но неверно по букве
Dec. 10th, 2025 09:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Похоже, бездушный робот оспаривает профессионального историка чуть ли не на каждой странице.
И как с этим жить??))
....................
Проверим инфу: "Кодекс идальго (испанского дворянина) заставлял его презирать деньги вообще, и в особенности – любую деятельность, приносящую прибыль. Перепись 1788 года показала, что около 50 процентов взрослого мужского населения вообще не участвуют в какой-либо производственной деятельности.
ChatGPT Plus
Здесь смешаны два разных утверждения, и оба требуют разборки. Разворачиваю аккуратно, как тайный ящик старой арсы.
1. «Кодекс идальго заставлял его презирать деньги и прибыль»
Это приближённо верно по духу, но неверно по букве.
Что правда
В Испании (особенно Кастилии) действительно существовал культурный код идальго, в котором:
«чистота крови» и честь ценились выше богатства
физический труд или торговля считались «занятием простолюдина»
идеальный мужчина был либо воином, либо служил короне
доходы должны быть «незазорными»: рента, земельные платежи, военная служба, должности при короле
Моральные трактаты и литература Золотого века (XVI–XVII вв.) обильно показывают презрение к ремеслу и торговле.
Что неправда
Не существовало никакого формального письменного «кодекса идальго», где бы запрещали заниматься прибыльной деятельностью.
Это был социальный идеал, а не юридический документ.
Многие идальго были бедны как монастырские мыши и в реальности занимались чем угодно, включая торговлю, службу в колониях, нотариат, налоговое управление.
Это скорее культурная установка, а не закон.
2. «Перепись 1788 года показала, что около 50 процентов взрослых мужчин не участвуют в производственной деятельности»
Это неправильное толкование.
Источник мифа
Существуют данные из поздних переписей XVIII века (например, 1787–1797), где фиксировалось, что большая доля мужчин указаны как “sin oficio conocido” — «без известного занятия».
Но это не означает, что половина мужчин ничего не делала.
Почему так вышло
Многие сельские мужчины не имели официальной профессии, но работали на семейном хозяйстве (фермеры, пастухи, сезонники). Их не считали «producers», если они не были ремесленниками, торговцами или наёмными.
Множество мужчин работали на своей земле, и их не записывали как «profession».
Пастухи-трансюманты, батраки, сезонные рабочие шли как «без фиксированной профессии».
Категория «идальго» действительно часто не указывала ремесла, даже если человек работал.
То есть 40–50 процентов «без профессии» означало:
«не записаны как ремесленники, торговцы, моряки, солдаты, чиновники»,
а не
«не работали вообще».
Это ошибка перевода статистического термина.
Реальная экономическая картина конца XVIII века
Испания была бедной, но не страдала тем, что половина мужчин «ничего не делает».
Сельское хозяйство тянуло на себе 60–70 процентов населения, оно же всех кормило.
Так что утверждение о «50 процентах бездельников» — неверное.
Итог
Кодекса идальго как документа не существовало; был социальный идеал, действительно презиравший «низкую» прибыль.
Перепись 1788 года не показывала, что половина мужчин бездельничает.
Она лишь фиксировала, что огромный процент не имел «официальной профессии», особенно в сельских районах.
И как с этим жить??))
....................
Проверим инфу: "Кодекс идальго (испанского дворянина) заставлял его презирать деньги вообще, и в особенности – любую деятельность, приносящую прибыль. Перепись 1788 года показала, что около 50 процентов взрослого мужского населения вообще не участвуют в какой-либо производственной деятельности.
ChatGPT Plus
Здесь смешаны два разных утверждения, и оба требуют разборки. Разворачиваю аккуратно, как тайный ящик старой арсы.
1. «Кодекс идальго заставлял его презирать деньги и прибыль»
Это приближённо верно по духу, но неверно по букве.
Что правда
В Испании (особенно Кастилии) действительно существовал культурный код идальго, в котором:
«чистота крови» и честь ценились выше богатства
физический труд или торговля считались «занятием простолюдина»
идеальный мужчина был либо воином, либо служил короне
доходы должны быть «незазорными»: рента, земельные платежи, военная служба, должности при короле
Моральные трактаты и литература Золотого века (XVI–XVII вв.) обильно показывают презрение к ремеслу и торговле.
Что неправда
Не существовало никакого формального письменного «кодекса идальго», где бы запрещали заниматься прибыльной деятельностью.
Это был социальный идеал, а не юридический документ.
Многие идальго были бедны как монастырские мыши и в реальности занимались чем угодно, включая торговлю, службу в колониях, нотариат, налоговое управление.
Это скорее культурная установка, а не закон.
2. «Перепись 1788 года показала, что около 50 процентов взрослых мужчин не участвуют в производственной деятельности»
Это неправильное толкование.
Источник мифа
Существуют данные из поздних переписей XVIII века (например, 1787–1797), где фиксировалось, что большая доля мужчин указаны как “sin oficio conocido” — «без известного занятия».
Но это не означает, что половина мужчин ничего не делала.
Почему так вышло
Многие сельские мужчины не имели официальной профессии, но работали на семейном хозяйстве (фермеры, пастухи, сезонники). Их не считали «producers», если они не были ремесленниками, торговцами или наёмными.
Множество мужчин работали на своей земле, и их не записывали как «profession».
Пастухи-трансюманты, батраки, сезонные рабочие шли как «без фиксированной профессии».
Категория «идальго» действительно часто не указывала ремесла, даже если человек работал.
То есть 40–50 процентов «без профессии» означало:
«не записаны как ремесленники, торговцы, моряки, солдаты, чиновники»,
а не
«не работали вообще».
Это ошибка перевода статистического термина.
Реальная экономическая картина конца XVIII века
Испания была бедной, но не страдала тем, что половина мужчин «ничего не делает».
Сельское хозяйство тянуло на себе 60–70 процентов населения, оно же всех кормило.
Так что утверждение о «50 процентах бездельников» — неверное.
Итог
Кодекса идальго как документа не существовало; был социальный идеал, действительно презиравший «низкую» прибыль.
Перепись 1788 года не показывала, что половина мужчин бездельничает.
Она лишь фиксировала, что огромный процент не имел «официальной профессии», особенно в сельских районах.
