900). Marguerite and Amélie often served as models for Matisse.[17]
