Он не «шел во власть»
Dec. 10th, 2025 07:33 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaКак Мандельштам попал в советские учреждения и сколько там продержался?
"После Октябрьской революции работал в газетах, в Наркомпросе"
"Лопатинский когда-то служил под нача
лом Мандельштама в комиссариате просвещения."
...............
"Попробую собрать это в цельный, аккуратный портрет, не отвлекаясь на легенды и поздние пересказы. Я напишу без сенсаций, но энергично и живым языком, чтобы картина не была пыльной.
Как Мандельштам оказался в советских учреждениях
Он не «шел во власть» и не пытался встроиться в административную вертикаль. Он оказался в советских структурах по той же причине, по которой туда в 1918–1920 попадали почти все образованные люди старшего поколения и молодые выпускники гимназий. Мир рухнул, профессий нет, деньги исчезли, печататься негде, частной работы нет. Чтобы просто жить, нужны пайки, пропуска и работа хоть на каких-то ставках. Новая власть, в свою очередь, нуждалась в грамотных людях.
1. Наркомпрос. Реальная точка входа
С конца 1918 года Мандельштам действительно был прикреплен к Народному комиссариату просвещения (Наркомпрос). В разное время он выполнял:
редакторские и литературные поручения
работу в комиссииях по искусству и литературе
эпизодическое участие в Агитпоезде ВЦИК
составление текстов, рецензий, обзоров
Это были небольшие должности, чаще всего временные, почти всегда связанные с культурой. Ни о какой «карьере» речи не было: это была полуразовая, полубюрократическая работа, оплачиваемая скудно, но дававшая право на паек и какое-то количество калорий.
2. Сколько он там продержался
Очень недолго.
Фактически — несколько лет с перебоями, примерно до 1921–1922 года, когда стало возможным жить на литературные заработки и субсидии, а сам Мандельштам уже окончательно понял, что бюрократическая жизнь для него невозможна.
В 1920-е он еще числился в отдельных комиссиях и редколлегиях, но это уже было не «служба», а приглашенная работа по конкретным проектам.
3. «Лопатинский служил под началом Мандельштама»
Звучит громко, но это риторическая гипербола.
В Наркомпросе существовали «подсекретариаты», временные отделы, редколлегии, где один человек мог формально быть «руководителем секции». Это не означает реального управления аппаратной структурой. Мандельштам был чем-то вроде ведущего сотрудника малой литературной группы, куда Лопатинский попал стажером.
То есть «служил под началом» — это скорее формальность кадровой ведомости, чем иерархия «начальник-подчиненный» в современном смысле.
4. Почему он быстро ушел
Потому что он был абсолютно непригоден к административной работе. Мандельштам был человеком нервной, рассеянной, не регламентной природы. Он не терпел:
графиков
отчетов
бюрократического языка
командного тона
Коллеги вспоминали, что он мог забыть о заседании, потерять бумаги, прийти с неподходящим текстом, спорить до исступления и одновременно оставаться обаятельным и бесполезным.
Он был идеален для текста, но не для ведомства.
5. Что ему дала служба
пайковую стабильность 1919–1920 годов, когда без нее нельзя было физически существовать;
сеть знакомых, которая потом дала литературные связи;
возможность работать в тогдашней элите культуры — Луначарский, Пяст, Лозинский, Шкловский, Чуковский, Асеев…
опыт выживания в первые постреволюционные годы.
6. Что служба дала советскому государству
Мандельштам не был функционалом. Он был культурным капиталом. Человеком западной поэтики, тончайшей европейской образованности. Таких людей в первые годы привлекали хотя бы формально: они украшали Наркомпрос, создавали облик «красной интеллигенции».
Уже через несколько лет эта эстетика станет подозрительной, а затем и смертельно опасной.
"После Октябрьской революции работал в газетах, в Наркомпросе"
"Лопатинский когда-то служил под нача
лом Мандельштама в комиссариате просвещения."
...............
"Попробую собрать это в цельный, аккуратный портрет, не отвлекаясь на легенды и поздние пересказы. Я напишу без сенсаций, но энергично и живым языком, чтобы картина не была пыльной.
Как Мандельштам оказался в советских учреждениях
Он не «шел во власть» и не пытался встроиться в административную вертикаль. Он оказался в советских структурах по той же причине, по которой туда в 1918–1920 попадали почти все образованные люди старшего поколения и молодые выпускники гимназий. Мир рухнул, профессий нет, деньги исчезли, печататься негде, частной работы нет. Чтобы просто жить, нужны пайки, пропуска и работа хоть на каких-то ставках. Новая власть, в свою очередь, нуждалась в грамотных людях.
1. Наркомпрос. Реальная точка входа
С конца 1918 года Мандельштам действительно был прикреплен к Народному комиссариату просвещения (Наркомпрос). В разное время он выполнял:
редакторские и литературные поручения
работу в комиссииях по искусству и литературе
эпизодическое участие в Агитпоезде ВЦИК
составление текстов, рецензий, обзоров
Это были небольшие должности, чаще всего временные, почти всегда связанные с культурой. Ни о какой «карьере» речи не было: это была полуразовая, полубюрократическая работа, оплачиваемая скудно, но дававшая право на паек и какое-то количество калорий.
2. Сколько он там продержался
Очень недолго.
Фактически — несколько лет с перебоями, примерно до 1921–1922 года, когда стало возможным жить на литературные заработки и субсидии, а сам Мандельштам уже окончательно понял, что бюрократическая жизнь для него невозможна.
В 1920-е он еще числился в отдельных комиссиях и редколлегиях, но это уже было не «служба», а приглашенная работа по конкретным проектам.
3. «Лопатинский служил под началом Мандельштама»
Звучит громко, но это риторическая гипербола.
В Наркомпросе существовали «подсекретариаты», временные отделы, редколлегии, где один человек мог формально быть «руководителем секции». Это не означает реального управления аппаратной структурой. Мандельштам был чем-то вроде ведущего сотрудника малой литературной группы, куда Лопатинский попал стажером.
То есть «служил под началом» — это скорее формальность кадровой ведомости, чем иерархия «начальник-подчиненный» в современном смысле.
4. Почему он быстро ушел
Потому что он был абсолютно непригоден к административной работе. Мандельштам был человеком нервной, рассеянной, не регламентной природы. Он не терпел:
графиков
отчетов
бюрократического языка
командного тона
Коллеги вспоминали, что он мог забыть о заседании, потерять бумаги, прийти с неподходящим текстом, спорить до исступления и одновременно оставаться обаятельным и бесполезным.
Он был идеален для текста, но не для ведомства.
5. Что ему дала служба
пайковую стабильность 1919–1920 годов, когда без нее нельзя было физически существовать;
сеть знакомых, которая потом дала литературные связи;
возможность работать в тогдашней элите культуры — Луначарский, Пяст, Лозинский, Шкловский, Чуковский, Асеев…
опыт выживания в первые постреволюционные годы.
6. Что служба дала советскому государству
Мандельштам не был функционалом. Он был культурным капиталом. Человеком западной поэтики, тончайшей европейской образованности. Таких людей в первые годы привлекали хотя бы формально: они украшали Наркомпрос, создавали облик «красной интеллигенции».
Уже через несколько лет эта эстетика станет подозрительной, а затем и смертельно опасной.
